Чтение онлайн

О том, что существовал и иной вариант изображения пятиметрового двуликого керуба, связанный с другим богом-охранителем - с Сетом (ослом), есть ряд свидетельств. Так, знаменитый Вольтер в своей работе "Бог и люди" (РИСО Ан СССР, 1961. т1, с68-69) весьма снисходительно написал: "Когда Помпей, Красс, Созий и Тит входили со своими офицерами в Иерусалимский храм, они видели там керубов, двухголовых животных с головами юноши и тельца (бычка). Иудеи, очевидно, были плохими скульпторами, так как Закон (Моисея), которому они более или менее подчинялись, запрещал им заниматься ваянием. Потому немудрено, что голова тельца походила на голову осла, и поэтому не приходится винить римлян за то, что они верили, будто иудеи, а, следовательно, и (ранние) христиане, которых они (римляне) смешивали с иудеями, поклонялись ослу, подобно тому, как египтяне поклоня-лись священным животным". Несмотря на понимание благих, по сути, намерений Вольтера, всё же уместно заметим, что отсутствие возможности обеспечить хорошее изготовление скульптуры одного из требуемых животных (далеко не экзотического), - вызывает сомнение (лев-то был изготовлен); а образ бога-тельца в роли охранителя в египетской и шумеро-аккадской мифологиях неизвестен (да и, вероятно, скульпторами были ханаанеи). Заметим, что к описываемому периоду Ковчег Завета уже давно был утерян.

Так, историк и грамматик Апион прямо утверждал (44.с163), что в своём (Втором) Храме "евреи поместили ослиную голову, (и) воздавали ей почести... Голова пропала тогда, когда Антиох Епифан, разоряя Храм, обнаружил, что она сделана из чистого золота". Античные писатели трактовали (49-2.с264) отношение древних евреев к ослу как культовое почитание, что нравилось далеко не всему Древнему миру (особенно это не нравилось грекам и римлянам). Примечательно, что позже, к нач. III века, обвинение (в первую пол. III века оно (обвинение) открыто циркулировало в Ойкумене) в поклонении ослу или ослоголовому человеку (онолатрия) было перенесено с иудеев на христиан (F. de Mely. "Le Christ a ete d"ane du Palatin, dans Comptes rendus de l"Acad, des inscript et belles-lettres". 1908, p. 82-92.), - первоначально еретическую иудейскую секту, которая и рассматривалась через призму отношения к иудеям, их верованиям и образу жизни.

Первым христианам, тяготевшим и к язычеству (изображение "святой Троицы"), образ Бога-отца (а божий сын Иисус Христос, согласно христианской концепции о тождестве Христа и бога-отца, - его подобие) представлялся именно таким, каким они восприняли его в Иерусалимском храме (напра-шивается предположение, что - в образе Сетха (Сетха-Баал-Хаддада)). Так, в одной из записей той эпохи говорится (Dictionn., t. I, рис. 586, 587; Ch. Clermont-Ganneau, Revue critique, 1879, p. 91): "Я приобрел в Сирии небольшую камею, на которой наряду с крестом изображено ослоголовое (антропоморфное) существо, удивительным образом напоминающее известное изображение ослоголового Христа на Палатинском холме". Следует отметить, что и Плутарх, и Тацит полагали, что иудеи поклоняются именно ослу, а не божеству с ослиной головой (H. Leclercq, ANE. "La calomnie de l"onolatrie // Dictionnaire d"Archeologie chretienne et liturgie". Par F. Gabrol. Paris, 1907, t. I, col. 2041-2047); т.е. подтверждали сведения Апиона. В свою очередь, Тертуллиан (ок. 155-245 гг.) сообщает ("К народам", I, 14; PL, t. I, col. 651; "Апологетик", XVI; PL, t. I, col. 421.), что как-то в Карфагене он видел, как один иудей-отступник, по профессии бестиарий, служивший в амфитеатре, выставил в городе картину, на которой был изображен человек, одетый в тогу, с книгой в руке; на одной ноге у него было заметно копыто, и он имел ослиные уши. Рисунок и надпись внизу, гласившая: "Бог христиан, порождённый ослом", - вызвали вопль возмущения у Тертуллиана, как христианина: "И поверила толпа мерзкому иудею!" (хотя тот и вероотступник!).

