Чтение онлайн

– Они нас, кстати, понимают – вон уши развесили. Ты не мог бы говорить потише? Или не на английском?

– А-а…– отмахнулся философствующий толстяк с огромной потно-блестящей лысиной. Однако он продолжил значительно тише, и уже на немецком. – Мне все равно. Что-нибудь нам сделать – у них кишка тонка.

Для толстяка, похоже, немецкий язык был не родным, чего нельзя сказать о его собеседнике, говорившим на языке Гётте с явным баварским акцентом:

– Давай лучше обсудим наши дела, – высокий сухощавый брюнет лет 35, с выбритым до синевы подбородком, внешне был яркой противоположностью своего компаньона. Однако одевались они, похоже, в одном и том же магазине. Оба носили широкие летние брюки, очень модные в этом сезоне, легкие туфли, давно не знавшие щетки и ваксы, а также рубашки с коротким рукавом. Лысеющий толстяк-коротышка едва застегнул на животе канареечно-желтую гавайку, высокий брюнет предпочитал оранжевый цвет. Бейсбольная кепка с надписью «Red socks» на его худой, как топор, голове, смотрелась абсолютно нелепо.

Поговорить о делах им помешал приход официанта. Не смотря на низкий класс заведения, готовили тут вполне сносно. Все самые лучшие кухни мира, в том числе и китайские, представлены в Гонконге. Здесь же, возможно, работают и лучшие китайские повара – даже в относительно недорогих забегаловках. Чашечка чая «Железный Будда» подготовила вкусовые ощущения сотрапезников перед тем, как они отведали Дим Сам по-кантонски, поджаристую утку по-пекински и обильные блюда Чиу Чоу. Как ни странно, высокий и худой немец поглощал пищи намного больше своего пухлого товарища, с какой-то поистине волчьей арийской жадностью вгрызаясь в пшеничные хлебцы и наворачивая принесенной с собой вилкой шанхайскую лапшу.

Насытившись и смачно отрыгнув по разу, они продолжили прерванный официантом разговор.

– Да-да-да, ты прав! – возбужденно тараторил толстяк. – Как никогда! Дело – верняк, на нем, Йорг, мы сделаем огро-омные деньги! Огромные! Несколько рейсов – и обеспеченная старость! Но для этого нужен начальный капитал…

Помолчали.

– Много наличности… А мы с тобой на полной, мать его, мели.

– И ты, Вито, предлагаешь…– начал было Йорг, но его перебили самым бесцеремонным образом.

– Нет-нет-нет! – Вито понизил голос до хриплого шепота, хотя разговор они продолжали на немецком языке. – Грабежами много не заработаешь, да и опасно это. Очень.

– Ты что, трус? – жестко спросил Йорг.

– Знаешь, как отвечают, когда ошибаются номером? Так вот, здесь таких нет! – парировал Вито.

– Тут ты наверно прав…Я имею в виду, что грабежи – это все туфта. Нам нужно срубить по-настоящему большие бабки. Провернуть одно, но очень прибыльное дело, которое станет нашим трамплином к успеху!

– Поменьше пафоса, – ухмыльнулся толстяк, но Йорг, похоже, его не слушал, поглощенный какими-то развивающимися у него в голове мыслями.

– А как насчет нарушения закона Линдберга? – наконец осторожно поинтересовался Йорг.

– В этом что-то есть, – после недолгого обдумывания неохотно признал Вито. – Как я сам это не предложил?

– Потому что ты тупой.

Однако Вито, всецело поглощенный новой идеей, уже не обращал внимания на подначивание подельника.

– По-моему – гениально. Похищение это и довольно безопасно и очень прибыльно. Оно принесет нам кучу денег! – вдохновлено жестикулировал итальянец. – Нам с тобой остается только найти ребенка богатых родителей и – опа!

Он довольно хлопнул ладонями и потер руки.

– Тут у меня… кхе-кхе… – разговор был опять прерван приходом официанта, принесшего поднос с пиалами и заварочным чайником. После его ухода Йорг продолжил:

– У меня на примете уже есть один ребенок. Его отец – Билл Гейтс, о нем писали все газеты. Этот тип купил какую-то хреновину для компьютеров за 50 тысяч, а продал IBM что-то там… за миллион? Представляешь? Этот прохиндей просто изменил название на MS-DOS и продал лицензию! Обул каких-то парней, по полной программе – как белые первопоселенцы тех индейцев, что продали весь остров Манхеттен за двадцать четыре бакса и бутылку шнапса. В общем, денег у него – куры не клюют, и ради родного сынишки жать он их не будет, чай не потом и кровью добыты. Легко пришли – легко уйдут, правильно? – хохотнул Йорг.

