Чтение онлайн

14. Феномен "Золотой телец".

"Тот, кто знает, зачем ему это скрывать?"

Древняя шумерская пословица.

"Характерной особенностью всякой живой религии является то, что лежащее в основе её понятие божества не остаётся всегда неизменным, а претерпевает совершенно определённую эволюцию, отра-жая в себе исторические судьбы почитающего его народа. В этом смысле боги, как и народы, имеют свою историю", - писал И. Франк-Каменецкий ("Памятники египетской религии в фиванский период" 1917).

Существует множество свидетельств тому, что доиудаистический, ветхозаветный, монотеизм (уче-ние Моисея, мозаизм), как совокупность религиозного мировоззрения и практики отправления культа, выкристаллизовался в результате сплава двух концепций веры: монотеистического учения Эхнатона и шумеро-аккадского политеизма, традиционной "веры отцов" Авраама.

"На протяжении III тыс. до н.э. шумеры выработали религиозные идеи и духовные концепции, которые оказали огромное влияние на современный мир, особенно через иудаизм, христианство и мусульманство" (9.с132), - писал Самуэль Крамер (об учении Эхнатона и его связи с Танахом см. выше).

Итак, коснёмся вкратце проблемы места мира богов в шумеро-аккадской ("Отцы Авраама"), египетской (см. выше) и ветхозаветной моделях миропорядка. Характерно (30.с6), что "древний человек жил в мире абсолютных истин; у него были точные и окончательные ответы на все кардинальные вопросы: как произошла Вселенная, его страна и народ, кто его боги и что случится с ним после смерти... В общественном сознании, как правило, царило единомыслие" (поскольку верили все и конфликтов на религиозной почве при политеизме не случалось).

Шумеры, в частности, воспринимали современный им мир "как непреложную истину (как дан-ность), они полагали, что культурные явления и исторические события приходят в мир уже в готовом виде, как они есть, ибо они спланированы и даны всемогущими богами" (9.с47). Точно также "ветхо-заветный человек был убеждён, что Бог присутствует и действует в его истории и истории его народа" (31.с147). По воле Рока приняли евреи эстафету монотеизма, "крест свой", и, вопреки всему, пронесли её сквозь века. Древних египтян, как народа, уже нет и в помине (копты этнически, - не древние египтяне), а ряд основных тезисов учения Эхнатона жив и поныне (как и, благодаря "истинной вере", не растворились в веках и "жестоковыйные" евреи).

Древний человек нисколько не сомневался в том, что подготовленные определённым сакральным образом изображения богов (кумиры, идолы), атрибуты и эмблемы с ними связанные, являются "подлинной и адекватной реализацией божественного присутствия" (13.с145). Такая атрибутика играла в культе при общественном или частном богослужении центральную роль, и поклонялись ей (эмблеме божества, идолу, проходящему ежедневный ритуал очищения) таким образом, как было установлено и освящено традицией. Храм бога считался его обителью, земным домом.

Характерно, что и в доиудаистическом монотеизме сохранился тот же подход - была необходима некая материальная эмблема присутствия божества. Атрибутом божественного присутствия Господа Бога в Скинии или Храме служил Ковчег Завета со "Скрижалями откровения" в нём. В эхнатонизме аналогичную функцию выполнял стилизованный Диск солнца либо огненный столб.

Несмотря на запрет изображений, ветхозаветный еврей твёрдо знал, опираясь в своём ведении на каноны "веры отцов", что его божество имеет вид, образ (облик), человека (что бог антропоморфен), ибо "по образу и подобию" Его он (человек) и создан.

