Чтение онлайн

По второму ущелью, как ножом прорезавшему хребет, джип выехал на расчищенную дорожку, едва заметную на каменистом грунте. Путь машины змеился по пологому, но, казалось бы, непроезжему склону, заваленному давним обвалом. Кейн резко бросал руль то вправо, то влево, отыскивая глазами особые ориентиры, начерченные трещинами на валунах. Пройдя созданный самой природой лабиринт, темно-синий джип вырвался сначала на проселочный большак, а через некоторое время выехал на нормальную асфальтированную автостраду.

Кейн немного расслабился и включил радио. Местная станция передавала городские и столичные новости, дела в красном Китае обстояли как обычно – все выше, лучше, дружнее. Затем началась популярная музыка. Кейн опустил окно, высунул в него сначала локоть, потом голову, управляя одной рукой. Свежий и чистый сельский ветер дул ему в лицо, чем-то веяло с колосящихся полей по обочинам. Не иначе, это был запах свободы.

Как бы в противовес мыслям Кейна, абстрактная свобода временно прекратилась возле пропускного пункта. Дело в том, что в КНР отсутствовали бесплатные дороги. То есть, конечно, имелись дороги, по которым из села А можно попасть в деревню Б, и платить за это не придется. Но все без исключения гуо дао (дороги всекитайского значения) и гао су (скоростные дороги), на одну из которых и выехал Кейн, очень даже стоили денег. Остальные же дороги в Китае – не совсем дороги; ездить по ним без крайней нужды никто не станет, так как далеко по ним не уехать – так, в границах уезда.

Стоя в недлинной очереди и, по привычке, анализируя все происходящее, юноша размышлял, что дорожная мзда – на самом деле не имеет большого значения для финансового благополучия этой страны. А вот что действительно важно: ворота с красными будками и полосатыми шлагбаумами. Ведь бесплатная дорога, по сути, не есть только лишь возможность задешево попасть из Циндао в Цанчжоу. Это независимость. Не смотря на аппетиты местной власти, денежки – ерунда, их берут просто потому, что раз уж поставили ворота, так грех не брать. Зато при этом в руках правительства остается возможность одним звонком опустить все черно-белые шлагбаумы и заморозить всё движение на просторах великой страны. Ну, кроме разве что движения велосипедистов и ослов между соседними деревнями.

Откупившись через чуть опущенное тонированное стекло от сборщиков дорожных поборов, Кейн забрал талон и продолжил свое путешествие. Два часа спустя он добрался до города Чамдо.

Места были знакомые. Ниндзя приезжали сюда за продуктами еженедельно, Кейн не раз тут бывал раньше. Правда, тогда за рулем сидел не он, а кто-то из взрослых, так что нужно было молиться, чтобы его не остановила дорожная полиция – сложно будет объяснить, откуда у него крутая машина без прав. Трудности на таком раннем этапе Тюнин не одобрят, а особенно не одобрят потерю дорогой машины, принадлежавшей клану.

Чамдо раскинулся в живописном месте, на берегу широкой реки Дзачу, известной также как Меконг. Этот городишко всегда очаровывал впечатлительного Кейна. Не останавливаясь, джип как можно быстрее миновал Чамдо по объездной дороге и вернулся на скоростную магистраль. Отсюда движение стало намного оживленней. Юноша закрыл окно и выключил музыку, сосредоточившись на уплотнившемся транспортном потоке, дорожной разметке и знаках.

У дороги было по три полосы в каждом направлении. Правый ряд, как всегда, не для машин, а для велосипедов. По средней полосе неслись грузовики – в Китае они ездили ненамного медленнее, чем легковые автомобили, 120 км в час считалось нормальным явлением. Правда, не сегодня. Средняя скорость потока, в который попал автомобиль Кейна, колебалась в районе восьмидесяти. В левой полосе, конечно, можно было бы ехать быстрее. Но всегда, и не только в Китае, находился подлец, который гордо плелся на скорости сорок в левой полосе. В тот день в роли подлеца был таксист на красном Сяли, самой распространенной машине такси в северном и западном Китае.

Провинциальные таксисты – не шибко приятная публика. Затормозивший движение джипа водитель-таксист ехал без пассажира, наверно, к себе домой в село. Обогнать его было нелегко, слишком плотное встречное движение. Как говаривал инструктор А-Бин, преподававший ученикам-ниндзя вождение автомобиля, на дороге такой тихоход – хуже крысы! Какая там культура вождения, тут речь шла о явной и непосредственной опасности, постоянно создаваемой им для остальных участников движения. А раз так, то, как выражался все тот же незабвенный А-Бин, если я их не научу, кто тогда?

