Чтение онлайн

– Привет, - сказал он.

– Привет.

– Торопитесь?

– Нет.

– Нет? Максимальная скорость в этом штате 50 миль в час. Вы мчались примерно со скоростью 65.

На мгновение я не поверил тому, что не ослышался. Я оторопело взглянул на его улыбающуюся рожу и попытался заглянуть в его глаза, скрытые затемненными стеклами.

– Вы шутите?
– сказал я наконец.

– Я шучу?

И он полез за своим штрафным блокнотом.

– Я коп, - сказал я ему, - и я ехал со скоростью 40 миль.

– Вы ехали со скоростью 65, и мне наплевать, кто вы такой, хоть судья. Дайте мне свою лицензию и регистрацию.

– Послушайте, офицер...

– Дайте мне свою лицензию и регистрацию!
– повысил он голос.

Я сунул руку в бумажник, позаботившись о том, чтобы он увидел детективный значок, прикрепленный к внутренней стороне его, и протянул ему свои водительские права вместе с идентификационной полицейской картой и еще одним документом.

– Нечего совать мне весь этот мусор, - рявкнул он, - мне нужна только лицензия и регистрационное удостоверение.

– Весь этот мусор является частью лицензии, может быть, вы все же взглянете на него?

Он взглянул:

– Итак, вы детектив 3-го класса!
– выдавил он.
– Ну и что же? В этом штате мы никому не разрешаем превышать скорость... Даже детективам, живущим через реку.

Он вернул мне карточки, развернул лицензию и спросил:

– Где регистрационное удостоверение?

Вплоть до этого момента у меня была надежда выпутаться из недоразумения, прослушав небольшую лекцию о недопустимости превышать скорость сотрудникам органов законности, чего я, кстати, не делал. Но когда он заговорил о регистрационном удостоверении, я сообразил, что мы с О'Харой на эту тему вообще не разговаривали. Ожидая самого скверного, я раскрыл отделение для перчаток.

– Я одолжил эту машину, - сказал я, - надеюсь, что владелец держит регистрационное удостоверение здесь.

– Вы одолжили машину, ха?

– Да. У другого детектива.

– Удостоверение там?

Я порылся среди всего того, что О'Хара держал в этом отделении. Фонарик, карта Нью-Хэмпшира, брошюрка о туристских маршрутах по автострадам страны, и в довершение ко всему револьвер 38 калибра.

– Что это такое?
– спросил полицейский.

– А?
– спросил я, прекрасно понимая, что его интересует не карта.

– У вас есть лицензия на тот револьвер?

– Я офицер полиции, - ответил я, - и вы прекрасно знаете, что мне не нужна лицензия на...

– Чей это револьвер?

– Вероятно, О'Хары. Он владелец этой машины.

– Вы нашли регистрационное удостоверение?

– Нет.

– Вам лучше поехать со мной.

– Зачем?

– Откуда мне знать, что это не угнанная машина? Откуда мне знать, что предъявленные вами документы не фальшивые?

– Я предъявил вам свой значок. Такие вещи в магазине не продаются!

– Вы могли его украсть... Следуйте за мной.

– Послушайте...

– Объясняться вы будете с судьей, - с насмешливой улыбкой заявил полицейский, после чего он водрузился на свой мотоцикл, как будто мы собирались на международные мотоциклетные соревнования.

– Проклятый идиот!
– выругался я.

– Ты ехал на 40, - сказала Энн.
– Я - твой свидетель.

– Конечно, но чьему слову поверит судья, моему или копа?

– Но, дорогой, ты же коп!

– И какого черта О'Хара не оставил мне регистрационное удостоверение? Такое скудоумие...

– Наш приятель двинулся, - предупредила Энн.

2

Мировой судья был человек по имени Хенли. Он был высоким типом лет пятидесяти с небольшим, его голову украшала грива великолепных снежно-белых волос. У него были светло-голубые глаза и капризно изогнутые губы. Закон он правил в бревенчатом коттедже в двухстах ярдах от главного шоссе. Вне всякого сомнения, он здесь и жил, а когда мы там появились, то он отнесся к нам так, как будто мы были приглашены на чашку чая.

– Входите, входите!
– сказал он, а потом повернулся к полицейскому. Добрый день, Фред!

Фред стянул перчатки и снял очки, а затем прошел следом за нами в коттедж. В одном конце комнаты был старинный очаг, вокруг которого Джордж Вашингтон и его сподвижники согревались после холода и дождя.

Обстановка была предельно простой: длинный диван и несколько стульев, пианино и картина Гранта Вуда. Хрустальный ларец для сигарет и пепельница красовались на кофейном столике перед диваном.

– Судья Хенли, - сказал Фред, - на этот раз я привез вам интересного визитера...

– Садитесь, - сказал судья, - чувствуйте себя с женой как дома.

– Мы не женаты, - сказала Энн, и сразу же все шутки моих приятелей по нашему отделению по поводу Семейного Акта обрели вещественную значимость.

– Ох?
– сказал Фред. Без темных очков его глаза выглядели серыми.

– Какое обвинение?
– спросил Хенли, и его голос звучал резче, когда он узнал, что мы с Энн не женаты.

– Превышение скорости, - сказал полицейский, - вождение машины без регистрационного удостоверения. Представляется полицейским офицером. Нарушение Семейного Акта...

– Помолчите минуточку, - возмутился я, - а то вы столько наговорите...

– Что-то не так, сынок?
– спросил судья.

– Практически все не так, - ответил я.
– Вы бы лучше информировали своего лихого мотоциклиста о последствиях ложного ареста.

Хенли хохотнул:

– Не нужно негодовать на Фреда. Он всего лишь выполняет свои обязанности.

Хенли почесал голову:

– Превышение скорости, да?

– Я ехал со скоростью 40 миль в час, - сказал я.

– В зоне ограниченной скорости до 25 миль в час, - вставил Фред.

– Теперь вы это запели? А сначала уверяли меня, что я еду со скоростью 65 миль, - обозлился я.
– Предельная скорость...

– Не при проезде через Сулливан Корнес. При въезде в город имеется специальный знак. 25 миль в час.

– Это вы сами признаете, - изрек судья.
– Вы превысили скорость, это десять долларов. Ну, а остальное?

– Я одолжил эту машину у моего приятеля. Он тоже детектив. Позвоните ему в 23-й округ, он сразу же внесет ясность.

– Вы детектив?
– спросил Хенли, брови у него слегка приподнялись.