Чтение онлайн

Кочуют роями по пять-семь особей. Действуют всегда одинаково. Заметив обидчика, парализуют его электромагнитными полями, которые начисто блокируют всякую электронику. Порой не спасают самые мощные силовые поля. Например, такие, как на наших катерах. Затем кровососы подбираются к обездвиженному кораблю, впаянному в вакуум, как атом хлора — в кристаллическую решетку соли…

Угрозу не приняли всерьез. Люди потеряли два корпуса, прежде чем склепали «Шмелей», а чуть позже — второе поколение, более вертких и надежных «Пчел». Оказалось, мастодонты — угрюмые крейсеры, не более чем куча мусора перед врагом. Увы и ах, электромагнитную защиту ученые накидывать научились только на маленькие катера.

За пределами планетных систем вынудить врага на огневой контакт не удалось ни разу. Амебы стремительно ретируются к неприступному скоплению из роев, верно барражирующего к Поясу Человека.

Таких скоплений в разных точках обнаружено более десятка. Это значит, нам надо отбивать немало систем. Пока бесхозных. До кровососов человечество не воевало в космосе — все силы уходили на колонизацию и противометеор-ную защиту. Прилетающие из ниоткуда булыжники — частая проблема для заполненных кораблями и станциями планетных систем.

К метеорным потокам нередко прибиваются змеи — вытянутые в десятиметровую струну твари, которые питаются органикой. Я лично не однажды распылял паразитов веером микроволновых волн, сидя в комфортном кресле крейсера. В кислородной атмосфере планет змеи не живут, но почуять корабль или станцию и протаранить — плевое дело. Сбивать метеоры и кометы оказалось нехитрым занятием, тем более за пять лет можно в совершенстве овладеть всем, чем угодно. Я овладел, а переучиться оказалось не сложно.

Через год после встречи с кровососами Центр твердо решил отбросить насекомых от Пояса Человека. Меня, как и других активных пилотов, усадили в новые кресла. Я не колебался — космос вся моя жизнь, тем более жена дома пока не ждет. Чем еще стоит заниматься? Для меня ответ прост — защищать, как умеешь. Быть там, где выстреливаешь на максимум.

Двенадцать минут, за которые катера вслепую должны были покрыть дистанцию, истекли. Радар выбросил в космос щупы-радиоволны и надписью на экране сообщил: «Дистанция торпедного залпа!»

Вовремя. Шары почти вогнали черные трубки в атмосферу, замерли над голубой вуалью, гася скорость. Тут важно не упустить. Инстинкт влечет амеб к еде и заставляет забыть про все. Максимально уязвимы.

— Огонь! — кричу в эфир я. Пальцы все не могут попасть по гашетке.

Восемь светлячков обнаруживают свое присутствие, сорок пять торпед с начинкой из обогащенного урана стартуют в пять мерзких мишеней.

Раструбы помедлили, зависнув на расстоянии не больше километра от сладкой и близкой планеты.

Снаряды финишируют. На шарах вспухли термические облачка и тут же рассеялись. Из одного кровососа полилась струйка тепла. Успеет зарастить?

— По пробитому залп! — кричу я и заставляю автоматику переориентироваться на подраненный шар. Интерактивное полукружье целеуказателя перемахивает на истекающего будто кровью чужака.

Остальные уродины чересчур легко приняли удар. Но так бывает. Материя, из которой сотканы амебы, перераспределяет энергию повреждения по всей площади. Страшный термоядерный взрыв, способный разнести Луну, гасится как спичка. Нашей биотехнологии такое и не снилось. Но если атаковать по разным местам твари, то из пяти — один взрыв пройдет. А дальше — просто.

Кляксы отлепляются от планеты, уходя с орбиты. Светлячки, что окружили исполинских чудовищ, отделяют еще по пять искорок. В ватной тишине снова слышу резкое дыхание пилотов. Я сам, наверно, так же дышу, тем более что вцепился в джойстик.

По экрану стремительно расходится синяя сфера. Электромагнитный шок.

Электроника в торпедах сходит с ума, и снаряды вспыхивают, не дойдя каких-то пяти километров.

Светлячков второго и третьего звена разом сметает на край экрана. Сильно, первая категория опасности. У меня такое за два года в первый раз.

Главное — об этом сейчас не думать.

Эхом отдаются голоса капитанов:

— Хамелеон! Все целы! — сиплый голос с натугой выплевывает слова.

— Карл! Звено… распределено! — растерянно говорит паренек.

Светлячки включают торможение, появляются тающие хвосты горящего топлива. Раскидало катера друг от друга.

— Выстроиться в дугу! Хамелеон, Карл, три залпа подряд! — что есть силы ору я.

Пилоты послушно начинают выполнять команду. На это уйдет минуты две — катерам надо подойти на расстояние выстрела. Кровососы запросто успеют сожрать мое звено.

— Полный залп! — зажав клавишу селектора, даю приказ напарникам — Ричарду и Слаю.

Устанавливаю целеуказатель. Откидываю на пульте колпачок и активирую ядовито-оранжевую кнопку.

Вжимает в кресло — катер чуть отбросило, отдача — она и в космосе есть, особенно когда торпеды сбрасываются в ускоренном режиме. Часто использовать его нельзя — посадим дюзы патронников.

Амебы подобрались друг к другу близко-близко и движутся вовсе не к выходу из системы, как уже бывало, а прямо на нас, игнорируя смертельно опасные заряды. Небывалая наглость. У них что, вырастают новые приспособленные поколения, как у тараканов?

— Отходим! — кричу я.

Поздно.

Вторая голубая до рези волна проносится по экрану, снося торпеды.

В кресло вбивает короткой отрицательной перегрузкой из-за сбоя гравиядра. Приборы на несколько секунд выходят из строя, вместо сетки радара — серый экран. Отвратительные мгновения, абсолютная беспомощность. Напротив меня повисает капелька слюны, а тело теряет вес.

Тишина — радио не работает.

— Есть! — в эфир прорывается безрассудно-радостный голос Карла. В ту же секунду на экране разворачиваются кубы радара и включается «ноль пять же». Считаю светлые клинья. Восемь. Слава богу.

Дошли торпеды второго и третьего звеньев. Красной каплей разбрызгивается тот, подбитый. Четыре оставшиеся бездушные твари замирают, над ними регистрируется усиленное тепловое излучение.

— «Снежный», не торопись, — вмешивается встревоженный Алекс. — Они готовятся.

С базы выходят на связь в исключительных случаях. Все-таки не зря у них стоят мощные сканеры и радары, многие скрытые намерения кровососов становятся как на ладони.

— Понял, — быстро отвечаю я и тут же командую всем звеньям: — Разбежаться! Не стрелять!

Светлячки судорожно стараются разойтись, растягивая цепь. Шары умеют двигаться очень быстро, но сил надолго у них не хватит. Я скольжу пальцами по поверхности оптических датчиков и разворачиваю катер, поворачиваясь к врагу спиной. Выжимаю ключ форсажа — красный рычаг — на максимум. Вслепую утапливаю на селекторе клавиши — звену уходит команда повторить маневр.

Дыхание перехватывает. Четыре амебы, слепленные в один ком, стремительно двигаются именно к треугольнику моего звена.

Не убежать. Значит… Правая рука сама наклоняет джойстик в поисках цели, а левая описывает на сенсоре полукруг. Корабль делает кульбит, принимая врага лицом.