Чтение онлайн

Не знаю, сколько я проспала после всех волнений, но проснулась бодрой и отдохнувшей. И задумалась: а что дальше? У меня вообще-то отбор, конкурс, презентация, охотничья вечеринка и запланированный пикник на природе! Неужели я все проспала? Оделась и отправилась искать господина Рупье или кого-нибудь, кто объяснит, на какой стадии отбор.

Но стоило выйти в коридор, как меня перехватили Лин и ее нянюшка.

— Айна, ты проснулась! — ребенок обнял меня и прижался крепко-крепко. — Господин лекарь запретил тебя будить, сказал, что тебе нужно очень-очень долго спать, чтобы проснуться сильной и здоровой. И что через три дня, когда ты проснешься, то будешь голодная.

Вот после этих слов я действительно почувствовала, что ужасно проголодалась.

— Я бы не отказалась перекусить, но, наверное, надо сказать господину Рупье, что я выхожу из отбора. Я же ничего не приготовила. Или за три дня меня и так уже исключили?

— Нет-нет, все в порядке, твое выступление будет последним, — заверил ребенок. — Там пока все ругаются, так что пошли на кухню, — она взяла меня за руку и потащила куда-то узкими коридорами для слуг.

— Из-за чего ругаются? — тихо спросила у Данаи, когда девочка отвлеклась, требуя у кухарки срочно накормить «умирающую от голода» участницу и лично отбирать то, что следовало сложить на поднос.

— Вормус Вайпер пытается выставить князя плохим правителем перед комиссией по соответствию, — вполголоса шепнула мне Даная. — И вместе с господином Рупье убедить всех, что решать, кто выиграл отбор, должен совет наблюдателей.

— И как, получается? Может быть, там требуется наша помощь? — встревожилась я.

— Возможно. Но не сейчас. Возьмем еду и пойдем смотреть.

В смысле «Смотреть»? Как кино, с попкорном?

Но мы действительно взяли поднос с едой и отправились в комнату с огромным камином. Пока Лин развила кипучую деятельность, усаживая меня перед ним на ковер, укрывая пледом и выкладывая на импровизированный стол яства, старуха разожгла огонь и, пришептывая что-то, бросила в него пригоршню трав. Как завороженная я уставилась в дым, ставший плотным и белым. Он совсем не щипал глаза, не проникал в комнату, он послушно уходил в трубу, но при этом на нем, как на экране, проецировалось изображение.

Мы увидели зал в замке и немолодого мужчину, который, активно жестикулируя, что-то рассказывал сидящим в мягких креслах мужчинам.

— А что он говорит? — спросила я, принимая от Лин чашку с бульоном.

Даная сыпанула в огонь еще щепоть какой-то травы. Дым стал прозрачнее, как и изображение, зато появился звук.

— …Ответственно заявляю: князь не способен сдержать своих убийственных инстинктов, а потому не может оставаться главой своего княжества.

— Что значит не может? — заговорил один из мужчин. — Только что все согласились с тем, что господину Вормусу нужна жена, и сам князь подтвердил готовность жениться на одной из участниц. Мы все с нетерпением ждем завершения отбора, чтобы удостоверится, что сердце Стража, как и положено, под надежной защитой. Вы же сеете смуту. С какой целью?

— Это не смута, господин Председатель! Это лишь голые факты. У господина Вормуса прямо из дворца похитили дочь. О чем это говорит? О том, что Страж не может обеспечить надлежащую защиту даже собственному ребенку! Который, между прочим, имеет титул и в Деларе. Далее, если мы посмотрим на те испытания, которые были предложены невестам: готовка в походных условиях. Кто в здравом рассудке отправит правительницу в поход и заставит ее готовить? Вы можете представить королеву Делара, варящую потроха у костра? Это абсолютный абсурд, господа, который еще раз подчеркивает, что князь путает вымышленный мир с реальным.

— То есть вы предлагаете не оценивать этот конкурс, правильно я вас понял, господин посол? Раз он не показательный и не нужный? — спросил один из князей, которого я видела лишь мельком в лесу.

