Чтение онлайн

– Виллар, а как... - договорить я не успел, из-за ворот донесся оглушительный детский плач, а в следующий вдох нашим удивленным взорам предстал Лекс, несущий на руках плачущую и вырывающуюся девочку лет десяти. Что ж так жарко-то?

– Я хочу к ма-а-а-а-ме. Отпусти-и-и-и, - девочка колотила волка в грудь маленькими кулачками и извивалась всем телом. Следом за ними во дворе показались хмурый Арон и черный леопард. Я, Кэссиди, Виллар, староста и еще демонов десять охраны с непониманием уставились на маленькую процессию.

– Итира, солнышко, не надо так кричать. С мамой все будет в порядке, - пытался достучаться до девочки Лекс. Малышка на это заявление лишь с удвоенной силой принялась колотить его по плечам.
– Приветствую вас, Ваше Высочество, - коротко кивнул мне волк и они вместе со Стэром поспешили скрыться в доме, больше не произнеся ни слова.

– Нет! Диана, сказала, что... - что конкретно сказала Ди, расслышать мне не удалось, ребенок захлебнулся новыми рыданиями.

– Это дочь погибшего, - проведя рукой по волосам, просветил окружающих Арон.

– Почему она в таком состоянии?
– Кэссиди хмуро смотрела вслед троице, а затем перевела напряженный взгляд на фею.

– Да там такое творится! Фина Диана сейчас с матерью и...

– Стрекозел!
– проорал волк из открытого окна кухни.
– Мне нужна твоя помощь! Я не могу одновременно следить за ней и за мясом.

– Да ты дебил, блохастый. Ей сейчас только кашу можно, - проорал посол и метнулся к входной двери. - Простите, Ваше Высочество, - крикнул он на ходу. Час от часу не легче. Жжение стало практически невыносимым. И лишь подняв руку, я вспомнил, что собираясь в дорогу, не придумал ничего лучше, как надеть исфит на шею. Да чтоб тебя налево! Что сделала несчастная женщина, если Сид в такой ярости? Отказалась отвечать на ее вопросы? Но я ведь отдавал четкий риказ пока не трогать семью кузнеца, слишком мало прошло времени. Внутри меня тоже начала подниматься злость.

– Мне это не нравится, - едва слышно пробормотала себе под нос юная графиня.

– Мне тоже. Раву, объясняйте, как проехать к дому кузнеца.

– Я поеду с вами. Мало ли вдруг понадобится помощь лекаря, - я покосился на фею. А духи грома с ней. Пусть едет, от Дианы никогда не знаешь чего ожидать. Вон, даже ребенка до истерики довела.

Спустя десять лучей мы уже были на месте. На крыльце с каким-то отрешенным видом сидел дознаватель, сложив руки на коленях и устремив задумчивый взгляд на яблоню. Распахнутая настежь калитка, чуть покосившийся, но все еще аккуратный забор, вымощенная мелким камнем дорожка и большой двухэтажный дом. Идеальное место для счастливого семейства, если бы не одно но: из-за витавшей здесь душевной боли и скорби дышать было практически невозможно. Я подновил щиты и помог юной графине спешиться, дознаватель медленно посмотрел в нашу сторону, все-таки привлеченный звуком брякающей упряжи и нашими тихими шагами.

– Приветствую вас, Ваше Высочество, - он склонил голову, медленно поднимаясь на ноги, - Я Гур.

– И я тебя приветствую. Где охотница?
– дознаватель нервным кивком головы указал в сторону дома.

– Она на втором этаже, с Клиссой разговаривает... Ну или пытается, - я шагнул к дому, не замечая вцепившуюся в мой локоть фею.
– Ваше Высочество, не мне давать вам советы, но мне кажется, что лучше им сейчас не мешать.

– Ты прав, действительно не тебе, - демон кивнул и отошел от двери. С каждым следующим шагом, грудь пекло все больше, а когда услышал крики, доносящиеся со второго этажа, практически побежал. Дверь в хозяйскую спальню была приоткрыта, я теперь отчетливо слышал глухие женские рыдания и злое угрожающее шипение охотницы. Когда я вошел, она даже не повернула головы в мою сторону, продолжая нависать над забившейся в угол изможденной женщиной.

– Отвечай!
– рыкнула Сид. Женщина подняла на нее полные слез и первобытного страха глаза, но выдавить из себя так ничего и не смогла. Она плотнее вжалась в угол, началась истерика. - Успокойся!
– по тому, как это прозвучало, становилось ясно, Ди дошла до точки. Непонятно почему, но слезы вдовы стали для нее пусковым механизмом. Она дала черноволосой демонице ровно два вдоха на исполнение своего приказа, а потом замахнулась и отвесила звонкую хлесткую и болезненную пощечину. Голова женщины дернулась, из губы потекла тоненькая струйка крови, заливая подбородок и простую ночную рубашку. Сзади сдавленно охнула Кэссиди, словно ее голос доносился из-под толщи воды. С меня, мать ее хватит!

