Чтение онлайн

— Так что самое страшное, что могло произойти, позади, — продолжал между тем разговорившийся вдруг Стик (Ахон решил, что его спутнику тоже не по себе, и это его немного приободрило). — Наложил бы… Наложили бы мы с тобой в штаны и дали бы деру так, что опомнились бы хорошо если на городской окраине! А нет — так сбежались бы на вой патрули, и пришлось бы нам с тобой потом долго объяснять Служителям, какого рожна нас занесло в эти места. И при таком раскладе вполне вероятно, что вместо того, чтобы вызволить Зойру, мы разделили бы с ней грядущее Очищение…

Оговорка Стика не ускользнула от внимания Ахона. Стиснув зубы, он заставил себя молча проглотить недосказанное оскорбление. По совести говоря, крыть ему было нечем — там, в кустах, он и впрямь чуть не наложил в штаны с перепугу. И если бы не Стик…

— А как они это делают? — нарочито безразлично поинтересовался Ахон. — Как внушают такой ужас?

— Да кто ж знает? — пожал плечами Стик. — Это ты у Служителей спроси! Хотя меня самого, честно говоря, больше волнует твой первый вопрос.

— Какой? — не понял Ахон.

— Почему. Почему Стражи, наделенные силой Светлого, Стражи, в которых, как нас уверяют, горит частичка Его Духа, внушают людям только ужас и отвращение? Неужели у Служителей Светлого нет другого способа остановить нежеланных гостей, кроме как до безумия их перепугав?

— А они все такие? — помолчав, тихо спросил Ахон.

— Не знаю, — бросил, не оборачиваясь, Стик. — Всех не видел. Но те, с которыми сталкивался, — да. Такие.

— Он выглядел так, как будто сгнил еще при жизни… — пробормотал Ахон, качая головой. Перед глазами у него всплыл образ разлагающейся звериной плоти, и его снова замутило. — Как самый распоследний упырь…

— А чего ты хотел? — зло усмехнулся Стик. — Как говорят Служители: «плоть — темница души». И раз Стражи очищены от всей земной скверны и их поддерживает Дух Светлого, то плоть для них — лишь обуза. Кстати, Отшельники выглядят не намного лучше!

— Ты видел Отшельников? — удивился Ахон.

Стик молча пожал плечами. Он был полон сюрпризов, и это вселяло в Ахона все большее беспокойство. Не каждому доводилось встречаться со Стражами Храма, а уж людей, воочию видевших таинственных Отшельников, среди знакомых Ахона и подавно не было. А вот Стик видел и сталкивался. И, кажется, не раз. Не слишком ли много всего для простого наемника?..

Чащоба, через которую они продирались, постепенно поредела. Земля под ногами выровнялась, стало меньше оврагов и заболоченных распадков. Туман втянулся в одному ему ведомые норы и дупла, и лес вдруг сделался прозрачным, утратив всю свою мрачную таинственность. Сухостои и буреломы нехотя уступали место полянам с желтыми брызгами одуванчиков на бодро зеленеющей траве; в сплошной облачной пелене над головой стали появляться просветы, сквозь которые неуверенно выглядывало солнце. Судя по наклону лучей, прорывающихся сквозь тучи, было что-то около полудня. А Ахону-то уж мнилось, что скоро вечер…

Ахон понемногу расслабился и зашагал вперед чуть бодрее. Полчаса прошли без приключений, а потом Стик, будто невзначай, запустил руку под плащ, и Ахон увидел еще один арбалетный болт — копию того, которым Стик прикончил волка. На этот раз Ахон успел разглядеть его получше. Болт был черен как сажа и почему-то казался донельзя холодным. Повертев его в толстых, как сардельки, пальцах, Стик, не замедляя шага и даже почти не повернув головы, резко выбросил в сторону левую руку. Болт черным росчерком рассек воздух и глухо ударил в ствол молодого дубка, пришпилив к нему большую птицу. Серого дятла.

В первое мгновение, Ахон самую малость растерялся от неожиданной выходки спутника. Перемены, произошедшие с лесом, и определенные намеки на улучшение погоды подействовали на него успокаивающе, и он уже начал надеяться, что все неприятные сюрпризы остались позади. И вот на тебе!

Не снижая темпа, Стик резко повернул и направился прямиком к дереву, на стволе которого беззвучно билась пробитая болтом птица. Ахон уже не удивился тому, что, без всякого сомнения, убитый дятел и не думал испускать дух, а совсем наоборот — долбил клювом и яростно скреб когтями кору, будто пытаясь выдернуть болт и освободиться. Птица выглядела гораздо приличнее давешнего волка, и Ахон с интересом рассматривал еще одного Стража.

Дятел как дятел — чистые перья, блестящие бусинки черных глаз, крепкий клюв… Ровным счетом ничего необычного. Увидишь такого и ни за что не подумаешь, что перед тобой не обычная птица, а Страж Храма!

— Вот, значит, как… — разглядывая дятла, раздумчиво произнес Стик и, обернувшись на Ахона, спросил: — Видал?

Ахон молча пожал плечами. Видать-то он видал, да вот только что это все значит? Оценив по выражению лица реакцию собеседника, Стик усмехнулся и снова извлек на свет божий знакомый уже Ахону сосуд.

Стик встряхнул склянку, и дятел, перестав терзать ствол, вдруг замер, неестественно вывернул голову и, широко раскрыв клюв, яростно зашипел — совсем не по-птичьи, скорее уж по-змеиному. Ахон, оторопев, отступил на шаг.

Стик снова усмехнулся и, вытащив пробку, быстро капнул на голову дятла Небесной Росы. Шипение птицы сменилось резанувшим нервы скрежетом, который, впрочем, оборвался, едва зазвучав. Голова дятла, а следом за ней и все тельце птицы на глазах почернело, раздулось и лопнуло, разлетелось облачком густой жирной сажи. Повеяло жаром, пахнуло болотной затхлостью и горелой плотью. Зрелище было не из приятных, но больше всего Ахона поразило то, что вместе с птицей рассыпался в прах и пришпиливший ее арбалетный болт.

— К-кто это был? — запнувшись, спросил Ахон, не спуская глаз с черного пятна на стволе дуба.

— Это? — Стик повернулся к Ахону. — Слуга Темного. Не думал, что они подобрались уже так близко к Храму!

— Зачем? — У Ахона екнуло сердце. Будто сами они шли в храм не для того, чтобы…

— Служители объявили войну Темному, — глухо откликнулся Стик. — Войну, которая не может закончиться перемирием. Только уничтожением одной из сторон. Так чему удивляться, если их противник тоже… предпринимает кое-какие ответные шаги?

Ахон похолодел. Слуги Темного подбираются к Храму, покушаются на Посланника! До сего дня Ахон и помыслить о таком не мог. Вообще, несмотря на все беды и напасти, насылаемые на род людской Темным, Ахону до самого последнего времени представлялось, что борьба между Светом и Тьмой разворачивается скорее в душах людей, нежели в окружающем их вещественном мире. И вот теперь выяснялось, что это, мягко говоря, не совсем так…

Стик тем временем отошел в сторону и, присев на корточки возле какого-то куста, покачал головой. Ахон, отвлекшись от своих невеселых мыслей, пригляделся, и вдоль хребта у него пробежал неприятный холодок.