Чтение онлайн

Мне достался исключительный капюшон на ловкость и скорость, который приблизил меня по статам к Лили и ещё сильнее разогнал мой и без того безумный урон. Лили получила плащ на защиту и выносливость, которые у неё всегда шли в приоритете, ведь её характеристики составляли лишь 75% от основного класса. Остальные ребята из моей группы тоже неплохо приоделись.

Что касается снаряжения совсем уж запредельного уровня, которое никто из нас не мог использовать, Джинд раздал его отличившимся офицерам и лордам. Мне перепали поножи 61-го уровня исключительного качества с доспеха самого Балора. Статы на выносливость, ловкость и телосложение поражали воображение, но, чёрт возьми, сама мысль, что эту вещь носил мерзкий паук, вызывала тошноту. Я решил, что когда-нибудь, через много лет, когда смогу их надеть, сначала прокипячу их пару часов, а потом раз десять использую на них Очищение. Я заставил Карину дважды прочитать над ними заклинание, прежде чем прикоснуться к ним, и всё равно постарался как можно быстрее запихнуть их в рюкзак. Гадкое чувство не отпускало ещё полчаса.

Илин получил редкий тканевый доспех 58-го уровня, но тут же от него отказался.

— Не думаю, что когда-нибудь докачаюсь до такого, — сказал он. — Отдай кому-нибудь другому или продай, а деньги пусти на помощь пленным.

Хорвальд, подумав, забрал доспех себе.

— Повышенная живучесть мне не повредит, — сказал он, принимая вещь.

За то, что он возглавил моих людей, а также за его героическую жертву Владису вручили исключительный меч 54-го уровня.

— Давать мне двуручное оружие, когда у меня одна рука, это, конечно, ирония, — усмехнулся он, принимая клинок. Увидев наши растерянные взгляды, он рассмеялся. — Да расслабьтесь вы, с нашими темпами прокачки Юлиан или Карина вмиг мне новую отрастят, а пока я могу наслаждаться тем, как Стеллария носится с моей культёй.

— Куда ты теперь без меня, — подтвердила она, нежно целуя обрубок руки своего возлюбленного. Но, несмотря на шутки, в её глазах, да и в его тоже, чувствовалось напряжение.

Что касается судьбы Виктора Ланского и его убийц, то этим, похоже, никто особо не интересовался. Прошёл слух, что ассасины переметнулись на сторону врага, и Истребители просто устранили угрозу. Никто этот слух оспаривать не стал. Ланского не любили, а убийц и подавно.

День тянулся мучительно долго. Хаос первых часов постепенно сменился организованной суетой. Пленников переместили во временный лагерь подальше от этого проклятого места, добычу отсортировали, затем лагерь начали сносить. Тела врагов свалили в разграбленные туннели и обрушили входы, создав братскую могилу для Балора и его приспешников.

— Это место скоро станет обиталищем призраков, — мрачно заметил Торгард, гном-офицер, помогавший своим сапёрам обрушивать последний туннель.

Я моргнул. Призраки? На Земле посмеялся бы, но тут…

— Здесь появятся точки респауна призраков и духов, — пояснил Илин, заметив моё недоумение. — А туннели могут превратиться в полноценное подземелье, если не обвалятся полностью.

— Мерзкое место, — пробурчал Торгард. — Рад поскорее убраться отсюда и никогда не возвращаться.

Это мнение разделяли все. Павших воинов Бастиона даже не стали хоронить здесь, а погрузили тела на импровизированные сани и повозки, чтобы предать земле в Тверде, дома.

Лили вернулась только ближе к вечеру. Оказалось, Клерисса и её сородичи уже знали о нашей победе, их божество как-то передало им весть. Радость воссоединения фей и оленелюдей омрачила скорбь по поводу всего, что тем пришлось пережить.

Я слушал рассказ жены, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз. Этот длинный кровавый день наконец-то подходошёл к концу. Мы победили, выжили и теперь готовы возвратиться домой.

Лили рассказала, что феи, используя свою природную магию и давно известные им снадобья, с энтузиазмом взялись выхаживать своих друзей, стараясь помочь им зализать раны, встать на ноги и начать новую жизнь.

