Чтение онлайн

— Пойдем, покажу.

Мотин осторожно двинулся вперед, ступая так, словно под ногами был не бетон, а хрупкое стекло. Впереди, в круге света замаячило нечто, похожее на пугало с широко расставленными руками-палками. Этого нечто и опасался Мотин.

Пугало дрогнуло, и оба вновь услышали скрип.

— Анпосибл… — прошептал Гоша, оттесняя Мотина. Не мог он долго оставаться в тылу и на вторых ролях.

Он уже стоял перед «пугалом» и рассматривал его, задрав голову. А посмотреть было на что — боевой робот-охранитель эпохи заката человечества выглядел великолепно и устрашающе даже спустя тысячу лет после того, как умер его последний хозяин. Высокий — заметно выше двух метров, — он походил на отлитого из стали кентавра. Шесть когтистых лап, каждая из которых могла запросто разорвать на части человека, сейчас прочно упирались в пол. Сегментированные, словно туловища сороконожек, держатели были широко разведены в стороны и сжимали массивные, повернутые в сторону выхода жерла ручных мортир. Мозг боевой машины прятался в надежно бронированном корпусе — Мотин это уже знал, — но люди будущего, следуя давней традиции, не обезглавили свое детище: голова имелась, и в ней помещались камеры слежения, прицелы, дальномеры и прочая военная оснастка. По какому-то наитию дизайнер придал голове сходство с маской Хищника из достопамятного шварценеггеровского «Predator», соединившей в себе черты и разумного существа, и жестокого животного.

— Крас-савец… — восхищенно прошептал Гоша и вдруг отпрыгнул: словно отзываясь на звук голоса, черные прорези глаз под косо нависшим массивным козырьком черепа внезапно озарились слабым, как свет умирающей звезды, багровым огнем. Голова со скрипом дернулась, пытаясь развернуться вслед за Гошей, а одна из мортир щелкнула.

— Теперь ты понял, почему я не суюсь в близкие к нам века? — спросил Мотин ошарашенного Гошу. — Этот «красавец» стоит здесь уже несколько тысячелетий. Другая машина уже в труху превратилась бы, а этот еще стрелять пытается.

— Он ведь…

— Парализован. Мозг, наверное, работает в каком-то экономном режиме — и будет работать еще много лет, а тело давно отказало.

— Как человек. Зачем они так сделали, а, Мотин?

Мотин пожал плечами:

— Просто никто не думал, что роботы могут жить так долго. Их готовили для боя, а в бою долго не живут.

— Жалко старичка…

Они пошли дальше. Гоша обернулся и напоследок посветил фонариком. Робот скрипнул, пытаясь обернуться. Гоша отдал честь последнему защитнику исчезнувшего города и кинулся догонять Мотина.

9.

Боковой туннель, в отличие от главного, шел не прямо, а извивался, словно его проделала змея, удиравшая от опасности. Иногда на их пути попадались толстые, в три ладони, распахнутые двери. Гоша застревал перед ними, пытаясь отыскать какие-нибудь электронные устройства, но они были или спрятаны в толще металла, или искусно замаскированы в стенах. Гоша традиционно плевался, и они шагали дальше. Мотину уже стало казаться, что они дошли до центра Земли и теперь безо всяких остановок направляются куда-то в Австралию, когда впереди показалась еще одна приоткрытая дверь, за которой брезжил серый неживой свет.

За дверью открылся полутемный и оттого казавшийся бесконечным зал. Под высоким потолком пригоршнями углей тлели светильники. Их света хватало лишь на то, чтобы обозначить контуры предметов, — но и этого оказалось достаточно, чтобы понять: они очутились в пещере Аладдина.

Когда-то это был командный центр — на это указывал огромный прямоугольный экран. Все видимое пространство перед ним занимали невысокие круглые постаменты с пластиковыми креслами и какими-то конструкциями, похожими на пюпитры. Кое-где между постаментами замерли в самых разных позах роботы-охранители — даже на первый взгляд их тут было не меньше двух десятков. Мотину стало нехорошо. Скопище железных бойцов говорило о том, что когда-то тут развернулась страшная битва. Он посветил фонарем под ноги и понял, что не ошибся: залитый пластиком пол был вкривь и вкось расчерчен длинными мазками сажи. Это были следы от выстрелов.

