Чтение онлайн

От машин Костю закрывал неразобранный вал из пеньков и земли, наваленный бульдозерами. Пройдя вдоль этого вала, он оказался от машин метрах в ста. Осторожно выглянул.

Около серого фургона никого не было. Около красного УАЗа стояли двое. Опершись на крыло, они стояли рядом, лицом к лесу. На капоте лежало ружье. Стволами в сторону садов. Один курил. Все двери у машины распахнуты. Проветривают. Это хорошо. Если подходить сбоку, из-за открытых дверей видимость еще сократится.

Впереди заброшенный участок села. Стеной стоит лебеда, полынь и крапива. За травой можно укрыться, но, если потребуется бежать, она будет мешать. И хруст. Услышат. Значит, надо подойти со стороны машины, используя ее как прикрытие. Один из мужиков в берете. Это охотовед. У него пистолет, и, если он в руках, шансов почти никаких.

Даже схватив ружье, лежащее на капоте, выстрелить можно и не успеть. К тому же ружье может оказаться и незаряженным.

Проверив нож в очередной раз, Зубов осторожно двинулся вдоль вала. Теперь впереди укрыться негде. Только лебеда да крапива. А их даже дробью из ружья метров на двадцать-тридцать прошить можно насквозь.

Добравшись до фургона, Костя остановился. Отдышался, посмотрел на лезвие ножа. Кого только не приходилось этим ножом резать. Вот уже и людей. Не по своей воле. Не от хорошей жизни. Поздно, поздно искать оправдание. Еще двадцать метров — и два ничего не подозревающих человека попадут под нож. Или ты под пулю. Или ты их, или они тебя. Последняя путная мысль в голове.

Двигаясь медленным «гусиным» шагом, Зубов оказался за «уазиком».

Еще несколько осторожных шагов — и вот они. Руку протяни, и достанешь.

— Говорил я Витьке, добить надо было. А он свое: я мимо не стреляю. Тоже мне стрелок. «Мы в Афгане… Один выстрел — один труп». На то пошло, штыком бы добил.

— Ну а тех-то надежно упаковали? Или так же, потом сбегут?

— Нет, тех в болото, и еще присыпали сверху. У них там отвал небольшой, породу из шурфа доставали. Вот и засыпали. Да к весне ничего не останется, мыши поработают…

Договорить он не успел. У услышавшего эти фразы Зубова последние тормоза отключились. Не осталось ни жалости, ни страха, ни чувства здравого смысла.

Зубов поднялся из-за капота. Мужик оказался в полуметре. Он не успел даже вздрогнуть. Лезвие ножа вошло под ребра, как в масло.

Левой рукой Костя схватил его за воротник и дернул на себя. Мужик рухнул мешком. Шаг вперед — и Зубов оказался перед охотоведом.

Тот растерянно замер, но уже через мгновение все быстро сообразил и трясущейся рукой принялся ковырять кобуру. На этот раз рожа у него была испуганная. Глаза широко открыты, по вискам враз ручьями потек пот. Смотря на Зубова, он громко икал и судорожно повторял:

— Ах ты, сука… Ах ты, сука…

— Это ты сука! — Удар ножом прекратил попытки охотоведа достать пистолет. Он сполз и завалился на левый бок. Костя быстро вытащил пистолет из кобуры, разрезал брючный ремень, к которому был пристегнут пистолетный поводок, и сунул пушку в карман штормовки. Вытащил запасную обойму — полная.

Осмотрел одежду. Во внутреннем кармане радиотелефон небольших размеров. Маленькая антенна в рваной резиновой оболочке. Цифры затерты, не новый или им часто пользуются. Не удивительно. Если таскать его с собой по лесам, в каком виде он будет.

Документов нет. Вот это номер. Где же они? Заглянул в машину.

На пассажирском сиденье планшет. Открыл. Вот они. Все на месте. Билет, путевка, разрешение.

