Чтение онлайн

А пахнет как…

– Так что, знакомимся?

– Нет.

– Вас хоть и зовут одинаково, но она вообще покладистая, ручная. Ты б такая была, цены б тебе не было.

– С крысой меня ещё не сравнивали.

– Все бывает в первый раз. Ладно, идем, выберешь что-нибудь из моего. До машины я тебя довезу, там пересядешь, и быстро домой.

– Ты с ума сошел?

– Давай-давай, - берет наши мокрые вещи и подталкивает меня к выходу.

– Не буду я твое надевать.

– Будешь. Я так и быть, раз уж ты в гостях, развешу и твои вещи на балконе.

– Их нельзя сушить на веревке, там ткань растянется, - кричу ему в спину, но он уже не слышит и уходит.

Как с ним тяжело!

– Нормально!

Вот поэтому от тебя жена и ушла!

Ладно, все равно уже костюм испорчен от горячей воды.

И теперь или ждать до утра или надевать что-то его.

– Кофемашины у тебя тоже нет?
– кричу в спину.

– У меня есть крутецкая швабра, стоит в коридоре за дверью, - кричит из своей комнаты, - возьми ее и протри пол.

– Я в гостях вообще-то.

– Накажу, если не сделаешь.

Изверг!

Иду в коридор за шваброй. Хватит мне уже на сегодня наказаний и так все мышцы дрожат, будто из натянули сильно, а потом отпустили. Но тонус пока не вернулся.

Из большего протираю пол шваброй. М-да… залила маленько тут все. Ну… остальное просохнет само.

Смотрю на себя в зеркало. Щеки красные, волосы мокрые и растрепанные, губы припухшие, на шее следы и от пальцев, и от укусов.

Как будто меня тут пытали с пристрастием.

Фена у него, конечно, тоже нет…

– Чего стоишь?
– заглядывает в дверь.
– Пошли кофе пить.

Перевожу на него взгляд в зеркале. Ну, идем.

Ренат сворачивает в кухню. Я за ним.

Он ставит обычный эмалированный, даже не электрический чайник на плиту. Достает две кружки. Мне видимо с птичками. Насыпает туда ложку растворимого кофе.

Растворимого.

Растворимый кофе я пью только у папы - потому что он принципиально не признает кофемашины.

– Тебе сахар надо или нет?
– кивает мне.

– Нет. И молоко безлактозное.

– Да, дорогая, - усмехается и отворачивается.

И что это значит “да, дорогая”. Что я такого сказала?

– Можно любое растительное.

– Из проростков укропа подойдет?

– Такого нет.

– А если обычного выпьешь, из-под коровы, то что будет?
– выключает чайник и заливает кипяток в кружку.

Ну что объяснять человеку…

– Слушай, - берет кружки и одну ставит передо мной, вторую себе.
– У тебя вот два режима есть, когда ты интересная девчонка, и когда ты зануда. И вот если бы я знал, что ты работаешь только во втором режиме, то мы бы тут с тобой не сидели сейчас. Но я видел первый, и теперь меня, откровенно, так подбешивает, когда у тебя второй режим.

– А ты думаешь, ты меня не подбешиваешь?

– Ну, раз ты сидишь голая, в одном только халате, в моей кухне, значит, подбешиваю я тебя меньше, чем ты хочешь сидеть тут со мной и давиться кофе без растительного молока.

То есть, в принципе, мы оба друг друга хорошо так подбешиваем, но есть один нюанс. Друг друга нам хочется больше.

Отпиваю пустой кофе. Брр… Без сахара и молока это вообще невозможно пить.

– Следующий раз, когда решишь заглянуть ко мне на кофе… - делает неоднозначную паузу и ведет бровью, - предупреди, я лучше подготовлюсь.

Как смешно.

– Заранее купи сменное белье и одежду, на случай, если решишь испортить мою.

– Ты сама в душ залезла… - невинно пожимает плечами.

– Да-да…

– Так что решила, мое оденешь или будешь ждать, когда высохнет?

– Твое надену.

– Хорошо.

– Белья только никакого у меня нет.

– Ну… - тянет Воронов и скользит взглядом в разрез халата на груди.
– Придется тебе сегодня без белья походить.

– Очень смешно.

– Ладно… можно подумать, ты никогда не ходила без белья.

Облизываю и поджимаю губы.

– Плохая девочка.

– Никому не рассказывай, - шепчу в ответ.

Допиваю кофе и смиряюсь с реальностью.

– Все, пошли выберем одежду и поедем.

Поднимаюсь за ним, иду к раковине и осматриваюсь.

– А где у тебя посудомоечная машина?

Ренат усмехается и поднимает кран.

– Вот моя посудомоечная машина.

Ополаскивает свою кружку, и мою следом.

– Как ты вообще живешь? Ни сушилки, ни посудомойки.

– Ну, вот как-то и живу, - пожимает плечами.
– Смотри. Жив, здоров.

– Угу. Жить-то можно. Просто… сколько времени ты на это тратишь?

– Не волнуйся, немного.

– Это же не стоит каких-то баснословных денег.

– Я не спорю, если большая семья, много народу, это упрощает. Я живу один, если ко мне зайдет кто-то в гости раз в месяц, то ничего не отвалится, если я посуду помою руками.

Спорить бесполезно.

Древний человек.

Правда, он не жмотится. Вообще.

– Бери, что хочешь, - открывает шкаф и машет рукой.

Я выбираю светлую футболку, наверх темную худи. Со штанами сложнее: все огромное. придется сегодня одеться как оверсайз.

Выпроваживаю из комнаты и быстро переодеваюсь. Когда возвращаюсь, он снова болтает со своей крысой в гостиной.

Издалека заглядываю. Она в клетке сидит. Захожу в комнату. Ремонтик у него такой без излишеств, но видно, что не времен советского союза. Уже радует.

– Тебе почти по размеру, - смеется над моим прикидом.

– Угу… кепку бы ещё, чтобы лицо закрыть.

– Давай сразу балаклаву дам.

– Хватит и кепки.

– Все, Лариска, я ушел. Должен сегодня вернуться, - и косится на меня, - но если что, то еда у тебя есть.

– Кто вообще крысу Лариской называет?

– Мило, крыска-Лариска, Лорик она у меня, - подмигивает ей.

– Лорик.… - фыркаю.
– Фантазия у тебя, конечно.

Сидит спокойно, смотрит на меня бусинками-глазами.

– Она вообще безобидная, - говорит он.

– Угу. Ты знаешь, что крысы - переносчики всяких инфекций?

– Те, что в подвалах, - возможно. А моя крыса домашняя. Она вообще никуда не выходит. Всю жизнь в этой квартире. Какие у неё могут быть инфекции?

– Ну, не знаю… врожденные.