Чтение онлайн

А вот охранники раскрыли себя полностью. То есть когда Машка появилась во дворе, они буквально оцепенели — и с этого мгновения старались не выпускать ее из виду. Вдвоем по пятам за ней они, конечно, не таскались, но либо один, либо другой как бы случайно старались находить себе занятие именно рядом с ней. Да, ну и влип я с этой клиентурой… Улучив момент, я сказал об этом дочери.

Машка тяжело вздохнула:

— Ну что им от меня надо? Вот сейчас перекинусь в, волчицу — пускай портки замочат!

— Не груби. И не глупи. Они вооружены, да и вряд ли ты их напугаешь — тертые ребята.

Как бы то ни было, реальная опасность заставила мое недисциплинированное чадо подтянуться, сосредоточиться и собраться. То есть вести себя именно так, как должна вести дочь-студентка, приехавшая на каникулы к родителям в деревню. Немного покопаться в огороде. Сходить в лес по грибы-ягоды. Позагорать. Вяло пообщаться с отдыхающими…

Вечером, собирая в копну свежескошенное сено, мы с Машкой подводили итоги дня.

— Когда ты в ягоду ходила, эти дуболомы тоже в лес ушли, — сообщил я дочери.

— А, знаю, — беззаботно откликнулась Машка, — они, метров на пятьдесят поотстав, за мной тащились. Шуму от них… Тоже мне, лесовики.

— Ну, с собой-то ты их не равняй. Значит, ближе не подходили?

— Нет. Кстати, кресты у обоих не простые. То ли просто очень старые, потомственные, то ли откуда-то из мест Силы.

— Откуда знаешь? Что, за полета метров почуяла?

— Да нет — здесь, у избы. Когда один тут мышцбй своей утром выпендривался, я ауру р-раз — и срисовала. Ага, думаю, защитились.

— Молодец.

— Знаю.

Ох, не умрет моя дочь от скромности…

— …А у Сережки ноутбук — класс! Четвертый пень, полтора гига, сидиром с дивиди, и звук есть!

Я потряс головой:

— Бррр… Атеперьто же самое, но по-русски, пожалуйста.

— Да брось ты, пап. Все равно это тебе неинтересно. Но аппарат у него отличный. Мы с ним мультики смотрели. У него полно киношек на винте… Ну, па-а-ап! Ну чего ты опять? Да нормальный парень, и не в курсе ихних дел, по-моему…

— Машка, — свирепо прошипел я, — я тебя породил, я тебя и убью, если ты…

— Знаешь что, папа!!! Мне уже не четырнадцать лет, а намного больше…

— Ненамного, — парировал я, — да и ума как раз на четырнадцать. Я тебе ничего или почти ничего не запрещаю. Но подумай о том, что будет — и не только с нами, — если они что-то всерьез разнюхают. Мать в психушку запрут, а мы с тобой до конца жизни из лабораторий не вылезем. Ты у себя в универе опыты на ком ставишь, на мышках? Ну вот, порасспроси их, что они об этом думают…

В один из дней компьютерный Сережа, краснея, смущаясь и прокашливаясь, попросил меня научить его косить. Я, не найдя причины отказать, подстроил по его габаритам запасную косу, чуть-чуть показал — у парня оказался верный глаз и твердая рука, — и он с азартом приступил к делу. Теперь с утра мы с ним, наспех позавтракав, выходили на луг. Сергей орудовал косой так лихо, что его приходилось сдерживать.

Потом мы шли к озеру и с удовольствием плюхались в воду. Ну а вылезши из воды… сам бог велел посидеть на солнышке, обменяться впечатлениями о жизни.

— Эх, хорошо…

— А плохо ли…

На второй (или третий?) день нашего совместного сенокоса, когда мы, уже ополоснувшись в речке, сидели рядышком на травке, Сережа вдруг завел разговор о сверхъестественном. Когда я его слегка поддел, он очертя голову ринулся в спор. У него выходило, что рядом с нашим вполне наблюдаемым, детерминированным и описанным известными физическими законами миром ненаблюдаемо существует не менее реальный мир, где действуют духи, призраки и прочие инкубы-суккубы. Чушь очевидная. Сережа долго ссылался на незнакомые мне авторитеты, и неизвестные мне источники, а потом вдруг выпалил:

— Да вам это должно быть лучше меня известно! Я же сам на вас и на вашу семью досье собирал…

Я очень постарался не измениться в лице, и, кажется, мне это удалось.

