Чтение онлайн

Точно, чего-то не хватает, согласился с болваном Хорек. Вот и Башат что-то чувствует. Хотя, интересно, чего он себе в рожу тыкает? При чем тут его рожа? Ощущение того, что он почти знает, чего именно не хватает в замке, было настолько мучительным, что Твюдж аж вспотел.

— Всех попрошу оставаться на своих местах, — громко произнес он и покосился на баронессу — теперь уже вдовствующую — Черкору. В ее глазах стояли слезы. Инспектор догадывался, как, должно быть, тяжело ей сейчас. Родственнички — во всяком случае, внуки уж точно — готовы были на все, лишь бы прибрать к рукам этот замок.

Кивнув присутствующим, Хорек вышел. Как только он начал спускаться по лестнице, поплывший за ним проекционный пузырь приблизился. В его серебристой глубине нечетко проступили черты лица. Слон сказал:

— Хорек, дела твои хреновы. Император требует, чтобы дело было раскрыто к полудню. Он всерьез опасается диверсии нечистых. Я пытался его урезонить, но он заявил, что если до двенадцати ты не произнесешь формулу ареста или казни, то будешь уволен с взысканием. Так что давай, работай.

— Для казни нужны очень веские причины… К полудню?! — заорал Хорек. — Вы там все сбрендили, что ли? Да ведь сейчас уже без двадцати двенадцать!!!

— Точно, — согласился Слон. — Так что я держу своих ребят наготове. Знаешь, как это называется? Это называется эндшпиль…

Хорек взбежал на последний этаж башни, затем спустился в подвал. По пути он лихорадочно осматривался, пытаясь понять, чего же здесь не хватает. Теперь он был абсолютно уверен в том, что это напрямую связано с убийством. Было без пятнадцати, когда он услышал визг. Инспектор метнулся к дверям и обнаружил, что его помощники задержали какую-то служанку. Они окружили ее, когда она пыталась покинуть замок, и завели было в каморку, где была оборудована их штаб-квартира, но тут служанка поцарапала одному из них лицо.

— Стоп! — гаркнул Твюдж. — Что происходит?

Старший помощник, на щеках которого алели две глубокие царапины, отрапортовал и удалился вместе с остальными замазывать йодом боевые раны. Служанка, похожая на кошечку, терла глаза и всхлипывала. На столе валялась ее сумочка, которую помощники уже начали потрошить в поисках вещдоков и компромата.

— Тебя как зовут? — спросил Хорек, разглядывая рассыпанные по столу предметы.

— Китти, — прохныкала она. Инспектор видел, что служанка не так уж и напугана, а больше играет, изображая невинную обиженную девчонку. В ее сумочке имели место: ярко-красная губная помада, синяя тушь, круглое зеркальце, угольный карандаш, четыре заколки для волос, большая деревянная пуговица, шпилька и синяя ленточка.

— Вам же приказали оставаться в замке. Ты куда направлялась?

— На свиданку-у… — залепетала она. — Он-меня-уже-наверное-жде-ет… Отпустите-меня-дядечка-а…

Это тут же напомнило инспектору одну из частых домашних сцен. Только там вместо «отпустите» звучало «ну-дай-мне-еще-три-монеты-все-го-три-пожалуйста», а вместо «дядечки» был «папочка».

— Здесь же лес кругом, — удивился Хорек. — Где ж ты кавалера подцепила?

— Не подцепила… — вновь завелась Китти. — Это он меня… познакомился… Он из лесников… Красивый — аж страх берет… Он-же-меня-бросит-если-я-не-приду…

— Если вот так с первого раза бросит — значит, нечего на него и время тратить, — быстро решил Твюдж. — Не могу я сейчас тебя отпустить. Сиди здесь.

Он выскочил из каморки, приказал помощникам никого не впускать и не выпускать и помчался дальше.

Было без десяти, когда инспектор ввалился на кухню.