Я испытывал огромную радость, что вся история с оленелюдьми завершилась более-менее хорошо, и, конечно, что Лили удалось благополучно вернуться ко мне. Пока она отдыхала после бега, я прижимал жену к себе, машинально перебирая пальцами её волосы и гладя длинные бархатистые уши. От неё пахло лесом, дымом костра и чем-то безмятежно-сладким.

— Хочу домой, — пробормотала Лили, уткнувшись носом мне в плечо, голос её дрогнул, выдавая усталость и тоску. — Мне так… так хочется вернуться к нашей семье! Теперь, когда этот кошмар позади, пора начать жить дальше.

— Я тоже, — честно ответил ей, чувствуя, как нарастает та же самая ностальгическая тяжесть под ложечкой. — Как только поможем пленникам наладить быт до той степени, когда они смогут обходиться без нас, поговорю с Хорвальдом.

Лили вздохнула, сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами, затем нежно коснулась своими губами моих и легко спрыгнула на землю. Её уши вздрагивали, улавливая отдалённые звуки празднования.

— Тогда давай вернёмся к делам.

Хорвальд наконец-то открыл первый портал обратно в Тверд. Основной его задачей являлось переправить павших для достойного погребения, а также крупный отряд ополченцев, чтобы те вернулись к своим патрульным обязанностям. Вслед за ними отправятся подводы с излишками продовольствия, припасами, инструментами для помощи городу и, разумеется, все те сокровища и ценные вещи, что мы вытащили из туннелей. Пожалуй, чтобы переправить всё это в Тверд, понадобится несколько дней, не меньше.

Поскольку переполненный беженцами дворец губернатора трещал по швам, а спокойствие в городе висело на волоске, решили, что освобождённых пленников лучше оставить здесь, пока ситуация не стабилизируется.

Помимо припасов, которые мы везли, планировалось пустить сокровища, собранные в туннелях, на закупку дополнительного продовольствия и самого необходимого в других регионах.

Поэтому именно мой отряд, который, к моей гордости, зарекомендовал себя как достаточно честный, получил задание сопровождать груз и следить, чтобы всё дошло до места без потерь. Вероятно, нам предстояло заночевать во дворце, пока Джинд и Хорвальд не смогут перебросить дополнительные силы для охраны груза. Кору осталась присматривать за рапторами, а помогали ей Илин и бойцы из Тераны.

Когда я вёл своих ребят через портал, чтобы занять оборону во дворе дворца, невольно напрягся и на всякий случай расстегнул крепление на колчане, готовясь оказаться в эпицентре очередного бунта.

Первое, что услышал, оказавшись там — дикий рёв за стенами, словно кричали сотни глоток разом. Гул стоял такой оглушительный и плотный, что потребовались несколько секунд, чтобы понять — народ ликует.

Хотя если бы у меня и оставались какие-то сомнения насчёт праздничного настроения в городе, то творения иллюзионистов, оживающие в темнеющем небе, сопровождаемые огненными шарами и снопами искр от магов и стихийников, их тут же развеяли.

Я уже видел подобный аналог валинорских фейерверков на здешнем новогоднем празднике. Сейчас иллюзии изображали сияющих воинов, сражающихся с омерзительными пауками, и знамя с серебряным кулаком Харальдара, сжимающим рукоять сломанного меча, которое реяло над поверженным знаменем с демонической рожей паука, ухмыляющейся над поднятым кулаком.

Я ухмыльнулся, видя, как сверкающие воины снова и снова швыряли вниз арахнидов, обращая их в пыль. Сражение в небе, завершившись, повторялось вновь и вновь с самого начала.

Харальд толкнул меня в спину.

— Перестань лыбиться как идиот, и расчищай проход, нам ещё труповозы провозить! — несмотря на грубоватый тон, на его лице тоже расплылась улыбка, когда он увидел магические огни в небе и услышал ликующий рёв толпы.

Я вернулся к работе, и через портал хлынули солдаты патрульных, а затем вынесли павших героев Бастиона. Священники различных городских храмов в сопровождении храмовой стражи и послушников уже ждали нас, чтобы с почестями принять тела и отслужить над ними положенные обряды, пока родственники не заберут их для погребения. Тех же, у кого не осталось близких, предадут земле здесь с подобающими церемониями.