— Что это ты такое говоришь, парень? Какое еще досье-мосье? На меня? Ты не захворал часом?

— Не подумайте. Маша мне ничего не сказала! Просто я знаю, зачем эти кони педальные сюда приехали! — При этом он сделал малоприличный жест в сторону дома, где педальные кони как раз, зевая, бродили по двору. — Эти маму родную загонят, если кто хорошие бабки предложит. На вас обоих поступил заказ от какого-то института метапсихологии. Я такого не знаю, чья-то крыша, наверное. Либо из-за бугра, либо вояки. Вот и боюсь, что плохо ваше дело. Вас планируют вывезти отсюда. А куда — неизвестно.

Я покачал головой.

— Ты это серьезно?

— Куда еще серьезнее. Что делать — не знаю, но нельзя же так!

— Чего — нельзя?

— Ну, я так понял, что свободы вам больше не видать… А если это, не дай бог, секта какая-нибудь? Пристрелят серебряными пулями, а то и осиновым колом проткнут… Бррр! Не знаю, что и делать. Но делать что-то надо…

Выслушав эту сумбурную речь, я надолго задумался. Если это правда, то наше дело действительно плохо. Срок «отдыха» у моих «отдыхающих» заканчивается через три дня; значит, в эти три дня они что-нибудь и предпримут. И остановить я их смогу разве что огнем на поражение. Однако первым стрелять мне нельзя… Черт побери, ну почему бандит, подлец и насильник всегда имеет преимущество внезапности? Видимо, потому, что человечество в большинстве своем состоит все-таки из порядочных людей.

А если это Сережино выступление — просто провокация, рассчитанная на то, чтобы кто-то из нас хотя бы с перепугу проявил свою навью сущность? Тогда все это будет снято на пленку, зафиксировано и записано — и жди нашествия паучников, борзописцев, любопытствующих и просто шизанутых на эзотерической почве. Неизвестно, что лучше.

Ну, Ленка! Ну и клиентов мне подсунула! Конечно, могло быть и так, что она ничего не знает, — но тем хуже для нее. Приеду в город — крапивой выпорю…

— Если честно, — сказал Сергей, включая свой компьютер, — наверное, это я во всем виноват. Я еще со школы начал собирать материалы о паранормальных явлениях, картотеку составлял, потом базу данных сотворил в компьютере. Сайт свой склепал в Интернете. Публиковался в нескольких специальных изданиях. Очень уж хотелось познать все — ну, совершенно все… А потом как-то подкатили ко мне эти… — он произнес «эти» с таким выражением, словно со вкусом выматерился, — в общем, поставили меня в такое положение, что отказаться я не мог. Ну, вообще-то я тогда не очень и понял, в какое дерьмо влез.

Документы и сведения, кропотливо собранные любителем эзотерических знаний, впечатляли. Хотелось бы мне знать, откуда, например, он узнал школьное прозвище моей супруги. Или то, сколько раз и при каких обстоятельствах я попадал в медвытрезвитель. Что же до навьих способностей, тут в общем тоже было описано почти все. Почти.

— Значит, говоришь, знаний взалкал… — задумчиво проговорил я, отрываясь от экрана дорогого ноутбука. — И на что они тебе? Во многом знании много печали, слыхал?

— Слыхал, конечно, — вздохнул Сережа, — но все равно хочется знать, и как можно больше. А иначе — зачем живем? Неужто только для того, чтобы посадить дерево, построить дом и вырастить сына? Так деревьев я посадил — ого-го, два лета подряд в лесхозе работал. Дом у меня есть, спасибо родителям. А что касается сына — так еще есть время, да и… это… — он смущенно улыбнулся, — маму ему еще не подобрал.

— Ну, это дело нехитрое, — ободрил я его, — еще успеешь.

— Так и я про что! А вот знания… Хоть и говорят, что, мол, учиться никогда не поздно, а все-таки в молодости легче. Ну так как, возьмете в ученики? — полушутливо закончил он.