Представляет определённый интерес и следующий исторический факт: в 887-888 годах мусульманский правитель Сицилии, дабы отделить евреев от остального населения острова, обязал всех евреев в качестве отличительного знака, носить на одежде и прикрепить на дверях домов вырезанное из ткани изображение осла (70-6.с224). В странах ислама этот знак впервые был введён в V в. н.э.. Уместно отметить и то, что христиане Европы, принуждавшие евреев носить остроконечные колпаки, желтые круги и звезды Давида, унаследовали эту традицию от египетских мамлюков (1250-1517 гг.), которые заставляли евреев, не принявших ислам, надевать желтые балахоны, а на шею вешать цепь с ядром. Любопытно, что такая же участь ожидала и самих христиан в исламских Египте и Сирии: они вынуждены были носить черный тюрбан и тяжёлый крест. Им. с точки зрения ислама, предписывалась одежда, нечистая и отталкивающая - синяя ("трупный" цвет, соотносимый с преисподней).

Итак, существует достаточно свидетельств, указывающих на то, что храмовые двуглавые (двуликие) керубы были двух типов: один - бог Шу (крылатый юноша-лев); другой - бог Сетх (юноша-осёл). И тогда вполне допустимо, что и керубами Ковчега Завета могли быть др.-егип. боги-охранители, воинственные Сетх и Шу в облике юношей.

Существует Гелиопольское предание, рассказывающее о "золотом ящике" ("тапет"), в который бог Ра, перед вознесением на небо по окончании своего правления Египтом (Ра - первый царь Первого Времени) сложил (чтобы взять с собой) ряд неких предметов: свой "скипетр" (или посох), прядь своих волос и свой "уриус (урей)" (золотая кобра в головном уборе фараона). Этот ящик, сильный и опасный талисман, позднее приказал открыть бог земли Геб (входил в Гелиопольскую Эннеаду), когда пришёл к власти и стал царём Египта. Как только ларец "тапет" был открыт, из него вырвалось пламя ("дыхание божественной змеи") и убило на месте всех присутствующих, а сам бог Геб получил страшные ожоги.

Примечательно, что у описываемого в легенде "тапет", как отмечает Г. Хенкок (72.с358), "легко заметить целый ряд общих особенностей с таинственным Ковчегом Завета, ларцом, "снаружи покрытым золотом", который также убивал... какими-то яростными разрядами... и про него говорили, что в нём были не только две таблички (Скрижали) с десятью заповедями, но и золотой горшок с манной (небесной), и (волшебный) посох Аарона". Как известно, Ковчег Завета перед транспортиров-кой (Чис. 4.6): "и положат на нее покров из кож синего цвета, и сверх его накинут покрывало всё из голубой [шерсти], и вложат шесты его". В свете сакральной символики, цвета и материал покрывал (покровов) свидетельствуют, что эта святыня соотносилась с синкретическим Йаhуе Элоhим (с первым - шерсть, кожа, синий цвет (как эмблема преисподней); а со вторым - голубой и синий (как эмблема Неба) цвета, а "голубая шерсть" - с обоими).

11. Десять заповедей

Перечень моральных и этических норм Древнего ближневосточного общества изложен помимо Ветхого Завета, для которого десять заповедей написаны самим Всевышним на "Скрижалях откровения", содержится и в более ранних источниках: в месопотамских "Поучениях Шуррупака" сыну; в табличках "Шурпу" ("Отцы Авраама"), используемых для отвращения грехов при жизни; в молитвах богу суда и справедливости Шемешу (94.с146); а также в египетских текстах: в "Папирусе Ании" (94. с355) и в "Книге мёртвых" (Гл.125), написанной богом Тотом, где эти нормы представлены в виде "Негативной исповеди" (отрицание греха - "я не убивал", я не..."), произносимой Ка, одной из пяти душ египтянина, в преисподней (Аменти) перед судом собрания из десяти богов (Ра и Эннеада), а также и сорока двумя номовыми богами (83.). Причём, перед десятью великими богами произносилось десять "заповедей", а перед сорока двумя богами номов - сорок две "заповеди".

"Сын мой... прими совет мой...

Не кради - себя не губи...

Дитя мое, не соверши убийства!..

У того, кто клевещет, говорит зло.

