Чтение онлайн

— Сидела бы в Питере, и никто бы не стрелял возле тебя в подозрительные сумки. Чем ты еще занимаешься?

— На лыжах учусь кататься.

— И как тебе удается, с таким загаром?

— Я инструктора наняла, он такой душка! Знаешь, он сказал, что у меня здорово получается, и уже готов учить бесплатно.

— Ты уверена, что он имел в виду именно лыжи?

Ольга смерила меня фирменным взглядом, и я стушевался. Я всегда боялся ее взгляда, от него хотелось встать и пойти в то самое место, куда этот взгляд посылал. Причем посылал он всегда в одно и то же место, и весьма доходчиво. И я шел, как привязанный к этому стриженому лужку баран, до тех пор, пока стадо других баранов не вытоптало мой огород. Когда я осознал, что вовсе не одинок на этом пикнике, то пришел в неописуемое бешенство, а когда оно превысило допустимые пределы, мы расстались. С Ольгой, ее лужком и другими баранами. И вот сегодня мы просто пьем кофе.

Между тем лежавший на столе мобильник осветился экраном и пополз по столу в агонии модного шлягера.

— Алло, — сказала Ольга. Минуты две она выслушивала абонента, потом мурлыкнула в трубку и нажала клавишу отбоя. — Мне пора.

— Бараны уже заждались?

— Это звонила косметичка, сказала, что скоро подойдет моя запись.

— Ну-ну… идем, я тебя отвезу.

Я рассчитался с красноглазой официанткой, оставил ей немного денег на лекарства, и мы вышли на улицу.

— Держи, — Ольга кинула ключи, и мне пришлось подпрыгнуть, чтобы их поймать.

Она усмехнулась:

— А ты еще ничего.

— Спасибо, общение с тобой быстро приводит меня в форму.

Усевшись на водительское кресло «Лендкрузера», я потрогал рычажки, переключил несколько раз передачи и, освоившись, завел двигатель.

— Пристегнись.

— Не хочу, мне с ремнем жарко.

Я посмотрел на Ольгу, ожидая увидеть улыбку, но лицо ее было серьезно. Тогда я вздохнул и принялся настраивать зеркала.

— Кстати, откуда такая роскошь? Помер твой дядя в Улан-Баторе и оставил в наследство отару овец?

— Мне его подарили.

Я поперхнулся:

— А можно узнать, чем ты осчастливила дарителя?

Ольга не снизошла до ответа, достала сигарету, прикурила и уставилась в окно. Я же посмотрел в зеркало на свою «девятку», и мы поехали.

Минут двадцать я наслаждался новыми для себя ощущениями, с гордостью посматривая на бестолково суетящиеся под колесами легковушки. Потом одна из них попыталась нас догнать, проскочила на красный свет и пристроилась позади. Словно принюхивающаяся к хозяйской тапочке собака, черный, с тонированными стеклами «БМВ» подъезжал к нам с разных сторон, а сидевший на пассажирском сиденье «спортсмен» с бритой башкой изучал царапины на нашем кузове. Я чувствовал себя словно конферансье на сцене, которому суфлер шепнул, что у него расстегнута ширинка, — вроде застегнуть при людях неудобно, но и дальше так продолжаться не может.

— Послушай, дорогая, у тебя, случайно, нет навязчивого поклонника на черной «бээмвухе»?

Ответить Ольга не успела, потому, что в ее сумке снова забился в припадке мобильник. Некоторое время она слушала абонента, пытаясь перебить нечленораздельными восклицаниями, но, по всему видать, с ней особо не церемонились, и после нескольких попыток Ольга перешла в режим прослушивания, а лицо ее на глазах мрачнело. Я даже не помню случая, чтоб такой перепад настроения проходил безболезненно для его виновника.

— Проблемы? — спросил я, когда она в ярости кинула мобильник в сумку.

Ольга злобно засопела, потом ее прорвало, и она разразилась матерной тирадой. Ого! Раньше за ней такого не водилось, и за пять минут я узнал, что ее новый любовник — полное дерьмо и редкая скотина, машина, на которой мы едем, числится в угоне, а Ольге рекомендовано бросить ее в ближайшей подворотне, выкинуть ключи и бежать, затерявшись в толпе, к метро.

С полминуты я переваривал полезную информацию, а потом сказал:

— Позвони этому козлу и спроси, кто может за тобой ехать на черном «БМВ». Может, это его приятели нас сопровождают?

— Я не буду звонить, между нами все кончено.

— Ты ему сейчас позвонишь и спросишь то, что я тебе сказал. — Иногда в общении с Ольгой мой голос приобретал несвойственные ему стальные нотки.

— Не буду.

— Тогда я остановлюсь и узнаю, что этим людям нужно. Только имей в виду, если это менты, будешь разбираться с ними сама.

Здесь я немного лукавил, разбираться пришлось бы обоим, но такие мелочи Ольге были неведомы, и она снова вытащила трубку из сумки.

— Он не знает, кто это, — сказала Ольга после короткого разговора, — говорит, что нужно срочно от машины избавляться.

— Заботлив он у тебя, однако, — похвалил я Ольгу и выехал на набережную.

Между тем, выбрав момент, преследователи попытались подрезать «Лендкрузер», прижав его к тротуару, а из окна пассажирской дверцы снова высунулась бритая башка и скорчила зверскую рожу. Зря он так сделал; если до этой выходки у меня были некоторые сомнения, то сейчас они разрешились явно не в пользу хозяев «БМВ». Вот уж чего мне меньше всего хотелось, так это разбираться с кем бы то ни было, как я оказался за рулем угнанной машины. Я заехал правым колесом на тротуар, увернулся от бросившейся под колеса урны и прибавил скорость. Похоже, преследователи расстроились — их машина заморгала ксеноновыми фарами и обиженно загудела клаксоном.

Не доезжая поста ГАИ, наши преследователи угомонились, и мы дружной стайкой миновали милиционеров. Видимо, эти парни имели свои резоны не впутывать в наши странные игры посторонних, и это немного окрыляло. Дело оставалось за малым — оторваться от преследователей и где-нибудь поблизости от метро исчезнуть, оставив на растерзание ворованный автомобиль.

— У тебя в сумке лежат гигиенические салфетки, достань их.

Ольга, пребывавшая в своем сумеречном мире, похоже, забыла о моем существовании. Она вздрогнула и переспросила:

— Что сделать?

— Протри салфетками все ручки в машине, до которых сможешь дотянуться. Перчатки у тебя есть?

Ольга порылась в сумке, достала салфетки и перчатки. Меня всегда интересовало, можно ли придумать, чего не окажется в ее сумке. Как-то раз мне понадобились кусочек проволоки и гвоздь, и Ольга, зарывшись с головой в волшебную сумку, через минуту извлекла весьма приличный моток проволоки и шуруп.

— Машина у тебя давно?

— Два дня.

— Ты ее получила вместе с привычкой к новым сигаретам?

Ольга не стала пререкаться, натянула перчатки, открыла пачку влажных салфеток и принялась сноровисто протирать дверь и панель машины.

Тут я развеселился — кажется, мне пришло в голову, чего в ее сумке быть не может.

— А для меня перчаток у тебя не найдется?

Ольга не оценила юмора, раскрыла сумку и достала из нее пару одноразовых медицинских перчаток.

— Пойдет?

Как обычно, она выиграла, и я даже расстроился.

— Для чего ты их с собой таскаешь?

— Ты все равно не поймешь, они нужны мне для салона, чтобы руки не испортить.