Чтение онлайн

Потянувшись к столику, взял соусник и позволил тёплой карамели тонкой тягучей струйкой стечь на её грудь. Самира блаженно выдохнула, наблюдая за моими действиями. Я наклонился и начал медленно слизывать липкую сладкую дорожку, подбираясь к самому главному. Когда мои губы плотно сомкнулись вокруг крупного тёмно-зелёного соска и втянули его глубоко в рот, она радостно взвизгнула, выгибаясь дугой мне навстречу.

Самира явно вошла во вкус. Её пальцы, измазанные в янтарном сиропе, скользнули к горшочку с мёдом. Я наблюдал за ней затаив дыхание, чувствуя, как жар от стоящей рядом печи смешивается с жаром, поднимающимся у меня в паху. Она медленно, смакуя каждое движение, пролила тонкую золотистую дорожку от ложбинки между грудей вниз, через округлый живот, к самому основанию своего безволосого аккуратного лобка.

Ну, такой десерт грех не попробовать.

Подавшись вперёд, начал слизывать сладкий нектар. Пока мой язык проходил по нежной бледно-зелёной коже, собирая тягучую сладость, Самира потянулась к миске со взбитыми сливками. Зачерпнув целую горсть, она, ни капли не смущаясь своего обнажённого и такого аппетитного тела, широко раздвинула бёдра и вывалила белую пену прямо на свои половые губы.

— А теперь вишенка на торте, — выдохнула она…

И я окунулся в это пиршество с головой. Мускусный, пьянящий аромат её возбуждения, смешанный с тонкими нотками корицы и сладостью сливок, создавал коктейль, от которого у меня окончательно сорвало крышу. Член бешено пульсировал, требуя выхода, пока я ласкал её сильные бёдра и впивался губами в пухлые складки плоти. Самира всё сильнее прижимала мою голову к себе, извиваясь на пушистых одеялах и прерывисто всхлипывая от каждого моего движения.

Когда сливки закончились, я не остановился, продолжая наслаждаться её собственным, куда более сладким соком, проникая языком глубоко между складок и дразня клитор кончиком носа. Стоны моей жены-хобгоблина сменились тонким задыхающимся писком, её тело напряглось, как струна, мышцы бёдер мелко подрагивали, и я почувствовал, как она начала задыхаться в преддверии пика.

Наконец Самира не выдержала. Её ноги мёртвой хваткой обхватили мою голову, и хриплым голосом, в котором смешались восторг и облегчение, она выкрикнула моё имя. Горячая волна её соков окатила моё лицо, знаменуя мощнейший оргазм.

Не давая ей опомниться, я приподнялся и одним мощным толчком вошёл в её тесную, истекающую влагой киску. Самира вскрикнула от удовольствия, мгновенно подстраиваясь под ритм, шелковистые стенки плотно обхватили меня.

Мы любили друг друга неистово. Хобгоблинша оказалась удивительно сильной. Она обхватывала меня руками и ногами так крепко, что я приподнимал её над одеялом при каждом толчке, а затем снова вжимал в мягкий ворс, проникая до самого дна.

Мне удалось довести её до экстаза ещё дважды, прежде чем почувствовал, что мой собственный предел близок. С хриплым стоном я вжался в неё до упора, чувствуя, как семя горячими волнами изливается прямо в лоно, наполняя её до краёв.

Когда всё закончилось, обессиленно повалился рядом, притягивая Самиру к себе. Она уютно устроилась на моём плече, её маленькое, но такое приятное на ощупь тело всё ещё подрагивало от отголосков наслаждения.

— Обожаю это чувство, когда ты внутри, любимый, — прошептала Самира, нежно целуя меня в шею. — Твоя страсть… Она как пламя, которое сжигает нас обоих, — она счастливо вздохнула, притиснувшись ближе. — И то, как ты держишь меня потом, словно боишься отпустить. Теперь мы точно одно целое, твоё семя во мне… Я твоя, Артём, на всю жизнь.

