Чтение онлайн

– Это, - она обвела рукой пещеру, - один из последних садов слез огня, кажется, вы их так называете. Когда-то давно таких садов было много, так я помню.
– Она взяла меня за руку. Ее маленькая ладошка держала на удивление крепко и твердо, хотя и была едва осязаемой. Словно пытаешься удержать воду.

– Пойдем, я выведу тебя отсюда. Тебе нельзя здесь долго находиться, они против.
– Она кивнула головой в сторону цветов и потянула за собой.

– Почему?
– спросил я, аккуратно лавируя между извивающимися лепестками огня.

– Ты знаешь, как появились слезы огня?

– Какая-то легенда о богах, - я увернулся от очередного лепестка.

– Да не дергайся ты так, - проворчала девочка, - пока ты со мной они тебя не тронут.
– И тут же вернулась к нашему разговору, - 'Легенда о богах' - забавно передразнила она, - много ты знаешь, демон... Я расскажу, когда мы выйдем, и про цветы и про таких как я.

– Таких как ты?
– потеряшка снова кивнула, но объяснять ничего не стала.

– Откуда ты знаешь, что я принц демонов?
– спросил я, когда мы миновали последний цветок. Девочка обернулась и удивленно посмотрела на меня.

– Она знает, и я знаю. Но она не зовет тебя по имени, всегда только принцем. Это так странно. А еще ты ее бесишь и еще какое-то чувство... Не знаю, как щекотка, но по-другому.

– Кто она?
– нахмурился я.

– Та, что потеряла меня, - раздался спокойный вкрадчивый ответ. Так разговаривают с глухими стариками и маленькими детьми - терпеливо. Мы вышли из кармана и в пещере снова стало темно, пришлось опять перестраивать зрение, но потеряшка, казалось не испытывала от этого никаких неудобств, продолжая уверенно тянуть меня за собой.

– А давно мы знакомы, - старался я выяснить хоть что-нибудь вразумительное у этого упрямого ребенка.

– Да, но вы оба почему-то не знаете об этом. Вы часто долго разговариваете. Она любит говорить с тобой. Упрямая, лучше бы со мной поговорила.

– Она к тебе не приходит?

– Нет, ни разу.

– Почему?

– Она не слышит меня, - огрызнулась моя собеседница.

– А я?

– Раз ты здесь, значит слышишь.

– Почему она не слышит?

– Она не хочет, боится.

– Почему?

– Ну что ты все заладил 'почему' да 'почему'. Вот выведу тебя отсюда, сам у нее и спросишь!
– хлюпнула носом девочка. Молодец, довел ребенка. Я аккуратно потянул ее за руку и обнял, гладя по волосам. Гладкие, словно шелк, да и сама она вся какая-то непонятная, как облако - вроде есть, а вроде и нет.

– Ну прости, не плачь, - потеряшка около вдоха смотрела на меня своими невозможными полными слез глазами, а потом, громко икнув, вконец разрыдалась, уткнувшись лицом мне в грудь. Я сел на пол и пристроил ее на коленях, продолжая обнимать.

– Она специально, специально меня потеряла. Так же как и свои слезы... А я не хотела, не хотела... Я просто пыталась помочь.
– И что я должен сказать? Как успокоить этого невозможного ребенка? И почему у самого словно кто-то воздух из легких выбил и горло сдавил?

– А теперь она и не вспоминает обо мне. Совсем забыла, словно никогда меня и не было... Почему? Что я такого сделала? Я просто спасти ее хотела. Они бы ведь нас тоже тогда убили. А я жить хотела и она хотела... Когда-то.
– Потеряшка снова громко всхлипнула и еще теснее ко мне прижалась, я лишь головой покачал.

– А теперь она даже забыла, что такое жить... Прячется постоянно. Себя ото всех прячет, понимаешь?
– я угукнул, - Да ни фига ты не понимаешь, глупый демон! Ты себя-то понять не можешь!
– и она снова громко заревела.