– Отв...

– Диана, духи грома тебе в задницу, что здесь происходит?!
– рыкнул я, перехватив ее руку, занесенную для нового удара. Девчонка зашипела разъяренной кошкой и со всей силы рванулась от меня прочь.

– Воспитание убогих!
– ее голос звучал низко, хрипло, глаза горели зеленым пламенем, а на скулах выступили желваки. Мне словно горячих углей на грудь высыпали. Она снова развернулась к вдове и, медленно выпустила почти все спицы браслета.

– Ну, у тебя есть, что мне сказать?
– это мурлыканье даже мне рвало нервы, что уж говорить о и без того трясущейся от страха женщине.

– Диана!
– окликнул я, но удостоился лишь нервного передергивания плечами.

– Нет!
– прокричала она в ответ, - нет, нет, нет, - словно заклинание. Я попытался схватить охотницу, но почувствовал, что кто-то словно держит мои ноги, и начал заваливаться на бок. Что за хрень?

– Ты уверена?
– девчонка выгнула бровь и убрала тонкие иглы, не обращая на меня ни малейшего внимания.

– Да, - несчастная судорожно закивала, - да, да, да, - бесконечное повторяющееся рондо, бессвязных под конец звуков. Диана опустила все еще поднятую для удара руку, оглянулась на меня, размяла шею и даже отвесила шутовской поклон Кэссиди. И этот поклон стал последней каплей. Я схватил охотницу за руку, чуть повыше локтя, с твердым намерением придушить. Какого хрена! Я был зол. Нет. Не зол, я был взбешен. Как можно не понимать? Как можно не чувствовать? Как можно не ощущать? В этом доме боль повсюду, за каждой плотно закрытой дверью, в каждом шорохе и в каждом темном углу. Так как? Я не понимал, и непонятно почему ее черствость бесила меня! Мне хотелось ее встряхнуть, заставить чувствовать хоть что-то, хотя бы отголоски эмоций. Но рядом стояла Кэссиди, и выяснять отношения перед ней почему-то было неправильно.

– Я останусь с ней, - пролепетала откуда-то из дверного проема юная графиня. Диана оглядела ее с ног до головы, словно видела впервые, и фея вздрогнула под этим взглядом, более напоминающим взгляд хищника, вдруг заметившего у себя под ногой букашку. Все, надоело! Я поволок ее вниз, забывая дышать от переполнявшей меня злости. Девчонка не пыталась вырваться или ослабить хватку, только покорно шла следом, тихо, по-кошачьи ступая по грязному темному полу, она не дернулась, и когда я с силой прижал ее к стене в гостиной.

– Мне повторить вопрос?
– Она стояла, замерев, напротив меня, с растрепанными волосами, кругами под глазами и бледным каким-то уставшим лицом, но при всем при этом холодная и спокойная, как обычно.

– Ты ответишь мне?!

– Зачем? Вы ведь уже все знаете, не так ли, принц?
– проговорила она тихо.

– Я знаю только то, что застал тебя за избиением новоиспеченной, запуганной до вурдолаковых мурашек вдовы, а ее рыдающую дочь уносил отсюда на руках Арон!

– И?
– она выгнула точеную бровь, будто спрашивая, осмелюсь ли я продолжить.

– Что и?! Ты действительно такая идиотка или прикидываешься!? Ей ведь больно Диана, все еще очень больно! Но ты настолько эгоистична, тщеславна и черства, что даже этого понять не в состоянии! Ты вообще живая?!

– Какого хрена!
– она с силой оттолкнула меня. Я видел, как сжались в кулаки ее руки, видел, как напряглось все тело, видел, что она готова броситься на меня в любой момент. И был рад этой пусть и маленькой, но победе.
– Чего вы от меня хотите?! Эмоций? У меня их нет. Кончились. Все до одной. Когда у меня на руках умирал отец, когда ревела и звала до хрипоты, когда не могла спать полтора года, потому что снились кошмары, а днем не могла забыть, когда натыкалась на холодное безразличие!
– она снова яростно толкнула меня, я отступил, пораженный той горечью, что плескалась в ее глазах.
– Не нужны мне такие чувства. Я выжгла себя дотла! Я устала чувствовать! Так что катитесь к упырям, Ваше Высочество!
– она еще раз толкнула меня и, развернувшись, выскочила на улицу. Я кинулся следом, но опоздал на вдох и кроме шокированного дознавателя никого не увидел.