— А я твой, — ответил ей, зарываясь носом в мягкие каштановые волосы. — Навсегда!

Но, как выяснилось, программа вечера ещё не закончилась.

Моя неутомимая хобгоблинша начала игриво извиваться в моих руках, осыпая поцелуями мою грудь и пресс. Спустившись ниже, она глубоко вдохнула мой запах у самого основания живота и довольно заурчала. Пройдясь языком, она очистила мою плоть от остатков нашей близости, а затем, озорно улыбнувшись, потянулась к карамели и щедро полила моё вновь наливающееся силой достоинство и яички сладким сиропом.

— А теперь моя очередь пробовать десерт, — заявила она с плотоядным блеском в глазах.

Я откинулся на подушки, чувствуя, как член снова становится стальным под её умелыми ласками.

Когда с карамелью было покончено, Самира, улыбаясь, положила холодный шарик мороженого прямо мне на грудь. Я ахнул от резкого температурного контраста. Тающее лакомство тонкими струйками потекло по животу вниз, а моя пышная жёнушка грациозно нырнула следом за ним.

Её язык ловко вылавливал сладкие капли прямо из складок моего пресса, не давая им испачкать одеяло. Она покусывала и лизала меня, одной рукой лаская мою грудь, а другой сжимая мой ствол, задавая тягучий, сводящий с ума ритм.

— Предки, какой же ты вкусный! — простонала она, просунув кончик языка мне в пупок, отчего я невольно дёрнулся.

Хихикая, она добавила сверху мёда, посыпала всё это дроблёными орехами, положила последний шарик мороженого и оседлала мои бёдра, не давая мне войти, а лишь дразняще прижимаясь своей влажной плотью к моей головке, пока сама продолжала пиршество на моей груди. Напоследок она схватила остатки взбитых сливок и вылила их мне прямо на промежность.

— Пора доедать, — подмигнула она.

Я закрыл глаза, полностью отдаваясь её власти. Самира ласкала мои бедра, пах и яйца, поглощая сливки вместе с моим возбуждением. Наконец она взяла член в рот. Её губы и язык оказались восхитительно холодными после мороженого, но внутри, по мере того как я проникал всё глубже, горло обжигало жаром. Она принимала меня целиком, давясь и жадно сглатывая.

Этого я уже не выдержал. Рывком подавшись вперёд, сорвался, извергая горячие струи прямо ей в горло. Самира только застонала, не размыкая губ и жадно принимая всё до последней капли. Она продолжала ласкать меня языком даже тогда, когда я окончательно обмяк.

Наконец она упала мне под бок и издала долгий довольный вздох, положив голову мне на грудь.

— Лучший десерт в моей жизни! — прошептала она, лениво водя пальчиком по моей груди.

Я прижал её к себе, чувствуя полное умиротворение. Да, жизнь в этом мире чертовски опасна, но ради таких моментов стоило пройти через любой ад.

Ухмыльнулся, проводя ладонью по её соблазнительным изгибам. Ощущения были… специфическими. Моё тело сейчас напоминало кондитерскую витрину после взрыва: орехи, мёд, липкий сироп, остатки взбитых сливок и подтаявшее мороженое смешались в одну сладкую тягучую массу.

— Похоже, ты не доела, — поддразнил я, игриво сжимая её упругую ягодицу. Пальцы слегка прилипли к коже, но это только добавляло ситуации пикантности.

Самира хихикнула низким, грудным звуком, от которого у меня всегда мурашки бежали по коже.

— О, поверь, я определённо закончила с десертом, — промурлыкала она, наклоняясь ко мне. Её бледно-жёлтые глаза сияли неподдельной нежностью. — Я люблю тебя, мой восхитительный муж, и в прямом, и в переносном смысле.

— Моя сладкая… во всех отношениях жена, — ответил я, чувствуя, как тепло разливается в груди.