Чтение онлайн

– Господи, ну и манеры. – Он закатил глаза. – Вот что мы обсуждаем на новоселье?

– Рихард рассказал мне, что вы, несмотря на молодой возраст, успели сделать отличную карьеру, – решил разрядить обстановку Ливий. – Сколько вам лет, позвольте спросить?

– Двадцать два, – ответил Герман и торопливо добавил: – В октябре исполнится двадцать три.

– Впечатляет. В ваши годы я отбывал свой первый срок, ни о какой карьере речь не шла.

Лучезарная улыбка юноши слегка поблекла – должно быть, он воспринял эти слова как вежливый намек на полную неопытность во всем, что касается тюрьмы.

– Похоже, я чертовски удачлив.

– Слава богам, мистер Шварц. А где же ваша дама?

Герман представил хозяину дома миловидную светловолосую женщину в длинной тунике из лазурного шелка, которая напомнила Ливию жрицу богини сладострастия. Ее представили как Энджел Шварц – «можно просто Энджи», уточнила она с обворожительной улыбкой. Лицо у женщины было красивым, но совершенно не запоминающимся и каким-то мертвым. Оживляли его только ярко-голубые глаза, большие и ясные. Именно они заставили Халифа задуматься о том, что где-то он ее уже видел. Так и есть. На обложках модных журналов, которые изредка покупала экономка Рамона. Миссис Шварц демонстрировала меха и вечерние платья. Она была идеальной моделью: глядя на нее, видели, прежде всего, одежду, и только потом одушевленный манекен.

– Я увел ее у копа, – похвастался Герман с таким видом, будто описывал детальный план удачного ограбления века.

– Повод для гордости, ничего не скажешь, – хмыкнул Законник.

– Зачем ты так, милый? – Энджи взяла мужа под локоть и, подняв голову, одарила его полным восхищения взглядом. – Мы встретились и полюбили друг друга… это была любовь с первого взгляда! Герман предложил мне руку и сердце через три месяца, мистер Хиббинс, – обратилась она к хозяину. – Это так романтично, правда? В современном мире непросто встретить настоящую любовь. Все выглядит таким черствым, таким искусственным…

Ливий, которому игра в вежливость до смерти надоела еще пять-шесть гостей назад, сделал над собой усилие и улыбнулся.

– Вы правы, миледи.

Энджи с задумчивым видом накручивала на палец прядь светлых волос.

– Кристофер был очень мил, но с ним стало скучно. Он такой правильный, понимаете. Слишком правильный. Женщина смотрит на такого и думает: защитит ли он меня от напавших в темном переулке воров? Сможет ли достать нож и убить? Или струсит? Слишком правильные мужчины остаются не у дел, потому что они не умеют выживать. Они не могут зарабатывать большие деньги и никогда не получают лучших самок.

Герман слушал эту тираду с неопределенным выражением лица, пытаясь понять, флиртует ли его жена с полузнакомым мужчиной – или ему это только кажется.

– Вы бы защитили свою даму от напавших в темном переулке воров, мистер Хиббинс? – продолжила миссис Шварц.

– И с не меньшим удовольствием побывал бы на месте одного из этих воров, зная, что по переулку будете гулять вы. Украл бы я, естественно, вас, а не ваш кошелек. Но вы носите на пальце обручальное кольцо, а рядом с вами достойный защитник.

– Не желаете потанцевать, миледи? – обратился к Энджи Законник. – Мистер Хиббинс и ваш супруг поговорят о делах, а мы насладимся живой музыкой и прекрасным вечером.

– С радостью, мистер Эверетт, – оживилась миссис Шварц.

Рамон предложил ей взять его под руку, и они направились к поляне, где уже танцевали гости. Герман смотрел им вслед, допивая шампанское.

– Любишь поглядывать на чужих женщин, да? – обратился он к Ливию.

– Конечно, сынок, кто же не любит. Особенно если они красивы.

