Чтение онлайн

Когда стрелки часов наконец приближаются к заветному обеденному перерыву, я почти срываюсь с места. Хочется тишины. Горячего супа. И чтобы хотя бы полчаса никто меня не трогал.

Выхожу в коридор, направляюсь к выходу. Но не успеваю пройти и нескольких шагов, как замечаю фигуру впереди. Чёрт.

Демьян.

В форме, с повязкой на руке.

Он идёт в мою сторону, пялясь экран телефона. Я в панике. Резко делаю шаг назад, заворачиваю за угол и… прячусь. Просто вжимаюсь спиной в холодную стену и задерживаю дыхание. Я сама не понимаю почему избегаю его. Мне вообще-то стоило бы поинтересоваться как его самочувствие, все ли хорошо с рукой, а вместо этого я играю в прятки.

Он проходит мимо и я пялюсь ему в спину. Сердцебиение учащается. Черт, со спины, да еще и форме он выглядит необычайно хорошо.

Боже. Лена, что с тобой не так?

После смены я еду к родителям. На душе странно — будто я снова подросток, сбежавшая домой после неудачного свидания.

Дверь открывает мама.

— Леночка, ну наконец-то… — Она обнимает меня так крепко, как в детстве, когда я разбивала коленку.

Мы сидим на кухне. Горячий чай, мед, варенье. И... слёзы. Много слёз.

— Я никогда бы не подумала, что Олег способен на такое, — говорит мама, вытирая глаза краем фартука. — Столько лет вместе. Дочка. Семья. Всё было.

Я сглатываю, смотрю на кружку.

— А эта Ритка… — продолжает она, уже с ноткой ярости. — Змея! Ты же ей всегда помогала! Всегда защищала! И вот тебе, пожалуйста…

Мы сидим молча. Просто держим друг друга за руки. Иногда и этого достаточно.

Мама глубоко вздыхает.

— Ты только… отцу пока не говори, — шепчет она. — Ты же знаешь его крутой нрав. Он и так Олега недолюбливал. Сразу за ружьё схватится. А у него давление!

Я улыбаюсь сквозь слёзы.

— Хорошо, мам. Пока не скажу. Только ты мне пирожков с собой дашь?

— Конечно. Еды с собой дам на три дня, чтобы не голодала, дурочка ты моя. Ты ж готовить так и не научилась. Вон как исхудала. А может у нас останешься?

— Нет, —качаю головой. — Папа наверняка что-то заподозрит. К себе поеду. Ты не волнуйся, мам, у меня все хорошо. Осталось добиться развода, потому что к нему я не вернусь.

Я выхожу от родителей уже под вечер — уставшая, но с каким-то неожиданным теплом внутри. Как мне не хватало этого — обнимашек, пирожков в пакете и маминых фраз: «Ты ж у меня худая, как веточка». Иногда действительно нужно просто посидеть на кухне с мамой, чтобы стало легче. И не важно тебе двадцать, тридцать или сорок лет. Мама всегда остается мамой, а ты ее маленькой доченькой.

До дома добираюсь ближе к десяти. У подъезда темно, фонарь снова не работает. Поднимаюсь на лифте на свой этаж, устало зевая в кулак и мечтая только об одном — кровать.

Когда двери открываются, я выхожу и автоматически поворачиваю к своей квартире. Но на полпути замираю.

Гляжу на соседскую дверь.

Может, всё-таки постучать ему? Ну, по-человечески попросить включать звук потише, и не орать так. С другой стороны, футбол ведь не показывают по телеку каждый день, верно? Значит, сегодня должно быть спокойно.

— Ладно, — бормочу себе под нос, — дам ему шанс исправиться. Один.

С этими мыслями я ставлю пакеты с едой на пол, роюсь в сумке в поисках ключей и…

Щёлк. Ручка поворачивается. Соседняя дверь открывается.

Я поворачиваю голову в бок.

И у меня челюсть чуть не падает на пол. Из квартиры с мусорным пакетом в руке выходит… Демьян.

Он в тёмной домашней футболке и спортивных штанах. Уставший, немного помятый. Мы смотрим друг на друга несколько секунд. Наконец-то до меня доходит, что мне не привиделось.

— Да вы издеваетесь, — шепчу я, уже предчувствуя нелепость ситуации.

Кажется, он тоже удивлен. Смотрит на меня так, словно забыл, зачем вообще вышел из квартиры.

— Ты что, меня преследуешь?! — срывается у меня.

Он моргает.

— Что?

— Тогда объясни, что ты здесь делаешь? — я делаю шаг вперёд, пальцем тычу в соседнюю дверь. Нет, серьезно, это все слишком подозрительно. Раньше я не задумывалась об этом, но сейчас… Сначала он объявляется в соседней квартире моих родителей, потом устраивает меня на работу туда, где сам работает, чтобы… чтобы я была на виду у него? Бескорыстно помогает мне со всяким мелочами, а когда я переезжаю — он тут как тут!

Я провожу ладонью по лицу и торопливо заправляю прядь за ухо.

— Ты… ты сталкер? Извращенец? — вырывается у меня. От этой мысли мне становится душно и сердце работает как сумасшедше. Господи, ведь если все хорошенько проанализировать, так и есть!

Он прикрывает глаза, будто собирается с силами, а потом медленно выдыхает и произносит:

— Ты издеваешься?

— Нет, я спрашиваю! — отступаю назад, чтобы держать дистанцию, и машинально выпрямляю плечи. — Разве такие совпадения бывают?

— А у меня к тебе тот же вопрос, — спокойно бросает он. — Почему ты здесь?

— Потому что я здесь живу, — отвечаю с вызовом, выпячивая подбородок.

— В этой квартире два года никто не живет, — он усмехается.

— Я сняла ее. Неделю назад.

Он кивает. Переводит взгляд на свою дверь, потом снова на меня.

— Это странно, потому что я живу здесь уже четыре года. Так что, если уж на то пошло — скорее это ты переехала за мной.

Моя челюсть едва не падает на пол.

— Ты... — начинаю, но слов не хватает. Внутри бурлит смесь стыда, злости, и какого-то странного волнения. — Но ведь… Разве ты не живешь в доме на Южной?

— Сюрприз? — подсказывает он, приподнимая бровь.

Я скрещиваю руки и пытаюсь выглядеть уверенной. Верить ему или нет? Что-то все же в этом мужчине подозрительно. Да он сам весь подозрительный!

Мы снова замираем. Стоим как два идиота в коридоре. У меня пакеты с едой, у него — с мусором.

Он хмыкает, ставит пакет с мусором на пол и выпрямляется, впиваясь в меня взглядом. Я невольно отступаю назад, пока спина не упирается в холодную стену.

— Слушай, — выдыхаю, пытаясь скрыть дрожь в голосе, — ты слишком подозрительный. Ты практически преследуешь меня и это меня нервирует. Может, вызовем полицию и разберемся? Вдруг тебя вообще мой муж прислал следить за мной?

Я бросаю это обвинение наугад, но в его взгляде что-то меняется. Лицо становится напряжённым, даже жёстким. Попала в точку?

— Полицию, значит? — Его голос звучит негромко, но с такой опасной ноткой, от которой мурашки пробегают по коже. Он делает шаг ближе, сокращая расстояние между нами. Я буквально вжимаюсь в стену, чувствуя, как сердце колотится от страха и какого-то странного, неуместного волнения. — Я, по-твоему, правда похож на сталкера?