Чтение онлайн

Я слегка высвобождаюсь из его хватки, не могу с собой ничего поделать, но он даже не вздрагивает. Он берёт меня под локоть и ведёт за собой, пока мы не достигаем его комнаты. Он прикладывает свою карточку-ключ перед дверью, приглашая меня войти, а сам следует за мной. Плотно закрыв за собой дверь, он поворачивается ко мне лицом.

— Не оскорбляй мой интеллект, — холодно говорит он. — Я никогда не видел, чтобы женская представительница мафии так легко расправлялась с вооружённым человеком. И ты точно знала, куда нанести ему удар, не убив его. Мне нужны объяснения.

Я поджимаю губы.

— Я уже говорила тебе, в ту ночь, когда мне снились кошмары...

— Твой отец научил тебя самообороне, — фыркает он. — Это не были несколько занятий Крав-Магой или какие-то другие уроки, которые тебе давали. Это было...

— Это нелепо, — качаю я головой, отворачиваясь. — Я только что спасла тебе жизнь, а ты собираешься меня допрашивать...

Прежде чем я успеваю произнести что-то в ответ, изображая оскорблённую жену, рука Константина снова крепко хватает меня за локоть, поворачивая лицом к себе.

— Не уходи от меня, когда я с тобой разговариваю, — его голос звучит низко и угрожающе, и кровь леденеет в моих жилах, когда я смотрю на его суровое выражение лица.

В то же время моё сердце начинает биться быстрее. Он всё ещё держит меня за локоть, теперь уже совсем близко. Я ощущаю древесный, солоноватый аромат его одеколона, а также лёгкий привкус мускуса и пота на его коже. Мой пульс ускоряется, сердце бешено стучит в груди, а Константин пронизывает меня своим взглядом.

— Мне нужны ответы, София, — говорит он.

— Я спасла тебя, — я позволяю своим глазам стать мягкими и влажными, позволяя себе расслабиться в его объятиях, как будто он задел мои чувства. — Как ты можешь быть таким жестоким? — Мой голос слегка дрожит, и, к моему удивлению, я замечаю, что выражение лица Константина немного смягчается.

Хорошо. Наконец-то я смогла достучаться до него.

— Я очень ценю то, что ты сделала, — произнёс Константин, проведя свободной рукой по волосам и всё ещё держа меня за локоть. — Я в неоплатном долгу перед тобой, София, это правда. Но я не могу объяснить, как ты...

— Твой отец сказал тебе, что я сирота? — Мой голос дрогнул, и это была не ложь. Это была первая искренняя правда, которую я сказала Константину, хотя и не в том смысле, который я собиралась выразить. Но мои эмоции были вполне искренними.

Константин удивлённо моргнул.

— Нет, — сказал он после небольшой паузы. — Прошу прощения, но я не понимаю...

Его кровь пропитывает ковёр. Проволока впивается ему в шею. Видна красная плоть в месте разреза…

У меня сводит желудок, а кожа покрывается мурашками от воспоминаний. На глаза наворачиваются слёзы, и я вижу, как Константин смотрит на меня, читает меня. Что бы он ни видел сейчас, я не притворяюсь, что испытываю эмоции, которые сейчас разрывают мне сердце.

— Мне очень жаль, — повторяет Константин, заглядывая мне в глаза. — Я не знал... Твой опекун, кажется, прекрасный человек. Если научил свою приёмную дочь защищать себя таким образом... Я полагаю... — Он прочищает горло. — Тогда, вероятно, я тоже у него в долгу.

Но я все равно должна убить тебя.

Он не отводит взгляда. Легким движением он притягивает меня ближе к себе, не отрывая от меня глаз. Его взгляд словно окутан туманом, он погружен в свои мысли, и моё сердце бешено колотится в груди, когда я осознаю, насколько близко мы стоим друг к другу, почти соприкасаемся.

Его взгляд скользит вниз, к моему рту.

— Я мог умереть, — бормочет он. — Ты права, София. Мне очень жаль. Ты спасла меня, а я сразу же обвинил тебя. Я...

Он собирается меня поцеловать. Это единственное, о чём я могу думать, пока время вокруг нас, кажется, замедляется. Тепло его тела, касаясь моего, заполняет всё моё сознание. Я не думаю о том, насколько близка к своей цели, как собираюсь использовать этот момент, чтобы убить его, и какое оружие у меня может быть для завершения этой ночи.

ВАЛЕНТИНА

На мгновение мне кажется, что он собирается сделать это. Я могу поклясться, что слышу биение его сердца, оно стучит у него под кожей так же, как и у меня. Воздух между нами настолько плотный и напряжённый, что я сомневаюсь, что даже мне удалось бы разрезать его ножом. Я чувствую его желание, пульсирующее в небольшом пространстве между нашими телами, и если я наклонюсь, чтобы коснуться его, я знаю, что моя рука найдёт его твёрдым и готовым для меня.

Я слегка изгибаюсь навстречу ему, стараясь не напугать его и не нарушить этот момент. Сейчас я думаю не о миссии, а о том, как сильно я хочу ощутить все эти твёрдые мускулы, прижатые к моему телу, как сильно я желаю узнать, как он выглядит без одежды, как хорошо он мог бы ощущаться внутри меня. Моё тело требует его, кричит о наслаждении, которое, я знаю, он мог бы мне подарить, и прямо сейчас это всё, чего я хочу.

Не ради завершения миссии. Не ради возвращения к Кейну с подтверждением смерти и надеждой на свободу.

Сейчас всё, чего я хочу, – это ощутить, как Константин заставит меня потерять контроль.

На мгновение он наклоняется вперёд, его тело словно движет то же желание. Но как только я чувствую жар его губ, которые почти касаются моих, он замирает, и момент разрушается, когда он отступает. Он отпускает мой локоть, отдёргивает руку, и его лицо застывает, словно захлопывается дверь. Жар в его глазах остывает, превращаясь в лёд, и он засовывает руки в карманы, оставляя меня, пульсирующую от желания, стоять там, полностью потеряв равновесие впервые в жизни.

— Тебе следует лечь в постель, — говорит он, его голос хрипит от неудовлетворенного желания. Я опускаю взгляд к его талии, затем ниже, и вижу, как он возбуждён. Сквозь ширинку его брюк видна толстая линия его члена. Он выглядит невероятно огромным, и у меня пересыхает во рту, желание всё ещё бешено пульсирует между моих бёдер.

— Константин… — начинаю я.

— Ложись спать, София, — говорит он, поворачиваясь к бару, и моё раздражение достигает пика.

— Зачем? — Резко спрашиваю я, делая шаг к нему. — Чтобы ты мог дрочить, а я могла мастурбировать, и мы оба были по разные стороны этой стены, оба думали друг о друге, хотя могли бы просто трахаться и получать разрядку? Ты не можешь говорить, что не хочешь меня, когда ты так чертовски возбуждён, что я практически вижу вены на твоём члене сквозь штаны.