Чтение онлайн

— Нет, про людей.

— Какие же подробности?

— Обычные, про секс.

— Дарья, мне бы что-нибудь попроще.

— Что проще траханья.

— Например, пиво.

— Неужели Ирка законтачила с парнем, у которого хилый сексуальный менталитет?

— Менталитет у меня крепкий, но хочу отдохнуть: анекдоты, загадки, кроссворды…

Если бы капитана спросили, как он представляет себе этот самый менталитет, то он бы указал на нее, на киоскершу. Грудастая, пушистая, глазастая и яркогубая, словно только что напилась томатного сока и еще не облизнулась. В другой предложенной газете все развороты украшали девицы грудастые, яркогубые и тоже напившиеся томатного соку, но успевшие облизнуться.

— Дарья, чьи эти ларьки? — Газету он купил.

— Фирмы «Арабески». Офис вон в том здании. Менеджер Вадим Вадимыч.

— Дарья, еще увидимся, — пообещал капитан на американский манер…

Не офис, а его филиальчик, устроенный на рынке. Помещение, размером с ларек, где помещался компьютер да сам менеджер. Вадим Вадимыч, молодой, в галстуке, уравновешенный, как контрольные весы. Но удостоверение его колыхнуло:

— Вы из налоговой?

— Нет, мне нужна справка о продавщице Ирине Рого-ленковой.

— Что она натворила?

— Всего лишь свидетель драки.

— И что вас интересует?

— Прежде всего, домашний адрес.

Вадим Вадимыч сел за компьютер, Палладьев извлек записную книжку. Имена, адреса, цифры он запоминал свободно, но в последнее время стал беспокоиться: слишком много сплелось их в мозгу. Администратор адрес продиктовал: улица Иванова, дом десять, квартира девять. Такие простенькие адреса смешно и записывать. Улица Иванова, была и улица Петрова, а есть ли улица Сидорова?

— Чем Роголенкова торгует?

— Бижутерия, сувениры… Всякая мелочь: гребешки, ленты, кулоны, пуговицы…

— И пуговицы?

— Разумеемся.

— А какие пуговицы?

— Разнообразные. Из пластмассы, костяные, деревянные, металлические… А что? — удивился Вадим Вадимыч интересу к такому никчемному товару.

Капитан понял, что с пуговицами он поспешил: соскочил с телеги и побежал впереди лошади. Надо вспрыгнуть обратно в телегу:

— Вадим Вадимыч, мой начальник эти пуговицы коллекционирует.

— По какому принципу?

Палладьев нарвался на любителя, к встрече с которым был не готов. Даже такой пустяшный разговор о пуговицах требовал подготовки. Марки собирает филателист, монеты нумизмат… А как зовется собиратель пуговиц? Надо было ускользать от конкретики:

— А мой начальник не профессионал. Ему что пуговица от фрака, что пуговица от кальсон.

Менеджер улыбнулся и пуговичную тему закрыл. Точнее, закрыть ее помог капитан вопросом:

— Вадим Вадимыч, Роголенкову отпустили на какой срок?

— Четыре дня в счет отпуска.

— А разве на похороны не даются дни без всякого отпуска?

— Какие похороны?

— У нее в Таджикистане умерла мать…

— Что вы придумали, капитан? Мы своих работников изучаем, поскольку они имеют дело с материальными ценностями.

— Что вы этим хотите оказать?

— Роголенкова выросла в детдоме нашего города, и у нее нет никакой матери.

Капитан молчал, пробуя уловить логическую нить. Для этого не хватало информации. Чтобы добыть еще крупицу, он спросил:

— Вадим Вадимыч, для чего Роголенкова просила отпуск?

— Что-то бормотала про верблюжьи бега в Дубай…

16

Майор призывал оперов не только бегать, но и думать. Палладьев думал, правда, не о текучке. Он не понимал, чем его заводит дело, от которого должна болеть голова у прокуратуры. Количество трупов? Видывал и побольше. Необъяснимостью трех смертей? Рябинин с экспертами объяснят. Жестокостью? Ее не было: ни крови, ни переломов оснований черепа… Что же было? Тайна, которая, как правило, отсутствовала в квартирных взломах, разнообразных хищениях и бандитских разборках. Все бывало простенько, как удары по морде. После визита к ларькам этой тайны прибыло.

Рыночный менеджер не знает, что у продавщицы Роголенковой была мать? Или киоскерша Дарья напутала и никакой матери нет? Или сама Ирэн сочинила выгодную ей версию? Зачем?

Мысли капитана цеплялись друг за друга, как канцелярские скрепки. В конце дня Палладьев заглянул к начальнику. Тот удивился:

— Никак домой намылился?

— Семь вечера, товарищ майор.

— Чего зашел?

— Спросить, дадите ли мне командировку в Дубай?

— Это в Новгородской области?

— Это в Арабских Эмиратах.

— Хочешь купить верблюда? — добродушно спросил майор, поскольку в конце рабочего дня выпил бутылку пива.

— Хочу найти подозреваемую.

— Конечно, дам. Только сперва раскрой все «глухари».

— Борис Тимофеевич, к этому времени в Дубай все верблюды передохнут…

Поскольку командировку в Дубай не дали, то мысли-скрепки в голове капитана начали сцепляться причудливо. Сперва он понял, что в ларьках информацию недособрал. С Дарьей не поработал, с другими ларечницами не пообщался, с тем же Вадимом Вадимычем плотно не поговорил… В конце концов, в ларек Ирэн не глянул. Какие в нем пуговицы?

И мысли капитана приняли государственный оттенок…

Развели бюрократию, которую обозвали законностью. Чтобы глянуть в ларек, нужно идти к прокурору и судье за санкцией на обыск. Брать понятых, администрация должна принести ключи… Шум на весь рынок и никакой внезапности. Не проще ли… Конечно, нарушать закон нехорошо, но кому от этого вред? Если нарушение в государственных интересах?

Но Палладьева кольнул упрек, притом самый обидный, потому что упрекнул самого себя. Какая же внезапность, если засветился и предъявил удостоверение администратору? Тогда тем более. И он довел мысль до логического конца: ему нужна не санкция, а хороший фонарик…

Около полуночи капитан на своем «жигуленке» подкатил к затихшему рынку. Где-то на краю, у далеких фруктовых рядов, шла разгрузка-погрузка. От безлюдья, от мглистого фонарного освещения, ларьки казались стоящими на дне океана.

Капитан подошел к нужному, к роголенковскому. Решетки и жалюзи его не смущали. Не удерживали замки врезные, цилиндровые, сувальдные, ригельные и прочие. Тем более замок был всего лишь один: худой признак, означавший, что есть сторож либо точка на сигнализации.