Выдающийся ассириолог А.Л. Оппенхейм писал (13.с139): "Создаётся впечатление... что влияние религии на отдельных людей и на общество в целом не имело в Месопотамии существенного значения... Религия не предъявляла сколько-нибудь серьёзных притязаний ни на тело, ни на время, ни на богатство индивидуума... Человек (а "черноголовые" - предки евреев) жил в чрезвычайно умеренном религиозном климате, определявшемся скорее социальными и экономическими, чем культовыми коор-динатами". Молитвы, посты, всякого рода религиозные ограничения и запреты, очевидно, накладыва-лись (в обязательном порядке) лишь на царя (13.с144). Характерно, что частному лицу (не жрецу или пророку) не полагалось общаться с божеством ни во сне, ни во время видений. "Что касается простого человека (простого "черноголового"), то проявление его религиозных чувств сводилось к формальным церемониям, и не было интенсивным... Можно утверждать, - отмечает А.Л. Оппенхейм, - что общинные религиозные действия, - такие, как ежегодные сезонные праздники и погребальные церемонии, всегда происходившие в Месопотамии с участием святилища (храма), представляли единственную признанную линию связи человека с божеством" (с144).

"Шумерские мудрецы, - пишет Крамер (9.с13), - разработали веру и кредо, в известном смысле оставляющие "богу богово", а также признали и приняли неизбежность ограничений бытия смертных, особенно их беспомощность перед лицом смерти и Божьим гневом".

Совет, собрание богов, и принимаемые на них "коллегиальные решения", часто фигурируют во многих шумеро-аккадских текстах. Подобный "демократизм" в мире богов специалисты склонны признавать специфической особенностью исключительно шумеро-аккадской религии и мифологии (31.с143). Отметим, что элементы "коллегиальности" при принятии решений встречаются и у египтян (решение Ра об истреблении людей), и у ханаанеев (о выдаче бога Балу богу Йамму в качестве раба).

Как удостоверяет Ветхий Завет, Всевышний евреев, подобно шумерскому Ану, египетскому Ра или ханаанейскому Илу, также является отцом богов (Пс.81) и главой Совета богов, созываемого с определённой регулярностью (Книга Иова). "Бог стал в сонме (собрании) богов; среди богов произнёс суд, - "Я сказал: вы боги и сыны Всевышнего - все вы. Но вы умрёте, как человеки, и падёте, как всякий из князей" (Псалом Асафа). О каких-либо "коллегиальных решениях", принятых на Совете под председательством Господа Бога, неизвестно (может быть, за исключением судьбы Иова).

Примечательно, что и концепция смерти богов "как человеков" (т.е. без воскресения), получила выражение в германо-скандинавской и кельтской мифологиях. Выражение же "все сыны божьи" - чисто ханаанейского происхождения (финикийская надпись VII в. до н.э. (31.;50.)).

В отличие от шумеро-аккадского "демократизма" в общении с миром богов, в древнеегипетской религии, египетской модели творения мира, царил полный "тоталитаризм". Как представляется. осно-вой "авторитарности" египетской модели является тот культово-мифологический факт, что бог-творец, демиург, создававший всё и вся, - один (например, - "Ты, Амон, один, который создал всё, ты единственный, который сотворил живое" (то же и для Хепри, Херишефа. Итаха, Ра)). У "черноголовых" творцами были и Ан, и Энлиль, и Энки, и Нинхурсаг. В ветхозаветной монотеистической модели мира "тоталитаризм" естественен и неизбежен (заметим, что египтяне издревле тяготели к единобожию).

В отличие от "черноголовых" Месопотамии, египтяне верили в вечную загробную жизнь (лучшую часть жизни), право на которую надлежало зарабатывать при жизни земной. Египтяне воспринимали мир и свои обе жизни в нём как нечто установленное, извечно стабильное и неизменное, максимально упорядоченное богами, воспроизводящееся из века в век, от поколения к поколению. Примечательно, что в представлениях древних египтян (как и шумеров) божественное предначертание было включено в миропорядок, являлось его воплощением. Жизнь человека в долине Нила представлялась "запрограм-мированной" постоянно действующими предписаниями и указаниями богов (договор, завет, заключён со всеми значимыми божествами), допускающими проявление свободы воли человека лишь в узких и жёстких пределах (параллель к регламентирующим "Законам" Моисея).