А это что? Еще два охотничьих билета с разрешениями. Разбираться некогда, все в карман, потом посмотрим. На заднем сиденье лежат ружья. Вот и Костино. Забрал и тут же зарядил картечью и пулей. Наконец-то, даже полегчало. Как близкого друга вызволил из плена. Теперь так просто не возьмешь!

А это что? На сиденье из-под тряпки выглядывает что-то яркое. Большая жестяная банка из-под кофе с завинчивающейся красной крышкой. А в банке…

А в банке песок. Похоже на золото. Россыпной песок с мелкими грязно-желтыми самородками, размером со спичечную головку, неотмытая слюда тускло поблескивает.

Зубов встряхнул банку, наклонил влево-вправо. Из угла в угол перекатились маленькие крупинки. Сверху покрупнее, внизу вообще мелочь. Формой различные. Некоторые чешуйками, некоторые иголочками, а вон в углу маленький продолговатый самородок. Похож на туфлю. Жабреев лапоточек.

Откуда же это у них? С тех ям? Выходит, это они золото мыли? Ладно, с этим тоже потом разберемся, а банку с собой.

На капоте автомашины оказалось вовсе не ружье. Тут лежал карабин с оптическим прицелом. Очень кстати.

Первый мужик, попавший под нож, лежал у колеса лицом вниз.

Из-под куртки выглядывала ручка ножа. Вот этим ножичком сейчас и поработаем.

Попробовав остроту лезвия, Зубов подошел к колесам. Это в кино да в рекламах пьяная баба булавкой протыкает колеса одним движением руки. Чтобы воткнуть нож в колесо, надо попотеть. На все колеса ушло минут пятнадцать. Сев в кабину, Зубов вырвал и обрезал все провода, какие попались на глаза. Такую же операцию провел и со второй машиной.

Все. Теперь надо встречать гостей. Можно устроиться на территории сада и отщелкать их, когда они выйдут из леса. Но в непредвиденных ситуациях отходить по саду — самоубийство. Лес — лучшее укрытие. Лес — наше богатство! Так писали раньше.

Зубов зашел в лес. Дошел до кромки заросшего выруба, нашел рюкзак. Опустился на землю. Ружье прислонил к дереву. Оставить? Или взять с собой? Посмотрим.

Осмотрел карабин. Старый. С затвором. Образца сорок третьего года, так их называли раньше. Ложа обшарпана, не сохранилось ни следов лака, ни следов краски. И цвет серого двадцатилетнего забора, познавшего дожди и снега. Древесина за долгие годы отполирована руками. Ствол чистый, ровный, ни одной ржавчинки, даже слегка смазан. Прицел новый, пластмассовый, с иностранными клеймами. Ого! Какое увеличение!

Наверно, двадцатка. Надо отрегулировать сетку нитей под свой глаз. Хорошо. И перекрестье необычное — кружком. Дополнительные линии… Сколько же их? По верху окуляра параллельно горизонту ряд штрихов. Наверно, шкала расстояния. Сбоку еще какие-то наклонные линии. Это все не нужно.

Самое главное, как бьет. Со ста метров должен попасть в любом случае. Открыл затвор, отщелкнул магазин: четыре патрона. Мало. Что поделаешь, сколько есть.

Несколько раз щелкнул затвором. Работает как по маслу. Ровно, без задержек и заеданий. Карабин в сторону. В правый карман патронов с дробью, для ружья. В левый — пистолет, поводком привязать его за ремень патронташа. Чтоб не потерять при беготне.

Осмотрел пистолет. Девятимиллиметровый «макарка». Старый, обшарпанный. Обойма полная. Передернул раму, патрон в стволе. Осторожно спустил курок. Может, пригодится. Хотя не пристрелян. Из него, пожалуй, и с десяти метров в корову не попасть.

В армии офицеры с тридцати метров в ящик из-под патронов попасть не могли. Потом говорили, что эти пистолеты только для того, чтоб офицер в плен не попал, застрелиться. По телевизору показывали, мент в бандита стрелял в подъезде. Целил в грудь, попал в ухо. Интересно, со скольких метров? Но это, может, подготовка у милиционеров такая отличная.