Гоша тоже, кажется, понял. Он был серьезен и не пытался лезть вперед очертя голову. Осторожно они шли между постаментами, старательно высвечивая пространство вокруг. Их путь сопровождался легким поскрипыванием и щелчками — роботы-охранители пытались защитить свой последний плацдарм…

Первого погибшего нашел Гоша. Скелет в истлевшем до лоскутов комбинезоне валялся под опрокинутым креслом. Рассыпавшаяся на черные косточки рука все еще тянулась к рифленому стволу ручного оружия. Гоша что-то заметил, нагнулся… Оказалось, что в височную область черепа была вживлена пластинка из светлого металла. На ней в свете фонаря слабо угадывались переплетения тончайших выпуклых нитей, крохотные амебоподобные узлы.

— Биоуправление? — вслух предположил Гоша.

— Что? — вздрогнул Мотин. Он думал о том, что после такой битвы должно было остаться много тел — но их не было. И что не могли защитники бросать, уходя, свое оружие — во все времена это считалось недостойным. А здесь подобия автоматов, ружей и пистолетов валялись повсеместно. Некоторые были чудовищным образом смяты и покорежены, но некоторые — абсолютно целые.

Гоша не стал повторять. Чтобы проверить мысль, он оседлал ближайшее кресло и склонился над пюпитром. Провел по нему ладонью, ощупал оборотную сторону столешницы. Ни кнопок, ни сенсоров не было.

— Я знаю, как тут все управлялось, — безапелляционно сообщил Гоша. — Виртуальная клавиатура. В наше время уже есть такие. Человек садится, дает мысленную команду, перед ним разворачиваются виртуальная клавиатура и голографический экран. Никаких проводов, никаких нагромождений электронных ящиков. Когда сеанс работы закончен, все оборудование «стирается» одной командой или взмахом руки. Вуаля!

Он, нахмурившись, посмотрел на то, что когда-то было оператором.

— Надо его похоронить, а, Мотин?

— Как ты это себе представляешь? — сварливо спросил Мотин. — Ссыплем кости в мешок и пойдем, брякая? Или будем рыть могилу прямо здесь, в пластике?

— Не кощунствуй.

— И не думаю. Не нужно его трогать. Давай лучше накроем чем-нибудь.

Но и накрыть было нечем — за сотни лет все сгнило и рассыпалось в прах. Тогда они просто постояли над останками.

— Как думаешь, — прервал минуту молчания Гоша, — это оружие еще может действовать?

— Если есть энергия, то, наверное, работает — ржавчины вроде бы не наблюдается.

Гоша поднял то, к которому безуспешно тянулся оператор, повертел в руках.

— А тут и ржаветь нечему, это какой-то пластик. Легкий, зараза, будто игрушечный, — сказал Гоша.

Ствол был удобен, как любое оружие, изготовленное опытными мастерами. Чуть пружинящий приклад мягко упирался в сгиб руки, словно охватывая его, и рукоять с массивной клавишей курка сама собой оказывалась в ладони. Широкий ремень с магнитной застежкой фиксировал ствол на предплечье, и, несмотря на массивность, из этого оружия можно было стрелять с одной руки, навскидку. Вместо прицела были две прозрачные пластинки — одна возле дула, вторая — на конце ствола, — расчерченные тонкой сеткой. Еще имелось утопленное в цевье продолговатое залитое пластиком оконце и несколько сенсоров под ним.

— Интересно, как оно работало? — спросил Гоша, защелкивая магнитный ремень. Мотин хотел было высказать гипотезу, но этого не потребовалось: едва ремень охватил руку, оконце озарилось оранжевым светом.

— Вау! — сказал Гоша, американская натура.

10.

Это было бы нечестно, чтобы Гоша щеголял с супер-пу-пер-автоматом, а Мотин — с карманным ножиком, пусть и швейцарским, пусть и с девятью предметами. Поэтому Мотин кинулся искать подходящее оружие и для себя — и тут же на что-то с хрустом наступил.