Потихоньку обгоняя, то справа, то слева, Кейн подобрался к красной Сяли сзади. Таксист-черепаха шел ровно на шестидесяти. Впереди него дорога была абсолютно чиста, по меньшей мере, на пару километров – счастливцы, сумевшие обогнать тихохода, моментально уносились вперед. Кейн помигал фарами, потом посигналил с тем же результатом – таксист ни скорость не менял, ни дорогу не уступал. Кейну стало интересно, что чувствует такой негодяй, когда так поступает? Неужели он купил страховку от случаев, когда в его машине будет умирать мать или рожать жена, а аналогичный мерзавец в машине впереди будет вести себя таким же образом...

Через каких-то жалких десять минут Кейну удалось обогнать злополучное такси. Он уже собрался рвануть вперед, но, из-за какого-то юношеского упрямства Кейн решил внести посильный вклад в наведение порядка на дорогах – и подрезал Сяли самым красивым способом. Посрамленный извозчик с перекошенным лицом въехал джипу под самый бампер. Кейн, конечно, прибавил газу и поехал дальше, но не тут-то было!

Обычно такие горе-водители глотают урок молча. Но этот почувствовал себя оскорбленным. Обида в мозгах таксиста тут же наложилась на национальный реваншизм. И желание отомстить для него стало большим, чем просто ответной дерзостью. Это будет глобальная расплата за все вековые несправедливости, перенесенные бедным китайским народом от иноземцев и богачей, которые ездят на таких дорогих иномарках. Кейн сразу понял, что надо или принимать бой, или сматываться.

Принимать бой посреди дороги было совершенно излишним. Ну, ладно бы просто подраться. Но ведь в состоянии амока такие господа не знают меры; обиженный автолюбитель вполне мог выхватить разводной ключ из-под сиденья и повредить джип. Возиться потом с возмещением ущерба не было ни охоты, ни времени, ни возможности. А машина, на которой ехал юноша, стоила как два десятка таких красных Сяли.

В общем, спасая собственность клана, Кейн включился в гонку. На мотоколяске с шашечками было бы невозможно угнаться за мощным внедорожником, но пустая дорога впереди была не бесконечна, и скоро Кейн уперся в очередную пробку, движущуюся со скоростью под 80 – 90 км. Фанатик на Сяли со всех сторон пытался обогнать джип. Кейн сумел его разглядеть: лицо каменное, глаза остекленевшие, губы белые, обе руки мертвой хваткой на руле, как будто кто-то порывался этот руль у него украсть.

Долго ли, коротко ли, таксист начал уверенно обходить справа, где впереди него ехал огромный самосвал. Поравнялись. В лучших традициях, завещанных инструктором А-Бином, Кейн его подпустил, затирая между собой и самосвалом. Некоторое время две машины шли вровень. Злобный таксист из-за окна корчил какие-то зверские рожи, не подозревая видимо, что джип мог бы ехать и существенно быстрее. Но Кейн не спешил, желая организовать побольше пустоты перед своей машиной. В страстном порыве отомстить, таксист подъехал практически под самый зад самосвала, и тут случилось то, что неизбежно в таких ситуациях случается. Перед самосвалом с крайней правой полосы вдруг появился велосипедист. Водитель многотонного грузовика, доверху наполненного не то крупным щебнем, не то мелким камнем, естественно, не видя находящегося у него в слепой зоне самоубийцы, ударил по тормозам.

Народный мститель в такси вдруг понял, что сейчас он врежется в этого груженого шестиколесного монстра, и его машине, а может и ему самому, конец. И, главное, виноват-то будет только он сам. Но раз уж пропадать, то хоть врагу навредить. Кейн по его глазам понял, что через секунду Сяли уйдет из-под самосвального зада влево, прямо в бок джипа. Однако, Кейн не зря плелся не спеша, накапливая вакуум перед собой. Таксист резко вывернул руль, вонзившись своим капотом туда, где только что был внедорожник. Кейн к этому моменту уже ехидно подмигивал задними габаритами, стремительно разрывая дистанцию. Таксисту повезло меньше. Бедняга выкрутил руль с таким расчетом, что встретит сопротивление. И – улетел прямо на встречную полосу, в бок другому самосвалу. Что было дальше, Кейн уже не видел.