– Советую перестать, пока я не вырвал тебе глаза.

– Советую выбирать слова, иначе я быстро покажу тебе твое место. Если ты позволяешь жене выходить в свет чуть ли не голой, не удивляйся, что на нее все пялятся. А ты получаешь от этого удовольствие. Есть что-то притягательное в том, чтобы жениться на шлюхе и наблюдать за тем, как другие раздевают ее глазами.

Пальцы Германа сжали бокал с такой силой, что, казалось, еще мгновение – и он разлетится на осколки.

– Конечно, – ответил он. – Ты в этом хорошо разбираешься. Работорговцу хватает одного взгляда на женщину для того, чтобы определить ее сущность. Может, ты ее уже оценил?

– Пока что нет, но мистер Эверетт, судя по всему, не против сделать это за меня. Тебе всего-то двадцать два, сынок, а ты уже взял на себя такие обязательства. Думаешь, она будет дожидаться тебя, когда ты попадешь за решетку?

– Джентльмены, – прервал разговор, грозивший перерасти в серьезную перепалку, Рихард. – Все в порядке? – Он посмотрел на Рамона и Энджи, кружившихся в танце под развесистыми деревьями, и рассмеялся. – Законник не скучает. Простите, что помешал вашей беседе. Это было что-то важное?

Герман достал из кармана брюк портсигар.

– Не особо. Где твоя подружка?

– Ей нездоровится, разболелась голова. Сильвия подвезет ее до дома. Я бы с удовольствием сделал это сам, но сегодня отлучиться не могу.

– Должно быть, миледи страдает от жары, – произнес Ливий, не отрывая взгляда ли Законника и миссис Шварц. Хорошая новость: на сегодняшний вечер он избавлен от общества Сильвии. Плохая новость: Саида Голдстоун, с которой он надеялся если не поговорить наедине, то хотя бы побеседовать в компании Рихарда, а, может, и потанцевать, хозяина от своего общества тоже избавила. – Я провел большую часть жизни на востоке, но лето выдалось слишком жарким даже для меня.

– Она слишком много работает и слишком мало спит. Я уже перестал говорить ей об этом. Как горох об стенку. Проще переупрямить толпу мужчин, чем мою невесту.

– Невесту? – переспросил Ливий. – Так… ты уже подарил ей кольцо? Вы назначили дату свадьбы? Не то чтобы я надеялся, что ты расскажешь мне об этом, но рад, что все же узнал.

Рихард поднес к губам бокал с коктейлем и опустошил его в несколько глотков.

– Реши я подарить ей кольцо, ты бы узнал первым, Халиф. Сообщил бы даже в том случае, если бы ты сидел в тюрьме. – Он рассмеялся. – Прислал бы открытку со свадебным сюжетом.

– Ну так что? – обратил на себя внимание Герман, закуривая. – Вроде все в сборе, пора поговорить о главном?

– Не хватает мистера Линдера, – сказал Ливий.

При мысли о встрече с Виктором Линдером Халиф начинал нервничать. Это имя он слышал еще в ту пору, когда обитал на востоке. Слухи о Викторе были разными. Кое-кто поговаривал, что в свое время он близко дружил и сотрудничал с Гектором Минцем, парнем, который когда-то наводил ужас чуть ли не на всю Европу, конфликтовал с Аднаном Саркисом, бывшим покровителем Ливия, и обожал вставлять палки в колеса тем, кто толкает дурь и живой товар. Теперь Гектор Минц отдыхает в могиле, а его империя давно поделена. Ее частью был Треверберг. Именно эту часть и получил Виктор Линдер еще в ту пору, когда его могущественный приятель жил в полную силу. Он был женат, имел двоих детей и в общей сложности десять лет из своих сорока провел в тюрьме. Об Офире и Германе Рихард говорил с насмешкой, а о Викторе – с искренним уважением. Ливий не помнил, кто в последний раз удостаивался такого тона.