Чтение онлайн

– Начиная с этого момента, я могу продолжить рассказ, - сказал я.

– Можете?

– Пока я принимал душ, Бартер объяснил план Стефани и Хезу. Они вытащили Энн из кабины, подогнали грузовик из леса и отвезли Энн на нем в какое-то место на ночь.

– Домой к Хезу, - сказал Хенли.

– Утром Стефани оделась во что-то такое, что должно было привлечь внимание. Бланш всегда привлекает внимание. Они втроем отправились в город. Бланш - всем известная проститутка. Люди автоматически решили, что брюнетка - тоже одна из подобных девиц. Лоис, разумеется. Так что, если бы кто-то позднее стал расспрашивать о ней, ответ один: Лоис уехала из города. Черт возьми, все видели, как она уезжала.

– Да, но они планировали освободить Энн. В этом я уверен.

– Возможно, таков был первоначальный план, не знаю, но когда они узнали, что я полицейский, разве могли бы они ее отпустить, когда дело, по их мнению, будет закончено? Проклятье, Хенли, Энн, возможно, уже нет в живых!

– Я этого не думаю.

Он внимательно смотрел вперед.

– Мы въезжаем в Дэвистаун, теперь уже совсем близко.

Дождь прекратился. Я отключил "дворники". Дорога по-прежнему была влажной и скользкой, особенно быстро гнать машину было опасно.

– Давно вы ее любите, Хенли?

– Кого?

– Стефани.

Не колеблясь, Хенли сказал:

– С первого дня, когда Майк Бартер привез ее в Сулливан Поинт.

– Почему же вы направляете меня к ней?

На этот раз Хенли заколебался отвечать, но он все же сказал:

– Когда-то я был хорошим адвокатом, деятельным и честным мировым судьей тоже. Я верил в силу закона.

Он помолчал.

– Стефани убила эту девушку...

Наступила новая пауза.

– Я понимаю, что эту девушку тоже любили.

Дэвистаун был уродливым городишком с бесчисленными дымовыми надписями над второсортными ресторанами и сомнительными барами. Мы немного проехали по городскому бульвару с чахлыми деревьями. Тут уже начиналась городская окраина, и Хенли направил машину к трехэтажному многоквартирному зданию.

Свет горел в квартире на третьем этаже, остальное здание было погружено в темноту. Очевидно, все спали.

– Какой номер квартиры?
– спросил я.

– Я не знаю. Его имя - Джо Карлисл.

– Подождите здесь, Хенли.

– Будьте осторожны!
– совершенно искренне предупредил он меня.

Я вылез из машины. Улица была необычайно тихой. В вестибюле здания я осмотрел почтовые ящики и выяснил, что Джозеф Карлисл занимает квартиру номер тридцать пять. Подняв ногу, я сбил замок со внутренней двери. Дверь распахнулась. Я увидел лестницу и взбежал на третий этаж.

Квартира тридцать пять была в конце холла.

Я вытащил тридцать восьмой, снял его с предохранителя и уже после этого постучался.

– Кто это?
– спросила Стефани.

– Хезекая, - прошептал я.

– Подожди секунду.

Я слышал, как она приблизилась к двери. Дверь слегка приоткрылась, и я увидел, какое удивленное, потрясенное выражение появилось у нее на лице. Стефани попыталась захлопнуть дверь, она что-то закричала кому-то в квартире, но я уже навалился плечом на дверь и распахнул ее с такой силой, что Стефани отскочила назад, потеряла равновесие и упала на пол.

Из другой комнаты выбежали Бартер и Карлисл. Они замерли на месте при виде меня, в их глазах было затравленное выражение. Они растерянно затоптались на месте, бесцельно размахивая руками, но их плечи тут же поникли, ибо вид пистолета у меня в руке сказал им о том, что я явился сюда не шутить.

Бежать им было некуда.

– Кто вам сказал, что мы здесь?
– закричала Стефани, не поднимаясь с пола.

Она была ошеломлена. Возможно, она видела, как ее мечты рушатся с невероятной быстротой, их обломки устилают толстый ковер, а все ее мнимое благополучие рассеивается, как дым.

– Это не имеет значения, - сказал я.
– Поднимайтесь.

И тут особа, которая не терпела сквернословия, посмотрела на меня и извергла поток такой отборной ругани, которой она могла научиться только у матросов.

Этим все и кончилось.

В дежурной части двадцать третьего полицейского участка было тихо. Июльское солнце пробивалось сквозь окна, выходившие на улицу. Тони Митчелл и Сэм Томпсон сидели за одним из столов. Перед ними стояли две кофейные чашки. Митчелл с удовольствием пил, Томпсон же был занят разговорами, он не любил одновременно делать два дела.

– Всегда можно отличить геройского копа от простого служаки, - изрек он.

– Правда?
– спросил Митчелл.

Он улыбнулся.

– Конечно. Ты - коп с героическими показателями. Это я могу сказать.

– А именно?

– Все очень просто. За все годы, что я служу в полиции, я не встретил ни одного копа, которого ужалила змея. Ты - единственный в своем роде.

– Я тоже никого не встречал.

– Что только подтверждает мою точку зрения. Ты - белый охотник, Тони, ты - герой.

– Фил герой. Он все распутал.

– Тони, тот, кто распутывает, вовсе не герой. Посмотри на себя. Господи, ну как тебе удается выглядеть таким тяжелораненым? Повязка на ноге, голова забинтована. Твоя жена, наверное, исходит от жалости.

– Утром она подает мне завтрак в постель. Все нарезано мелкими кусочками.

– Неправильно. Пищу тебе следует подавать предварительно прожеванную.

– Это недолго продлится, - с сожалением произнес Митчелл.
– Повязку с головы снимут сегодня.

– Белый охотник!
– сказал Томпсон.
– Посмотрите на него! Бесстрашный! Неукротимый! Честный! Боже мой, мне этого не перенести!

Сквозь проход в перилах, который отгораживал дежурную часть от наружного коридора, прошел Фил Колби, направился прямиком к креслу возле стола, плюхнулся в него, вытянул ноги и спросил:

– Есть еще кофе?

– Почему ты сюда вернулся?
– спросил Томпсон.
– Суд закончился?

– Все кончено. А больше кофе нет?

– О'Хара рядом в помещении кипятит целый кофейник. Хочешь пить?

– Выпил бы чашечку.

– О'Хара, - завопил Томпсон.
– Чашку кофе для возвратившегося героя.

– Что случилось?
– поинтересовался Митчелл.

– Прокурор добился признания. Их всех осудили.

– Хорошо.

– Да-а...

Колби вздохнул.

– В зале судебных заседаний было невыносимо жарко и душно, столько набилось народу...