Чтение онлайн

Маленький издалека, вблизи провал оказался необычно большим — метров восемь в диаметре. Неровно раскрошившееся бетонное кольцо, чуть выступавшее из глинистого склона, было словно жадно распахнутая пасть великана. И пахло из нее соответственно — гниловатой сыростью. Мотин уперся правой ногой в край кольца, оттолкнулся в сторону провала — и угодил прямо в распахнутые объятия Гоши. Пока Гоша предусмотрительно привязывал трос к какой-то железяке, Мотин огляделся с чувством некоторой ревности: ведь мог же и сам точно так же, а вот поди ж ты, остерегся.

Кольцо под небольшим наклоном уходило в глубь склона. Бетон изрядно обветшал, растрескался, из трещин, как из подмышек, лез темный кудлатый мох.

— Пахнет нехорошо, — пожаловался Мотин.

— Нормально. Вода застоялась. Ну что, тут подежуришь или со мной?

Мотина снова кольнуло — на этот раз небрежно и без всякого умысла брошенное — «со мной»: получалось, что его приглашали в его же мир… Ну уж нет!

— Конечно, пойду. Ты же не знаешь, что там может быть, а я уже бывал в таких местах. — Он решительно обошел Гошу, на ходу выуживая из кармана куртки фонарь.

— А ну-ка! — перехватил его руку Гоша, развернул Мотина к себе. Внимательно рассмотрел. — Блеска в глазах не вижу, но настрой мне нравится. Годится. Валяй, показывай, Хозяйка горы Медной, свои владения.

Первые метров двести и показывать-то нечего было. Тысячу лет назад здесь взорвалась бомба или что-то вроде реактора — отсюда и воронка. Взрыв случился не на периметре подземной системы и не в жилой части, а, видимо, в транспортных секторах. Если сравнивать с нашим временем — на шоссе. Поэтому, если снаружи все выглядело устрашающе ужасно, то внутри почти ничто не свидетельствовало о катастрофе: они просто шли по огромной абсолютно пустой трубе, под ногами шуршали обломки бетона и хлюпали мелкие лужицы — и все. Просто ровный кружок неба за спинами становился все меньше и меньше, постепенно перемещаясь куда-то вверх, а потом исчез совсем.

Мотин включил фонарь.

Еще какое-то время они шли молча, шаря по стенам и полу желтоватыми конусами света. Потом Гоша сказал:

— Ага, — появилась тема для разговора.

Тема лежала поперек трубы, разворотив одну из покатых стен так, что наружу вылезла ржавая решетка арматуры. Это было какое-то транспортное средство с широкой, как у бегемота, округлой мордой. Морда ушла в стену на две трети, почти по самую водительскую кабинку. Корпус когда-то был выкрашен голубой эмалью с золотым зигзагом по борту. Сейчас краска поблекла и растрескалась. Колес у экипажа не наблюдалось — очевидно, потомки использовали какой-то экзотический способ движения.

— Ну, чего встал? — поинтересовался Гоша. — Онемел от счастья? И в двух рюкзачках не унесешь, да, Мотин?

Это он подкалывал насчет того, что Мотин всякий мусор собирает, — он и сейчас тоже был с привычным рюкзаком за плечами. Но Мотин остановился не из за этого. За минувший год он уже отвык от того, что видел в свои первые полеты, и сейчас боялся, что луч фонарика высветит прижатый к ветровому стеклу бессмысленно оскалившийся череп — и все начнется сначала: следы повсеместной кровавой вакханалии, а от этого сердцебиение, бессонница. И образы торжествующей повсюду смерти, вспыхивающие в мозгу всякий раз, стоило лишь закрыть глаза…

— Интересная конструкция, — сказал от машины Гоша.

Мотин очнулся. Сглотнув, он осторожно подошел к «бегемоту». Кабина была пуста. Пуста совершенно — ни скелета, ни кресла, в котором он мог бы сидеть, ни рычагов или руля. Автоматический грузовик. Просто автоматический грузовик. Мотин облегченно вздохнул.

