Чтение онлайн

— Договор тебе придется подписать с папочкой, — вздохнула девочка. — Но даже если он не согласится, братику твоему мы все равно поможем. Только ты папуле об этом не говори. Служанку твою на работу в замок возьмем, там слуги требуются, но ей придется князю служить, не тебе.

Фрося отрицательно замотала головой, но я взяла ее за руку:

— Хорошо. Но с Фроскевой контракт временный заключим, и чтобы она уйти могла, когда захочет. Теперь про Васила — как именно вы хотите помочь моему брату и насколько это опасно? Вы говорили что-то про Стужу? Поясните подробнее, пожалуйста, и без утайки, — попросила я.

Мне объяснили, что Линнея может передать Василу часть своего дара, и это позволит ребенку постоять за себя даже неосознанно.

— Ты думаешь, супруги князя рады были, что у него дочь есть? — рассказывала мне старуха, когда мы поели и девочка напросилась посмотреть, как хозяйка таверны готовит пюре и котлеты. Не знаю, чем кормят княжеских дочерей, но простая еда пришлась ребенку по вкусу, и Линнея уговорила женщину поделиться рецептами. Фрося тоже отправилась на кухню перенимать опыт, а Даная осталась со мной. — Каждая хотела своего ребенка родить и чтоб он наследником княжеским стал. Как только порог переступали, так дитя извести пытались. Да только Север своих детей бережет, кто что подлое затеял — дар Стужи останавливает.

Старуха порылась в своей торбе, достала оттуда нитяной браслет с прозрачными стеклянными бусинами, похожими на голубые осколки льда, и протянула мне:

— На-ка вот, надень. Край у нас суров, и правитель под стать ему. Браслет, случись что, хоть гнев его отведет.

— Знаете, мне что-то страшно уже стало с князем знакомиться, — призналась, принимая и надевая браслет. Он вспыхнул голубыми искорками, которые тут же погасли, и чуть уколол меня, будто бы легким ударом тока. — Магический?

Старуха кивнула, внимательно наблюдая за мной.

— И это правильно, девка. Коли боишься, то и вести себя будешь осторожно. Вторая жена Эйнара не боялась ничего, думала, что раз в спальне князь с ней ласков, так она им крутить может как хочет. Как забеременела, совсем разошлась — объявила, что в отсутствии Стража она править будет. Эйнар велел жену не обижать, относиться к ней с пониманием. Слуги старались, угождали как могли. А я ей как кость в горле стояла, поскольку надо мной хозяева только Север и князь. Хотела она нас с Лин из дворца отослать, но Эйнар не позволил ей. Тогда затаила змея злобу и, как князь по делам уехал, пришла ночью к колыбели Линнеюшки. Да там и осталась.

— Только не говорите, что ребенок с ней что-то сделал, — я нахмурилась, догадавшись, куда клонит женщина.

— Толку-то, что промолчу, прошлого этого не изменит. Льдинка наша мачеху в лед обратила. Так и поняли, что соврала змеюка про то, что носит княжеского наследника. Не навредила бы магия Стужи ему. Ну а мне пришлось дар волховицы принять, чтоб подопечную свою защитить. Не хотела, думала обычной жизнью жить буду, но что случилось, значит, так надо было, — покачала головой женщина.

— Васил так же будет? Замораживать всех? — спросила, сама внутренне заледенев.

— Не всех, только кто ему зло причинить попробует. Если ребенка любить будут, дар зла не сделает. Но за него плата высокая, если любви и тепла недостаточно будет, то Стужа себе мальчонку заберет — сердце в лед превратит.

— И что тогда? — напряглась я от осознания перспективы. — И сколько времени на это потребуется?

— Чем дальше от владений Стужи, тем больше. Пара лет у тебя точно будет, чтоб вернуться и своим теплом брата отогреть. Ну а не успеешь, так и без сердца люди живут, — сказала старуха.

— Не хочется родному человеку такой судьбы — бессердечным стать, — заметила я.

— Верно, не хочется, — согласилась старуха. — Да только выбора нет. За Линнею всё Стужа и Север решили, а тебе или брата потерять, или такой ценой жизнь ему сохранить. Нашептал мне ветер, что баронесса лютует в замке и приставленная нянька ее окоротить не в силах. Вот такая ж странная бывает материнская любовь — вроде два сына, да только один от любимого мужчины, а второй от постылого, но необходимого. Вот и хочется его со света сжить, чтобы судьбу первого получше устроить. Ну так что решила, Айна?

— Едем в баронский дом, — сказала я. И пока Фрося с девочкой не вернулись и старуха не позвала воспитанницу, спросила: — Подождите, получается, что и Линнея сердцем замерзнуть может?

— Снежинку нашу ясноглазую отец очень любит, как и она его. Да только насколько их любви хватит, даже я не ведаю, — призналась женщина. — Поэтому и надо, чтобы князь на отборе нужное впечатление произвел. Мать мы девочке нашей не найдем, но хоть кого-то, чтобы сердце князя семейным очагом отогреть могла, да дочку его со света сжить не пыталась. Ну и чтобы Север ее принял.

— Надеюсь, у этого вашего Севера адекватные критерии, а то боюсь, что миссия окажется невыполнимой, — пробормотала я себе под нос, поднимаясь, чтобы забрать девочку и служанку.

На душе внезапно стало беспокойно, под ложечкой засосало и захотелось немедленно мчаться в баронский дом, будто в спину дышит невнятное ощущение надвигающейся беды.

Старуха лишь хмыкнула и поднялась следом.

Отец был дома, но собирался в очередную поездку. Мне, точнее Айне, он был искренне рад, расспрашивал о том, как мне живется у тетки и как я оказалась в родных краях. Вкратце поведала, что Иванна предложила принять участие в отборе и мне это показалось перспективным. Но от кортежа отстала и потому решила заехать домой и просить отца проводить до границ с Вальхеймом.

О последнем я готова была не то что просить, умолять. Потому что наши удивительные спутницы передвигались отнюдь не на лошадях и каретах. И я смирилась бы с оленьей упряжкой, но девочка с няней прибыли «налегке». То есть верхом.

— А что ты хотела, — сказала мне Даная, — на карете мы бы раза в три медленнее ехали. А нам туда-сюда поспеть нужно, пока невестушки в дороге.

Но боги с ними, с оленями, путешествие на них я бы пережила. Вот только мне в качестве транспорта предложили… рысь!

Огромная хищная кошка плавно спрыгнула с дерева, тряхнула головой и уставилась на меня с интересом. А у меня волосы дыбом встали, когда я представила, что она все это время наблюдала за нами сверху из засады.

— К-киса, х-хорошая к-киса, — промямлила я.

Хорошо, конечно, восхищаться грацией хищника, когда он в зоопарке, но увидеть его в пяти шагах от себя без спасительных прутьев клетки — испытание не для слабонервных. А эта особь еще и исполинских размеров была, гораздо крупнее сородичей. Я в тот момент была согласна, чтобы в клетку посадили меня. В себя привел сдавленный писк Фроси. Служанка крепилась сколько могла, но стоило хищнице сделать шаг навстречу, как девушка не выдержала и, вскрикнув, лишилась чувств.