За длинным столом сидели Ляпшин, Корли и Сноя, соответственно, главный камердинер, главный конюхи главная кухарка замка Рэллок. Из всей обслуги только эти трое находились внутри башни в тот момент, когда произошло убийство. Как наиболее приближенные слуги, предки которых из века в век служили баронам, они приняли участие во вчерашнем празднестве. Ляпшин, одетый в черную тройку, с торчащей из кармана золотой часовой цепочкой, сидел по одну сторону стола, Корли, подвижный лопоухий альбинос, имеющий привычку передвигаться какой-то резкой прыгающей походкой, — по другую, а толстая сонная Сноя — во главе.

Между ними стоял огромный самовар с ржавыми боками и эмалированная в черно-белую клетку посуда. Кажется, он прервал чаепитие, хотя, судя по всему, кухарка в нем и так уже не участвовала — она спала, положив голову на стол. Вчера она руководила приготовлениями к праздничному ужину, после прислуживала за столом и, наверное, так и не ложилась.

— Дон инспектор… — Ляпшин щелчком запустил в Сною сухой хлебной крошкой. — У нас с мсье Корли возник один фила… флио… вопрос фи-ло-софского порядка… — Камердинер склонился над своей широкой пиалой, и в коричневой поверхности отразилось его озабоченное лицо.

— Да-да, — поддержал его конюх и заросшими белыми волосами пальцами пригладил щеточки усов. — Интересный, если задуматься, вопрос… — Он, не глядя, запустил руку под стол, извлек пузатую бутыль и что-то подлил в чашку. По кухне распространился запах дешевого коньяка. — Вот, скажем, Сноя… Сможет ли она жить в этом самоваре?

— В самоваре… — эхом откликнулся камердинер, шумно отхлебывая из своей пиалы. — Я очень спешу. Жизнь — вообще вечная спешка. Иногда некогда даже чая выпить. Но эта проблема заставила меня, так сказать, притормозить и при… задуматься. Да, при-задуматься. Сможет ли? Сможет. Вот в чем — вопрос! В сав… самоваре? В водной, так сказать, среде… — Он вновь склонился над пиалой и подмигнул своему отражению.

Тоже пьян, решил Твюдж. Как же не вовремя!

— Мсье Ляпшин, чего не хватает в замке? — громко спросил он. — Вы как главный камердинер должны знать это.

— Заварки, — заявил камердинер после продолжительной паузы. — И времени. Нам вечно не хватает двух этих асновно… оснаво… осново-полагающих явлений.

Махнув рукой, Хорек покинул кухню и стал взбираться по лестнице. Было уже без пяти. Последняя его надежда — камердинер, который мог бы сказать, что не так с обстановкой замка, рассеялась, как парок над горячим чаем. Инспектор остановился возле узкого окна и выглянул. В замковом дворе под самой стеной башни было небольшое очень мелкое озерцо, на берегах которого росли розы. От легкого ветерка цветы склонялись друг к другу бутонами, кивали, словно вели тихую беседу. Отрешенно разглядывая отблески солнечных лучей на голубой воде, Хорек вздохнул. Прощай карьера, регулярная выплата зарплаты и остальные сопутствующие императорской службе прелести…

А все-таки, без нечистых тут не обошлось, вяло подумал он. И если каким-то образом они захватят замок Рэллок… Для них это будет отличная база, плацдарм для дальнейших атак на Едва. Если правда, что где-то в Червовых рощах есть нора в подземную страну… Страшно подумать!

— Р-А-А-АТЬ! — донеслось сверху, и что-то объемистое пролетело мимо окна. Хорек ошарашено глянул вниз, прижавшись лбом к стеклу, и увидел, как из озера встает Башат. Не удержался на подоконнике и, как обычно, рухнул вниз… болван! Так тебе и надо, решил инспектор.

Вода стекала с племянника ручьями, концентрические волны расходились от него во все стороны, и солнечные лучи зарябили на них, отражаясь и…

В мозгу инспектора раздался громкий щелчок.

— Ухты! — вскричал он.

Хорек помчался по лестнице вниз, пробежал мимо ошарашенных помощников, грудью распахнул дверь каморки и увидел, что Китти подкрашивает губы, глядя в свое зеркальце.

— Дай сюда!!! — страшно заорал на нее Твюдж.

Он дробно прогрохотал каблуками и ввалился в гостиную спиной вперед в тот момент, когда было уже без одной минуты. Сжимая зеркальце в полусогнутой руке так, чтобы его не было видно остальным, он посмотрел.