Чтение онлайн

Следующим утром, хотя каким утром? Ближе к полудню, я стоял у старого покосившегося сарая с прогнившей крышей, и пытался понять, охотница специально себе место на ночь погаже выбирала или это случайность? Спустившись к завтраку, я выяснил, что Диана в дом старосты так и не вернулась. Точнее нет, вернулась... практически под самое утро, забрала свою лошадь, леопарда, вещи и удалилась сюда, на окраину деревни, поближе к лесу и подальше от меня. Едкое почти призрачное поначалу чувство, когда я понял, что Арона тоже со вчерашнего вечера никто не видел, с каждым вдохом приобретало все более четкие и отвратительные формы. До конца завтрака я еле досидел. Беспрестанное восторженное щебетание Кэссиди на этот раз не умиляло, не развлекало и не отвлекало, а наоборот казалось раздражающе навязчивым.

По большому счету, мне бы, конечно, плюнуть на все это, расплатиться с упрямой девчонкой и отправить восвояси, но осознание собственной вины и то самое мерзко ощущение, название которому я не мог найти, ну или предпочитал пока не искать, этому мешали. Первой мыслью было оторвать стрекозлу все выступающее части тела. Вторая идея была чуть более здравой, и предполагала наличие у меня мозга - что бы кому-то что-то оторвать, надо этого кого-то для начала найти. И, наконец, третья - апофигей моего здравомыслия - а чего я так раздражен и имею ли на это право? Вопрос, безусловно, хороший и правильный, вот только отвечать на него я не собирался. Пока даже самому себе.

Прождав девчонку до полудня, в слепой надежде уже на ее здравомыслие... Ага, ее здравомыслие... Словно дитя наивное. Я стянул с груди исфит, позаимствовал у старосты карту и через пару вдохов уже знал, где она скрывается.

Первым, кого я увидел, когда подъехал к покосившемуся сараю был Арон. Он сидел на, расстеленном на земле, покрывале в другом конце двора, привалившись спиной к старой липе, и мирно спал. Рядом, не обращая никакого внимания на заливистые, причудливые рулады, которые выводил посол, сопел леопард.

Чем они ночью занимались, что сейчас оба спят без задних ног? А потом пришло облегчение, тот комок странных чувств и жажды крови стал меньше и уже не сдавливал горло. Я аккуратно толкнул прогнившую и изъеденную жучками дверь сарая, готовясь стряхивать с себя пауков и прочую живность, но вопреки моим ожиданиям ничего такого не произошло. Нет, для жизни, конечно, это место было непригодным, но чтобы провести в нем ночь вполне. Здесь даже пахло не плесенью и сыростью, а вполне себе приятно - сеном и какими-то травами. Девчонку я увидел почти сразу же как вошел, она беспокойно ворочалась в своем спальнике.

– Нет, нет, нет, - она изогнулась дугой.

– Диана!
– позвал я, подходя к девчонке.

– Нет!
– почти крик, и болезненная судорога пробежала по ее телу.

– Диана!
– еще шаг. Я случайно задел щербатую кружку, стоявшую почти у самой кровати. Она покачнулась и, звякнув, откатилась в сторону, расплескивая свое содержимое. По сараю поплыл удушающий сладкий запах, в тот же миг Диана болезненно вскрикнула и дернулась. Я принюхался. Что-то знакомое, что-то опасное. Присев на корточки, я окунул один из отросших когтей в серую мутную лужицу. Он покрылся тонкой серебристой пленкой с черными витиеватыми прожилками. Духи грома! Белладонна. Но судя по тому, что Ди была еще жива, она не успела ее выпить, а вот нанюхаться вполне. Серебристая молния, дрогнув в моих руках, с треском врезалась в пол, не оставив и следа ни от яда, ни от старой посуды. Девчонка даже не пошевелилась, только тихонько что-то простонала. Я начинал волноваться.

– Диана, открой глаза, задери тебя упырь!
– Я присел рядом и легко встряхнул ее за плечи, опасаясь напугать сильнее. Но вместо того чтобы проснуться, она сильнее вцепилась в спальник, а над нижней губой показались краешки острых клыков. Темная, густая, теплая струйка крови потекла по острому подбородку, тут же сгорая в голубом пламени защитного амулета. Она снова громко закричала, я сильнее сжал пальцы, буквально впиваясь в кожу, приподнял почти невесомое тело, склоняясь ближе к маленькому ушку, прикасаясь своей щекой к ее. Боги, какая у нее холодная кожа.

– Диана, мать твою, просыпайся!
– почти прокричал я. Девчонка дернулась из моих рук и разомкнула веки. Я хотел было уже выдохнуть, когда понял, что она все еще видит свой кошмар. Взгляд был бессмысленным и пустым, а она продолжала с невероятной для такого маленького существа силой вырываться из моих рук, иногда негромко надрывно постанывая. Хотя эти звуки с трудом можно было назвать стонами, скорее хрипами. Я встряхнул ее еще раз, а потом перетянул к себе на колени и зажал так, чтобы не смогла двигаться. На ум сразу же пришли слова малышки из моего сна. Обнять. Что может быть проще, я чуть ослабил хватку.

– Диана, это я. Тише, успокойся, - она вскрикнула еще раз, а потом действительно затихла и спустя вдох полностью расслабилась.
– Ну, вот видишь, ничего страшного, просто дурной сон. Ты всегда так тяжело просыпаешься?
– я осторожно гладил ее по волосам, а у самого возникло острое чувство, что подобное уже происходило. И дело даже не в том, что я так же утешал Потеряшку из своего сна, а в самих ощущениях. Диана чувствовалась абсолютно так же, как и ребенок, сотканный из облаков. Тоже острое желание уберечь, почти физическая необходимость успокоить и защитить, а еще довольно мурлыкающая, словно сытая кошка, сила.

–  Как это "ничего страшного"?
– прохрипела она.
– Да я у вас на коленях сижу. Это уж точно пострашнее любого кошмара будет, - она отодвинулась, разжала руги, судорожно стискивающие мой плащ, а потом, словно пойманный с поличным воришка, отскочила в сторону.

– Смотрю, ты уже пришла в себя, - я мог себя поздравить - она была растеряна и дезориентирована. Маленькая фигурка в широкой мужской рубахе, сползшей с одного плеча, с растрепанными волосами и босыми ногами. Она зябко поджимала пальчики и хмуро смотрела то на меня, то на дверь. Я против воли усмехнулся.

– Сколько времени?
– деловито поинтересовалась она, игнорируя мой выпад.

– Полдень, - ну что ж, если так хочешь, давай поиграем.

– Прекрасно, - проворчала девчонка, - четыре с половиной оборота, персональный рекорд за эти четыре дня.

– Рекорд?

– Ну да, - пожала она плечами, отчего рубашка сползла еще ниже, демонстрируя ключицу.
– Вы зачем-то конкретным пришли или так, снова мне на мозги покапать?

– Я вообще-то извиниться хотел, а еще поинтересоваться, какого гоблина ты в эту глушь забралась?! И где ты, мать твою, пропадала эти дни?

– Ну, так извиняйтесь, - я почти подавился. Хотя, должен признаться - заслужил.

– Извини, я не знал, - она прищурилась, а потом махнула рукой.

– Забудьте, у меня ведь нет чувств, - она как-то невесело усмехнулась, и эта кривая улыбка резанула меня, как по живому. Сглупил.

– Нет, Диана. Я действительно виноват перед тобой, очень сильно виноват. И у меня всегда с извинениями плохо было, а еще я, как оказалось, люблю делать поспешные выводы, - девчонка поморщилась.