Чтение онлайн

— Стужа! У меня есть желание, я готова заплатить честную цену! — не сдавалась я. — Я знаю, ты где-то рядом, отзовись!

Ни движения, ни шороха, ни дуновения ветерка. Только холод.

— Стужа, я немного прошу, — невзирая ни на что продолжала я, пытаясь вытащить ногу из земли, хоть у меня это и не получалось. — Только свободы для маленькой девочки. И того, чтобы ее любили, — неожиданно для самой себя добавила я.

Вот вообще ни разу не была склонна к сантиментам. А тут не удержалась…

Потому что Лин заслуживает любви и потому что она нуждается в ней! И в тепле. И в заботе. И отец ее тоже, хоть с виду он и есть варвар варваром — ни такта, ни понимания. Но всем нужно, чтобы их кто-то любил, принимал и заботился. Даже мне.

— Стужа, — позвала уже шепотом в последний раз, понимая, что, кажется, эту битву я проиграла. Нога не просто застряла в земле, она покрывалась инеем, а мне движения давались вс с большим трудом: руки не гнулись, а тело стало деревянным. — Если ты все равно забираешь меня, знай — я была согласна стать твоей жертвой. Но отпусти Лин, пожалуйста.

Я была уверена, что еще миг, и сердце перестанет биться, потому что каждый его напряженный удар, я ощущала как последний.

И вдруг во всем теле появилась странная легкость. Попробовала двинуть руками, ногами — все получилось без какого либо усилия.

Все, это конец? Меня больше нет? Что-то внутри словно оборвалось, и я без сил опустилась прямо на землю.

Я сидела на земле и ждала. Чего — сама не знала. Смерти? Освобождения? Чуда? Почему-то казалось, что меня должна поглотить тьма. Хотя я и так ничего не видела, но была уверена — вот-вот померкнет сознание и погаснут мысли.

— Ты звала.

Голос возник не снаружи — внутри головы. Без интонаций, без тепла. Словно кто-то провел ледяным пальцем по голому позвоночнику.

— Стужа? — прошептала я, не веря, что это вообще возможно.

— Ты ждала кого-то еще?

Я вообще никого не ждала. Просто не хотела сдаваться. Надеялась на чудо. А теперь чудо пришло — и я испугалась.

— Я хотела попросить тебя об услуге, — выдавила я. — Я рада, что ты решила меня выслушать.

Молчание. Долгое, тягучее. Я уже решила, что она ушла, но голос вернулся.

— Ты просишь за дитя.

— Да.

— Она моя, — короткий ответ. Сухая констатация, без жестокости, без сожаления. Просто факт.

Страх перед необъяснимым прошел. Нахлынул новый — что Стужа сейчас уйдет.

— Погоди. Ты не можешь быть так жестока. Она ребенок. Линнея просто маленькая девочка, которая хочет жить нормально. Играть, гулять, радоваться, обнимать отца. Зачем она тебе? Возьми меня!

Тишина. Я давно не чувствовала ни рук, ни ног. Только сердце — оно колотилось где-то в горле.

— Ты опоздала, чужеземка. Смотри, мои слуги уже готовят обряд.

И я увидела.

Меня дернуло и вышвырнуло из тела, потащило сквозь чащу, сквозь стволы, сквозь темноту. Остановило у края поляны.

Посередине — камень, плоский и темный. На камне Лин.

Она сидела прямо, не лежала. Руки сложены на коленях, спина прямая. Вся в инее — ресницы белые, волосы седые от холода. Но лицо спокойное. Смотрит куда-то в пустоту перед собой и ждет.

Вокруг камня — женщины. Пять, шесть, может, больше. В темных одеждах, лица скрыты капюшонами. Они двигались медленно, будто во сне, вычерчивая руками в воздухе узоры. Из-под пальцев тянулись холодные искры, гасли и вспыхивали снова.

Я дернулась вперед. И ударилась о невидимую стену.

Прижалась ладонями к преграде, не сводя глаз с Лин.

«Я здесь. За тобой едут. Держись».

Кажется, она услышала. Краешек губ дрогнул.

— Кто эти женщины и чего они хотят? — спросила я у Стужи.

— Ведьмы. Они служат мне. Думают, что если освободят меня, то я отдам им свою силу.

— А ты?

— Ни один человек не в силах выдержать божественный дар. Это окончательно сведет их с ума. А мне не нужны сумасшедшие прислужники.

— Тогда зачем? Зачем все это?

— Твердость духа. Решительность. Готовность любой ценой защищать тех, кто тебе дорог. У дочери князя есть много качеств, которые так ценил Север. Она вмешается в обряд. Использует магию. И тогда я завладею ее сердцем.

Я смотрела на Лин. Она сидела все так же прямо. Только пальцы на коленях чуть дрогнули.

— Она не боится, — тихо сказала я.

— Нет.

— Она знает, что если ударит в ответ — погибнет.

— Да.

— Но она все равно ждет момента. Чтобы ударить.

— Да.

— Она готова умереть, лишь бы не дать им закончить, — сказала я. — Я восхищаюсь ей. И понимаю, почему ты хочешь забрать ее. Но она ребенок. Чем я хуже? Я решительная. Упрямая. Тоже готова защищать близких. И я уже взрослая, состоявшаяся. Забирай меня. Просто не тронь ее.

Тонкий звон, похожий на смех. И меня дернуло обратно — в тело, в холод, в гулкий стук собственного сердца.

Но на миг, краем глаза, я увидела себя со стороны. Свое собственное застывшее лицо сквозь ледяную корку.

— Да, ты похожа на нее, — согласилась Стужа. — Но ты и так моя, Агата. Разве ты еще не поняла?

Но… Тогда почему я еще мыслю? И чувствую, как бьется сердце? И вижу в легком сиянии силуэт женщины, которая смотрит на меня чуть насмешливо?

— А это спорный вопрос, дорогая, — раздался спокойный низкий голос с нотками, которые показались мне знакомыми.

Мы удивились обе — и я, и Стужа.

Мгновение, и рядом с женщиной соткался чуть размытый силуэт мужчины. Я смотрела на них, как сквозь окно, затянутое едва наметившимися морозными узорами, но не могла не оценить, что мужчина безумно хорош собой.

Высокий, широкий в плечах. Лицо обветренное, будто всю жизнь провел под открытым небом. Спокойное, уверенное, без лишней суеты. Он стоял рядом с ней и смотрел на Стужу — не отрываясь, не мигая.

Но в этом взгляде не было тепла, только застарелая боль.

— Север, — голос Стужи дрогнул. Впервые. — Ты пришел.

Женщина сделала шаг к нему. Осторожно, будто к раненому зверю.

Он не отшатнулся. Но и не двинулся навстречу.

— Я пришел не к тебе. Эта жертва предназначена мне, — сказал он и посмотрел на меня.