Чтение онлайн

— Да нет…

— Кто же взял вашу собственность?

— Подплывший труп, — бухнул студент, поняв, что пришел сюда зря.

Участковый не то скривился, не то улыбнулся. И Михаил увидел, что этот щуплый костистый человек непомерно устал и воззрился на чистый лист добытой бумаги с каким-то бессилием. Не версию же про покойника обдумывал? И, вздохнув, сообщил Михаилу, как приятелю:

— Плеер у тебя украли… Я вот не знаю, что мне делать с убийством.

— А что с ним надо делать?

— Разобраться, собрать первичный материал. Понимаешь ли, женщина ударила супруга колготками насмерть.

— Колготками не убьешь.

— Да, но она в колготки положила пятикилограммовую гантелину.

Михаил поднялся. Участковый его остановил:

— Напиши-ка заявление.

— Я же вора не видел…

— Водяного и не увидишь.

— Разве он тут… водится?

— В выходные дни их тут полно ныряет и матерится.

8

Майор заскочил в кабинет следователя, как и заскакивал при любом удобном случае. Повидаться. Они находили друг в друге отдушину, потому что от оперативно-следственной работы задыхаешься, словно в угарной комнате.

Леденцов рассказал, как утром с ребятами штурмовал бетонный гараж, в котором засел хозяин с ружьем и удерживал там своего должника. Следователь рассказал, что на обед съел в столовой котлеты и теперь разыгрался гастрит. Затем майор посетовал на пиво, которое стало вызывать изжогу…

Беседе мешали: то коллега заглянет, то секретарь бумажку принесет, то телефон… Рябинин снял трубку, поговорил и нахмурился — он не любил, когда его торопили. Да еще посторонние люди. Майор спросил:

— Прокурор?

— Нет. Эколог из Центра экологических инициатив. Интересуется, не поймали…

— Кого?

— Того, кто перевернул его лодку.

— А что ты сказал?

— Что уголовный розыск ловит.

Майор усмехнулся. Не хватало заниматься резиновыми лодками… И его мысль в порядке отдыха перескочила на детективы, на которые их разговор перескакивал частенько. Леденцов разгладил палевые усики, слегка их ощетинив, словно хотел броситься на авторов этих самых детективов:

— Солидная дама в очках выступает по телевизору… Ну, сочиняешь бредятину для баб, и сочиняй. Так она с экрана поучает оперов, как раскрывать преступления. В органах не работала, не училась… Не наглость ли?

— Скорее глупость.

— Нас, милицию, учат все кому не лень.

— Боря, нас тоже, — успокоил его Рябинин. — Адвокат подал прокурору жалобу на меня. Ты это дело знаешь: двое пьяниц утопили женщину в ванне. Адвокат заявил, что его подзащитный участия в убийстве не принимал, поскольку нес не тело потерпевшей, а только ее ногу.

Они не улыбались, потому что если улыбаться, то улыбок не хватит — подобных казусов что пивных банок на берегу озера Щучье. Наоборот, в их молчании появилась некоторая сосредоточенность. И майор ее выразил:

— Сергей, чем ты отвечаешь на глупость?

— Тоже.

— Что тоже?

— Тоже глупостью.

Разговор о глупости породился все теми же сериалами. Они задевали остро, потому что были про их работу. Правда, взгляды майора и следователя разнились: если первый считал криминальные телесериалы глупыми, то второй полагал их вредными. Они вводили людей в заблуждение, искажая способы и смысл борьбы с преступностью. Ну что это: приехали, постреляли, задержали, уехали, выпили. Если судить по сериалам, то все бандиты страны давно перебиты на много лет вперед.

Под курткой Леденцова заиграла блатная «Мурка». Он вынул мобильник и услышал петушиный голосок:

— Здравия желаю, товарищ майор. Участковый Грядкин…

— Ну?

— Считаю нужным доложить. У студента украли дорогой плеер…

— Сообщи Палладьеву.

— Товарищ майор, кража касается озера Щучьего. Поначалу студент играл в молчанку, а потом написал заявление и рассказал все как есть.

— Ну, и как оно есть?

— Он плавал на плоту, а рука схватила плеер — и в воду.

— Чья рука?

— В том-то и дело, что ничья…

Участковый попытался досказать, но Леденцов его перебил вопросом:

— На озере было жарко?

— До двадцати шести градусов.

— Грядкин, ищи плеер…

— А что вы думаете по поводу руки, товарищ майор?

— Думаю, что в пиво кладут всякую гадость.

И майор отключился. Он помолчал, решая, надо ли эту чепуху излагать следователю? Рябинин протирал очки и посылал мыслеграммы экологу, который боролся за чистоту воздуха в городе: следователь сидит в закрытом помещении, а на диоптриях стекол к концу дня оседала какая-то микросуспензия. Досмотрев эту операцию, майор спросил:

— Сергей, дело о взрыве в доме кончил?

— Да, мужик признался. Две квартиры разворотило, но без жертв.

— Почему он это сделал?

— Ни за что не догадаешься…

— Ну да, — усмехнулся майор, разгадавший за свою службу десятки замыслов. — Мстил жене или соседям.

— Нет.

— Хотел получить квартиру.

— Нет.

— Ну, по пьянке.

— Тоже нет.

— Тогда псих.

— Не угадал, — довольно сообщил Рябинин. — Помнишь, в Выборге упала стена дома?.. Администрация выделила жильцам по сто тысяч рублей. Вот и он решил сто тысяч хапнуть.

— Какая дурь, — вырвалось у майора гулко, как из выхлопной трубы.

— Боря, а ты знаешь умные преступления?

В начале работы следователем Рябинин стал вести дневник, намереваясь заносить туда загадочные преступления и тонкие замыслы. Взялся с жаром, который год от года остывал. Записи стали краткими, как афоризмы. И он пришел к выводу, что его дневник можно смело озаглавить: «История людской глупости».

Если мобильник под курткой майора пел, то настольный телефон следователя глуховато кудахтал. Рябинин снял трубку и весь погрузился в звук. Ничего не спрашивал и не говорил, а произносил бессильные слова, походившие на вздохи. «Неужели, не может быть, кто бы мог подумать…» Отцепившись от трубки, Рябинин спросил:

— Участковый Грядкин давно служит?

— Молодой, лейтенант.

— Труп бомжа на озере помнишь? Я не поехал его осматривать…

— Дора Мироновна вскрыла.

— Захлебнулся?

— Его утопили.

Леденцов поверил, допустив какой-то процент сомнения. У прокуратуры есть склонность все усложнять. В этом он расходился со следователем: жизнь надо не усложнять, а упрощать.

— Сергей, труп этого Петрова видел не только Грядкин, но и капитан Палладьев. Никаких повреждений. И Дора Мироновна подтвердила…