Чтение онлайн

При низком хрипловатом голосе у Саиды был по-девичьи звонкий смех. Если что-то в ней и свело Рихарда с ума в вечер их первой встречи – и продолжало сводить каждый раз, когда она смеялась – то этот контраст.

– Если бы в университете имени Уильяма Тревера преподавали науку оправданий, то ты имел бы десять профессорских степеней и вел курсы для самых талантливых студентов. Увидимся.

Об Офире, не так давно сидевшем у стойки, напоминал только пустой бокал и пара смятых купюр под ним.

– Мистер Донован передавал извинения, – сообщил бармен. – Он сказал, что устал и хочет спать.

– И заплатил за обоих. Настоящий джентльмен. – Рихард достал из бумажника еще одну купюру. – Это ваши чаевые.

9 августа 1978 года, среда, утро

Новая половина Треверберга, деловой квартал

Саида лежала, с головой укрывшись тонким одеялом, и прислушивалась к звукам просыпающегося города за окном. После того, как Рихард предложил ей съехаться – со дня их знакомства не прошло и трех месяцев – она собрала маленький чемодан и перебралась из грязной комнатушки в старой половине Треверберга в шикарную пятикомнатную квартиру в деловом квартале. История Золушки, встретившей миллионера, идеальный сюжет для дамского романа в мягкой обложке.

Певичка из ночного клуба, главным сокровищем которой были голос и красота, вытянула счастливый билет. Вместо заштопанных платьев и туфель, найденных на помойках – дорогие наряды, развешанные в соответствии с цветовой гаммой в гардеробной комнате, и обувь, тщательно подобранная к этим нарядам. Вместо домашних масок на волосы (вонь яичного желтка после таких экзекуций оставалась в ванной несколько дней) – визиты к лучшим городским парикмахерам раз в три недели. Саида забыла, каково это – разделять ресницы иголкой после нанесения туши и выковыривать ногтем мизинца остатки любимой помады из тюбика. Ее коллекции косметики позавидовала бы любая модница. Больше никакой езды на автобусах и метро: только машина. Если леди не в настроении садиться за руль, к ее услугам личный водитель. Круг общения тоже стал другим. Подруги, сетовавшие на безденежье и отсутствие поклонников, сменились женщинами коллег и приятелей Рихарда: успешными, красивыми, умеющими веселиться от души.

Однажды Саида познакомилась с Джой Ленхард, молодой амбициозной дамой, не так давно открывшей фирму по дизайну интерьеров. Джой отличалась от остальных женщин их круга как минимум в двух вещах. Во-первых, она строила карьеру самостоятельно (финансовые вложения Офира Донована, отца двух ее детей и любовника, не в счет). Во-вторых, идея беззаботной жизни за чужой счет ее не вдохновляла. «Женщина должна работать», – так звучала одна из мантр Джой.

– Но я умею только петь, – пожимала плечами Саида.

– Ты работала в клубе много лет. Не только пела, но и занималась тысячей других вещей. Договаривалась с поставщиками, помогала вести бухгалтерию и принимать гостей. Тебе нужен собственный клуб. У меня и бухгалтер на примете есть. Лучшей кандидатуры во всем Треверберге не найти.

Через пару дней Джой познакомила Саиду с Сильвией Райтер, которая на тот момент искала работу. Для воплощения плана в жизнь осталась самая малость: купить клуб. Саида, не привыкшая просить о помощи, приказала гордости заткнуться и подняла эту тему в одной из вечерних бесед с Рихардом. Она ожидала, что он примется спорить и задавать вопросы, но он лишь улыбнулся, поливая лежавших на тарелке устриц лимонным соком.

– Клуб? Обычно женщины хотят бриллианты, на худой конец – модные платья или спортивные машины. Ладно. Будет тебе клуб.

Спустя неделю Рихард устроил Саиде встречу с Дональдом Оуэном, бывшим владельцем «Пурпурной дымки». Мистер Оуэн, представительный мужчина лет пятидесяти, держался с легкой настороженностью, но старался улыбаться.

– Приятно познакомиться, мисс Голдстоун, – сказал он. – Я пытаюсь продать клуб больше года. Предложение Рихарда подоспело как раз вовремя. – Мистер Оуэн достал золотой портсигар. – Угощайтесь, – предложил он.

– Нет, спасибо, – покачала головой Саида. – Лучше обсудим детали сделки.

– Деловая женщина, не любите терять ни минуты, – понимающе улыбнулся Дональд, убирая портсигар в ящик стола. – Сделка уже заключена. Вчера мы с Рихардом подписали бумаги, деньги у меня. Как давно вы в этом бизнесе, мисс Голдстоун?

У Саиды дернулся уголок рта, и она пожалела, что отказалась от сигареты.

– У меня нет опыта в этом бизнесе, – ответила она после паузы. – Но ведь все когда-то начинали с ноля, не так ли?

– Конечно, – торопливо уверил ее мистер Оуэн. – Но я хочу быть честен с вами. Клуб переживает тяжелые времена. Упадок начался чуть больше двух лет назад, когда я расстался со своим деловым партнером. Парень был что надо, умел вертеться. А потом женился и уехал во Францию. Я остался один – и все покатилось под откос. – Он отвел глаза. – Не подумайте, я не жалуюсь. Просто пытаюсь объяснить, что вас ждет, мэм. А ждет вас каторжная работа, которая продлится не один год. Мы все любим ночную жизнь, ходим по клубам и наслаждаемся тамошней атмосферой. И мало кто задумывается о том, каково это – управлять таким заведением».

Насчет каторжной работы Дональд не солгал. Скорее, преуменьшил. Джой с энтузиазмом воплощала в жизнь проект «преобразить «Пурпурную дымку» до неузнаваемости в соответствии со вкусами мисс Голдстоун», Сильвия разбиралась с запущенной бухгалтерией, прикидывая сроки выхода на прибыль. Самым оптимистичным прогнозом был срок в два года. Если бы Саида располагала минимальным опытом, то, наверное, смогла бы уложиться в пару лет, но на практике этот путь занял вдвое больше времени. Она работала по пятнадцать часов в сутки, иногда не видела Рихарда неделями (разве что спящим), перебирала кандидатуры администраторов, решала вопросы с поставщиками, налоговыми службами и конкурентами.

И однажды, сидя с Джой и Сильвией за коктейлем в зоне для особо важных персон – благо повод был отличный, финансовые отчеты впервые за четыре года порадовали пусть и небольшой, но прибылью – осознала: певичка из ночного клуба, в которую когда-то влюбился криминальный авторитет, осталась в прошлом. Ее место заняла другая Саида Голдстоун. Одетая с иголочки бизнес-леди со своими деньгами и своими целями. А горечь, которая всегда примешивалась к этой радости, можно было легко прогнать с помощью алкоголя в компании подруг.

Из сладкой утренней дремы Саиду вырвал звонок стоявшего на прикроватной тумбочке телефона.

– Привет! – донесся из трубки довольный голос Джой. Вот где ранняя пташка-то. В пять утра на ногах, в восемь успела переделать прорву дел. – А кто у нас самая шикарная на свете именинница? С днем рождения!

– Спасибо. – Саида села на кровати и широко зевнула. – Планы на вечер не изменились?

– Никак нет, идем в «Белую сову» и будем гулять до победного. Сильвия все уши прожужжала со своим Ливием Хиббинсом, страсть как хочется на него взглянуть.