Чтение онлайн

Он смотрит на меня, а у меня в голове начинается активный мысленный процесс, после чего я давлюсь и начинаю громко кашлять.

Да быть этого не может!

— Эй, ты в порядке?

Демьян поднимается со своего места и начинает легко стучать мне по спине. Подает бутылку с водой.

— Да нормально я… нормально.

И снова кашляю. Будто поперхнулась не воспоминанием, а пирожком. Демьян стоит рядом, слегка наклонившись, его ладонь всё ещё лежит у меня между лопаток, и от этого жара мне становится только хуже.

Господи, точно! Внука той бабушки ведь и в самом деле звали Демьян! И как я раньше не вспомнила об этом?

— Ты... Ты тот самый Демьян? — выдыхаю я, сев ровнее. — Тот щуплый мальчишка с обрезанными шортами и чёлкой, которая всё время лезла в глаза?

Он усмехается, присаживается обратно, открывает коробку с конфетами и кивает:

— Наверное, это был я. Хотя за «щуплого» — обидно. Я был спортивным. Худощавым. Перспективным.

Я смотрю на его плечи. Да уж. Перспектива сработала на все сто.

— Тебе тогда лет... сколько было? Десять?

— Двенадцать, — хмурится он. — Спасибо, что так сильно отмотала мне возраст.

— Прости, — смеюсь. — Просто я тебя помню другим. Ниже ростом, с рюкзаком в форме медвежонка и жуткой привычкой пытаться со всеми подружиться.

Господи, получается ему сейчас тридцать. Я его на пять лет старше. А с виду и не скажешь.

— А ты помнишь, как отказывалась со мной разговаривать, потому что «тебе семнадцать и ты взрослая»?

Я вздыхаю, прикрываю лицо рукой. Да, было дело. А теперь вот, взрослые мы оба. Очень даже взрослые. Особенно если вспомнить, чем занимались буквально час назад.

— И что, ты меня сразу узнал? — спрашиваю, стараясь звучать спокойно.

Он берет очередную конфетку, уже четвертую кстати, смотрит мне прямо в глаза.

— Конечно. Тебя сложно забыть.

И от этих слов меня прошибает ток. Слабый, едва уловимый, но разряд в сердце — прямой.

— Ты тогда была такой же красоткой. У меня был комплекс из-за тебя, — вдруг признаётся он.

Я хохочу.

— Комплекс? — переспрашиваю я. — Ты серьёзно?

— Я влюблён был в тебя, Лена, — говорит он, признаваясь в этом так легко. — Серьёзно. Даже написал для тебя стих. Только не успел прочитать. Ты вместе с родителями переехала.

Моё сердце делает кульбит.

— Демьян… — выдыхаю я, и снова ловлю себя на том, что смотрю на его губы. Почему я всё ещё хочу его поцеловать?

Он подаётся вперёд. Локти на столе. Взгляд прожигает меня изнутри. А между нами — всё меньше воздуха.

— Скажи мне честно, — он снова приближается. — Жалеешь?

Я замираю. В груди становится тесно. Говорю очень, очень искренне:

— Нет.

Я просыпаюсь в чужой постели. Рядом — ровное мужское дыхание. Я не сразу открываю глаза. Просто лежу и впитываю каждую деталь этого странного, но приятного утра.

Впервые за долгие годы я просыпаюсь не с Олегом. А с мужчиной, который… чёрт, я ведь ещё не совсем понимаю, в каких мы теперь отношениях. Я все еще в браке. Демьян же прямым текстом ни на какие отношения не намекал. Это просто секс на одну ночь? Или все же что-то большее?

Я открываю глаза и разглядываю мужчину. Он спит на боку, грудная клетка размеренно поднимается. Выглядит так мило, но и в тоже время грозно. И в этот момент мне вдруг ужасно хочется сделать для него что-то приятной.

Я очень осторожно выскальзываю из-под одеяла, стараясь не разбудить его. На цыпочках выхожу из спальни, одеваю футболку, которую так нагло стянула у него вчера. Я открываю холодильник. Молоко, яйца, масло, сыр… О, а это что? Контейнер с малиной. Свежей. Красивой, как на картинке. Так. Нужно что-то приготовить. Что-то изысканное, но подходящее для завтрака. А еще простое, чтобы точно получилось. Панкейки?

Быстрый поиск рецепта в телефоне. Нахожу: «Идеальные американские панкейки за 15 минут». Отлично. Это мой уровень.

Взбиваю яйца. Добавляю молоко, муку, разрыхлитель. Соль. Сахар. Всё по рецепту. Ну, почти всё. Я не уверена, что делаю правильно, но тесто вроде бы выглядит неплохо. Разогреваю сковородку. Наливаю первую порцию. Начинается магия.

Пахнет вкусно. Я довольна собой. В спальне слышится звук будильника. Черт! А я даже не привела себя в порядок! Нельзя, чтобы Демьян видел мня такой! Я бегу в ванную. Замираю перед зеркалом, рассматривая себя. Кожа румяная, глаза светятся. Даже волосы выглядят сексуально растрёпанными.

— Ну, — хмыкаю себе в отражение и кручу бёдрами, — не так уж плохо для тридцати с хвостиком.

Выдавливаю из тюбика немного зубной пасты прямо на палец. Нужно освежить дыхание. Похлопываю холодными ладонями по щека, чтобы немного ушла отечность.

И вот в этот самый момент до меня доносится запах.

Горелого.

— Панкейки! — вскрикиваю я, выскакиваю из ванной комнаты и тут же врезаюсь в мощное мужское тело.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — хрипло спрашивает Демьян, подхватывая меня, чтобы я не упала, а потом оборачивается к кухне.

Я молчу. Потому что… ну а что тут скажешь?

Вся квартира в дыму. Аж глаза выедает. Как я могла забыть о том, что готовлю завтрак? Как это вообще произошло за те пять минут, что я в ванной находилась?

Демьян идет в кухню, я — за ним. Панкейк на сковороде за пять минут успел пройти все стадии: от золотистого до угольного.

Демьян делает два быстрых шага, выключает плиту, сдвигает сковородку на соседнюю конфорку и открывает окно.

— Вот чёрт… — бормочет он, морщась.

Я стою в проеме, виновато смотрю на него. Глаза щиплет, хочется плакать от обиды.

— Я просто хотела сделать тебе завтрак, — жалобно бормочу. — Это были панкейки. С малиной. Как в отеле…

— Ну, тебе определенно удалось впечатлить меня завтраком, — он поднимает крышку мусорного ведра и с ухмылкой скидывает туда со сковороды мой неудавшийся кулинарный шедевр.

И в этот момент до наших ушей доносится странный писк.

— Черт! — Демьян вскидывает голову. — На нашем этаже включилась пожарная сигнализация. Нужно срочно позвонить в управляющую компанию, сказать что все в порядке, пока не выехала пожарная бригада.