— Хорошее техническое решение, — одобрил Гоша, обходя грузовик. — Посмотри, какое широкое днище — почти в ширину туннеля. Они, наверное, могли двигаться в любой плоскости, как машины у «людей в черном», смотрел? Появляется встречный экипаж, и этот — вжик! — оказывается на потолке. Разминулись — опять съезжает вниз и едет нормально. Почему только машину не убрали отсюда? Она же вроде целая.

— А какой смысл? Машин в то время хватало, а вот на людей уже была нехватка. — Мотину понравилось, как рассудительно, со знанием дела он говорит. Пусть торопыга Гоша не думает, что он только железяки по свалкам собирал. — К тому же эту линию после взрыва должны были закрыть.

— Ну-ну, — сказал торопыга Гоша.

8.

Шагов через сто за машиной от трубы косо ответвилось сразу несколько нешироких туннелей. Гоша предложил идти по главному, и зря. Еще через полкилометра дорогу перегородил бетонный наплыв — от пола до потолка, без единой щелки. Мотин так и думал, что где-нибудь впереди обязательно будет заглушка: не могли потомки оставить такую широченную дыру (в буквальном смысле слова) в своей обороне.

— Замуровали, демоны, — задумчиво прокомментировал Гоша. — Придется возвращаться.

Три из пяти боковых туннелей тоже оказались закупорены бетонными пробками. Их прошли уже намного осторожнее, и Мотин, шедший первым, через каждые несколько шагов бросал вперед гайку. Бросал умело, как дротик в дартсе. Гайка летела, вытягивая длинный тряпичный хвост. Гоша посмеивался до тех пор, пока во время одного из бросков из стен, пола и потолка коридора вдруг не высунулись сотни потемневших от времени граненых лезвий и попытались сойтись в центре. Прежде оно так, видимо, и было, и зверик, ступивший в зону действия датчика, мгновенно рассекался на куски. Но время неумолимо не только к людям, но и к тому, что они создают: «челюсть» заклинило. Мотин бросил сквозь зубастое кольцо еще одну гайку — как косточку псине. «Челюсти» даже не дрогнули.

— Ну, что? — спросил Гоша, таращась на «челюсти».

Мотин хотел было подъесть товарища — на предмет ненужности гаек, но достаточно язвительные слова как-то не отыскались, и Мотин просто сказал:

— А вот что, — и полез через «челюсти». Гоша только рот открыл…

Очутившись на той стороне, Мотин порадовался, что не стал кидаться лишними словами: уже один ошарашенный вид Гоши был лучшей наградой за все терпеливо сносимые насмешки. Полюбовавшись, как Гоша осторожно примеряется, чтобы пролезть следом, Мотин крикнул в кольцо из сотен клыков:

— Гоша, ты лучше там подожди! Если путь есть, я крикну.

Подобрав гайки, он двинулся вперед, так же метая их перед собой. Метров через тридцать гайка ударилась о стену. Тупик.

Мотин вернулся в общий коридор, к Гоше. Гоше, наверное, было немного неприятно, что он не струсил (Гоша никогда не трусил), но замешкался. Поэтому он молча выгреб из ладони Мотина несколько гаек и в четвертый коридорчик сунулся уже первым. Но только он собирался метнуть свою гайку, как из темноты впереди послышался неприятный тихий скрип.

— Назад! — гаркнул наученный горьким опытом Мотин и, не дожидаясь, пока Гоша соизволит среагировать, рывком отдернул его в основной коридор. Не удержались и растянулись оба.

— Что там? — шепотом спросил Гоша, таращась в темный проход.

Мотин пошарил вокруг себя, нашел обломок бетона и, как гранату, метнул его в темноту. Камень стукнулся. о пол и следом, с паузой в две-три секунды сухо щелкнуло.

— Пронесло, — тихо сказал Мотин.

— «Тебя бы так пронесло, — сказал Мюллер», — припомнил Гоша анекдот к месту. — Мотин, там что?