– А я одна, я так долго одна... И все смотрю. Жду. Когда она вспомнит. А она боится, меня боится и себя боится! И ей ведь тоже тяжело, хуже, чем мне. Дура!
– тихо и очень горько выдохнула девочка, - Думает, что все знает. И как умрет и как жить будет. И смирилась. Дура! Мы сидели вот так в обнимку, на холодном каменном полу еще достаточно долго. Девочка больше не сказала ни слова, только тихонько всхлипывала, и от этих всхлипываний так муторно становилось, что самому впору было выть. И сказать ничего не мог и сделать. Захотелось найти эту таинственную 'она' и выдрать, как сидорову козу. Мало того, что себе жизнь, видимо, искалечила, так еще и девчонку мучает.

– Прости, - вытирая глаза и виновато смотря на меня, проговорила она, когда смогла успокоиться, - я правда плакать не хотела.

– Нормально все, - очень умно. Хотя с другой стороны, что я еще мог сказать.

– Пошли, - снова беря меня за руку, потеряшка поднялась на ноги и направилась дальше, - нам идти надо.

– Ну пошли, - хмыкнул я, еще не до конца поверив, что истерика кончилась. Везет мне в последнее время как утопленнику. То одну утешаю, то другую.

– Ты фее не верь, - я чуть не споткнулся, запутавшись в собственном хвосте. Она что мысли читает?

– Почему?

– Не нравится она мне, - о да, отличный аргумент. Мы куда-то шли еще лучей дцать, пока за очередным поворотом не мелькнул свет. Сдавленно выругавшись, я опять перестроил зрение, девочка звонко рассмеялась. Смешно ей! Мы вышли на узкий выступ на отвесной очень высокой скале, где-то далеко внизу разбивались об острые камни темные волны. Точнее я вышел, девчонка осталась стоять внутри пещеры, отпустив мою руку.

– Почему не выходишь?

– Мне нельзя, - спокойно пожала она плечами, разглядывая меня, как будто видела впервые.

– А ты при свете дня другой, - задумчиво протянул ребенок.

– Страшный?

– Нет, - она удивленно хлопнула глазами, снова пробежав любопытным взглядом от кончика хвоста, до шипов на руках и голове, - ты красивый, как на картинке.
– И она открыто мне улыбнулась. Что-то показалось мне знакомым в ней в этот момент, но я опять так и не смог ничего сказать.

– Ты хотела рассказать мне легенду, - напомнил я, усаживаясь рядом с ней. Недолго думая она забралась ко мне на колени и махнула рукой. Тут же, каким-то неведомым образом пейзаж поменялся и вместо моря я увидел перед собой городскую площадь. Площадь, усыпанную мертвыми телами, землю пропитанную кровью, настолько сильно, что кое-где виднелись целые омуты. А ближе к нам, на коленях со связанными руками стояли люди, тысячи людей. И не было слышно ни звука, они не кричали, и казалось, даже не дышали. Дома вокруг стояли разрушенные и пустые с выбитыми стеклами и развороченными дверными проемами. Я заметил, как в одном из окон развевается на ветру желтая в цветочек занавеска. И почему-то именно от ее вида стало по-настоящему жутко.

– Что...

– Смотри!
– оборвала меня девочка. Я пригляделся. Откуда-то с боку появились всадники, всего около сотни. Я смог различить гербы эльфов, фей, людей и демонов. Они не спеша подъехали к пленникам и так же медленно слезли с лошадей. Но, ни одна из коленноприклонных фигур даже не пошевелилась, не то что головы не подняла.

– Это такие же как я, - тихо сказала девочка, и от этого шепота я вздрогнул.
– А это наш город. Наш последний город. И мы жили в мире с вами, но за восемьсот лет до этого дня, вы открыли на нас охоту, я не знаю почему. То, что ты видишь перед собой сейчас - наш последний день в этом мире. Это - последние из моей расы.