– Ты вообще к чему мне все это рассказываешь?

– Слушай. Вчера на работе я тут одним чемодан до номера подносил – богатые янки, мать их так. А позже смотрю – они в баре с Биллом Гейтсом целуются взасос, друзья вроде. А с Гейтсом его сопляк – папа вылитый, не отличишь без микроскопа. Короче – вполне подходящая кандидатура.

– Йорг, ты знаешь, если нас возьмут на этом деле, сидеть будем дольше, чем Рузвельт был президентом сраных штатов. Все старые грехи припомнят.

– Я тебе не говорил, что ты трус?

– Нет, не говорил. Заткнись, – они обменялись мрачными взглядами.

– Ладно, приятель, расслабься, – сдал назад Йорг. – Есть конкретно-деловое предложение: взять пацана, оформить все тихо, потом отвести его нашим друзьям в Китай, чтобы не попасть под шумиху, которая тут начнется. Все необходимые документы я могу сделать хоть сегодня, – быстро добавил Йорг, видя на лице своего компаньона остатки сомнений.

– Ну, не знаю. На словах все выглядит неплохо, – недовольно признал Вито, все еще раздосадованный, что его подельник в одиночку придумал такой ловкий ход. – Ладно, документами я займусь сам, а ты, как добросовестный работник отеля Гранд Хаят, подготовь саму операцию. И смотри, чтобы не получилось как в прошлый раз, а без жертв среди гражданских!

***

На следующее утро, после завтрака, Кейн собрал свои игрушки для пляжа. Все они отлично поместились в его рюкзачок. Ярко малиновый рюкзак с персонажами из диснеевских мультфильмов был гордостью Кейна. Как не без оснований подозревала его мать, малыш любил чувствовать себя взрослым и вполне самостоятельным мужчиной, который сам в состоянии отнести свои вещи.

Кейн добросовестно прождал около получаса после окончания сборов, дожидаясь, пока родители встанут с кровати – не сразу помог даже громко включенный телевизор, в котором что-то пела тетенька на непонятном языке, на котором все говорят за границей. Так и не дождавшись их пробуждения, Кейн сообщил через закрытую дверь в спальню, что идет гулять с Рори. Эта новость сумела поднять мать на ноги, отец притворился больным.

Когда па и ма вернулись вчера, а точнее, сегодня, Кейн не знал, он давно и крепко спал к тому моменту. Но парнишка уже успел выяснить у старшего брата Джо: когда их папа так валяется все утро больным, значит он вчера «перебрал в баре». Кейн не был уверен, что точно означала эта фраза, но интуитивно догадывался: она как-то связана с любимым папиным виски. Кейн недавно его тайком пробовал, кончиком языка, и знал, какое виски горькое на вкус. Зачем отец пьет эту гадость, от которой, к тому же, ему становится плохо? Мальчик имел точные сведения, что взрослые считают себя намного умнее детей, но иногда начинал сомневаться, так ли это. Кейн, как и все дети, хранил Великую Тайну о том, что малыши понимают гораздо больше, чем считают их родители. Не то, чтобы это был большой секрет, просто старшим об этом было знать ни к чему… По его мнению, разница между детьми и взрослыми была столь велика, что наводила на мысли о двух конкурирующих расах, к счастью, постоянно пополняющих ряды противника.

Заспанная Ирэн, кутаясь в белый махровый халат, отпустила Кейна погулять строго в пределах отеля, и только тогда, когда за младшим приятелем действительно зашел Рори. На счет детей она была спокойна – швейцары ни под каким видом не выпустят их одних на улицу, а в пределах шикарного отеля ребятам ничего не угрожало. Похоже, такого же мнения придерживался и ее муж. Когда Ирэн вернулась в постель, Джордж прижался больной головой к ее холодной груди и сонно пробормотал:

– Если даже они разобьют антикварную вазу династии Мин в холле, папа Рори за все заплатит.