В оплату за это потребует бог Солнца головы его...

С молодицей замужнею не болтай

(с ней) в комнате не рассиживайся,

Дочь человека да не осилишь...

Драгоценны советы отцов, будь им послушен...

С матерью дерзко не разговаривай...

Мать - словно бог...

Отец - словно бог...

Старший брат - воистину отец,

Старшая сестра - воистину мать".

Важно подчеркнуть, что такие моральные и этические нормы, как "не укради, не убий, не прелюбодействуй, чти отца и мать своих, не солги, не сотвори ссоры" и т.п. в виде наставлений и советов встречаются уже в ок. 2500 г. до н.э. в шум. "Поучениях Шуррупака" своему сыну Зиусудре (51. с301-310). Приведём некоторые из них: В перечне грехов второй таблички "Шурпу" говорится о том же: "Грешен тот, кто отца и мать презрел, на старшую сестру наговорил дурного, к старшему брату полон ненависти, не почитает старших, разлучает друзей и близких". Нечто, похожее на заповедь, обнаруживается и в мифе (51.с100) "Энлиль повсюду...": "В кротости мать свою почитая, сын до старости доживает". Одна из важнейших заповедей Ветхого Завета требует того же: "Почитай отца твоего и мать твою" Исх.(20.12). В одной из молитв Шемешу высказана уверенность в том, что наказание божье постигнет того, кто "желает жены (ближнего) своего... кто замышляет злое... того, чьи уста полны лжи".

До нашего времени дошло лишь 37 (82.) или 40 (8.) положений из древнеегипетской "Негативной исповеди" (Гл.125 написана не позднее ХV века до н.э.), произносимой душой "Ба" перед "малыми" номовыми богами.

Приведём первую оправдательную речь египетского умершего.

1. Я не чинил зла людям; 2. Я не нанес ущерба скоту; 3. Я не совершал греха в месте Истины; 8. Я не кощунствовал; 9. Я не поднимал руку на слабого; 10. Я не делал мерзкого пред богами; 11. Я не угнетал раба пред лицом его господина; 12. Я не был причиной недуга; 13. Я не был причиною слез; 14. Я не убивал; 15. Я не приказывал убивать; 16. Я никому не приносил страданий; 17. Я не истощал припасы в храмах; 18. Я не портил припасы богов; 19. Я не присваивал хлебы умерших; 20. Я не совершал прелюбодеяния; 21. Я не сквернословил; 22. Я не прибавлял к мере веса и не убавлял от нее; 23. Я не убавлял от аруры; 24. Я не обманывал и на пол-аруры; 25. Я не давил на гирю; 26. Я не плутовал с весами; 27. Я не отнимал молока от уст детей; 28. Я не сгонял овец и коз с пастбища их; 29. Я не ловил в силки птицу богов; 30. Я не ловил рыбу богов в прудах ее; 31. Я не останавливал воду в пору ее; 32. Я не преграждал путь бегущей воде; 33. Я не гасил жертвенного огня в час его; 34. Я не пропускал дней мясных жертвоприношений; 35. Я не распугивал стада в имениях бога; 36. Я не чинил препятствий богу при его выходе; 37. Я чист, я чист, я чист, я чист! (Пер. М.А. Коростовцева).

Приведём также и некоторые принципы и нормы, изложенные в "Папирусе Ании": "Берегись посторонних (чужих) женщин... Не лги (ибо человек гибнет из-за своего языка), не будь многословен и шумлив, ибо шум - отвращение для богов (ср.
– Энлиль наслал потоп в наказание за шум человеческий, раздражавший его). Не предавайся пиву (ибо пьянство - зло). Уступай место старшим летами и званием. Совершай жертву и остерегайся греха. Давай воду покоящимся отцу и матери (т.е. не забывай о возлияниях для предков). Думай о своём погребении. Не оскорби изображения бога. Не нарушай шествия процессии". Представление о древнеегипетских моральных нормах дают не только "Поучения", но и иные, не сакральные тексты. Так, в надписи номарха Элефантины (правление фараона Меренра) Хархуфа (96.) сообщается: "Я... любим отцом своим и хвалим матерью своей, постоянно любим всеми своими братьями... Я говорил хорошее и повторял желаемое. Я никогда не сказал ничего плохого о ком-либо".