— Совершенно верно! Задача правительницы не варить супы, а создавать уют и обеспечивать спокойный отдых Стражам после их важной и напряженной работы, — кивнул посол. Он хотел еще что-то сказать, но тут в разговор вступил еще один мужчина, холеный и весь увешанный драгоценными камнями.

— Я поддерживаю господина посла, — сказал он. — На пограничных территориях Делара снежные бури уничтожили весь урожай. То есть с этой задачей Стражи тоже не справляются. Так может ли человек, который не справляется ни с защитой своей семьи, ни с выполнением своих прямых обязанностей, принимать такие важные и судьбоносные решения, как выбор супруги? Предлагаю просто назначить князю Вормусу жену. А чтобы с ней не случилось несчастного случая, как с предыдущими женами, обеспечить ее современной и надежной защитой. Я как раз разработал такую. Универсальную защиту от магии льда.

— Как вы не понимаете, господин Фьюри, девушкам опасно находиться рядом с князем, — попытался перехватить инициативы посол.

— Но только не с артефактами от торгового дома Фьюри и Ко! — заявил отец Силавии и поднялся. — И я предлагаю лично убедиться в этом всем присутствующим.

Все начали крутить головами и переговариваться, а Даная дернула меня за руку:

— Пойдем, пока эти артефакты обсуждают. У посла явно козырь в рукаве. Скажет небось, что князь тебя на смерть заморозил. Надо тебя им показать.

И переходами для слуг Даная привела меня к дверям зала.

Не знаю, стал ли господин Фьюри проводить презентацию своих артефактов, но когда мы добрались до места, слово вновь взял посол Вайпер:

— И все равно. Я продолжаю утверждать, что князь Вормус не способен контролировать себя. Нам доподлинно известно, что он использовал на одной из участниц магию холода. Давайте спросим его, господа, пусть господин Вормус возьмет в руки артефакт правды и скажет, применял ли он к кандидаткам в невесты магию льда?

— Чего вы добиваетесь, господин Вайпер? — спросил князь Вормус, поднявшись. — Хотите отстранить меня от управления княжеством? Метите на мое место? Да, я использовал на одной из участниц свою магию, — сказал он, взяв в руки какой-то кристалл.

Тот засветился белым светом.

Все ахнули и уставились на мужчину.

— И это было необходимо! — крикнула я, спеша к князю. Насколько могла конечно, потому что нога моя… Ну короче, быстро дохромала, вытащила у немного опешившего князя из рук артефакт и заговорила. — У меня больная нога. Князь оказывал мне магией льда целительскую помощь.

Артефакт засветился.

— Но позвольте… — начал посол, но я устала быть вежливой.

— Не позволю, — сказала я. — Если идет допрос с применением артефакта, то я требую, чтобы каждый из присутствующих сказал, насколько объективно он собирался оценивать отбор.

— Вы не вправе этого требовать, госпожа Наурас. Вы вообще обвиняетесь в похищении ребенка и нападении на госпожу Силавию! — как черт из табакерки выскочил распорядитель отбора.

Я опешила. Что? Я похитила Лин?

— Зато я имею на это полное право, — услышала я холодный голос, и из воздуха прямо в центре зала из серебряного сияния соткалась знакомая фигура богини. — Как и право вершить суд на моей земле.

Жестом она создала себе кресло, грациозно опустилась в него, закинула ногу на ногу и объявила:

— Итак, начнем. Я очень хочу знать, кто дал моим прислужницам артефакты, забирающие у меня силы.

Потом начался обычный дурдом, который раньше творился у меня на работе после каждого распределения премии. Не совсем, конечно, но похоже. Кто-то обмахивался платком и пытался сорвать шейный платок, кто-то с любопытством смотрел на богиню, кто-то тихо бледнел и пытался слиться со стеной, а один тип закатил глаза и осел в обмороке. Я огляделась, поняла, что я уже в самом тихом и безопасном месте, и решила ничего не менять.