Чтение онлайн

Секунд через двадцать экран сигнализирует: «Трансформация звена начата». Заряженные конденсаторы моего корабля и напарников горным потоком начали высвобождать накопленную энергию, меняя структуру катеров.

Время пошло. У нас два часа, прежде чем иссякнут аккумуляторы.

С задержкой в полминуты включается энергичный, высушенный сигаретами голос:

— Хамелеон вас видит, трансформацию закончили.

Справа от радара высвечивается 3D-фотография взлохмаченного капитана второго звена. Арсений младше меня на три года. Пересел в кресло боевого катера четыре месяца назад, но умудрился сделать со мной целых пятнадцать вылетов.

— «Снежный», я Карл, — напряженно проговорил капитан третьего звена. На экране — сосредоточенное лицо двадцатидвухлетнего паренька, только вчера сдавшего экзамены. Карл — норвежец, отличается знаменитым северным хладнокровием и, как многие, предпочитает использовать свое имя в качестве позывного. Второй боевой вылет капитана… Пилоты сейчас нарасхват.

Пятеро. Каждый размером с десятую часть Луны.

Почти рутина.

Выглядят отвратительно, словно кровососущие насекомые или вампиры-саи с Третьей Ложки. Бьем пачками, но их все больше. Такими темпами до Пояса Человека доберутся года эдак через три. Не сдаемся. Они — животные, мы — люди.

Боевые операции сейчас еще в четырех секторах.

— «Снежный»! Эскадрилья трансформирована! Три звена на позициях! — сообщает Алекс.

— Понял! Принимаю командование! — бодрым голосом откликаюсь я, руки пробегают по пультам, запуская диагностику.

Ртутная капля катера превратилась в отливающий синим клин. Корпус расцветили бирюзовые жилки силовых полей, блокирующих электромагнитные атаки. Оживляю сенсоры. Корабль, чуть вибрируя, мгновенно набирает предел — семьдесят тысяч в секунду, лихо падает на бок и тут же клюет носом, входя в «штопор». Трансформированные двигатели на форсаже, слава богу, работают синхронно. Прогреваются лазерные турели — лучи упираются в защитные поля напарников. На экране сменяются цифры статистики, пушки набирают мощность, одновременно проверяя на прочность щиты.

«Боевая трансформация завершилась успешно», — рапортует компьютер по окончании проверки.

В этой атаке я главный, у меня три звена, в каждом по три истребителя класса «Пчела».

Непосредственно операцией командуют не те, кто в просторной рубке на базе, пускай и с наимощнейшими сканерами и радарами, а те, кто в пылающих тисках сражения. Неприметный с виду пункт ввели еще в стародавние времена, когда первопроходцы только-только расчищали лунный грунт и… да, первые проблемы возникли уже тогда, а приказы из Центра, как всегда, запаздывали.

— Ни пуха, — весело говорю я и дополняю стандартными командами. — Берем в кольцо, не спугните. Огонь торпедами только по команде.

Кровососы похожи на приспущенные, отлитые из тягучего масла шары. Пришли опустошать. Бездушные твари.

Откуда они, мы не знаем. Приходят из центра Галактики; по крайней мере, вектор их движения указывает на самое ядро. Проклятые паразиты, чтоб их! Ненавижу!

На дисплее крупным планом разворачиваю сектор операции: восьмерка светлячков-клиньев, наша эскадрилья, горящий жук-база на периферии и четыре перламутровых камушка планет. Не поместилась звезда класса G2, аналог земного Солнца.

С противоположной нам стороны в сектор вползли пять клякс. Двигаются еле-еле.

Вторая планета системы Скарабея на середине экрана. Красивая, с плавными линиями материков и вольготно раскинувшимися океанами. Диаметр четырнадцать тысяч километров, спутников нет. Удивительное место. Жаль, сами добраться не успели. Даже атмосфера — состав на 95 процентов схож с земным.

По глазам врезала красная рамка. На радаре ясно видно, как обрамленные тревожным сигналом сгустки, почуяв добычу, ринулись к беззащитной жемчужине.

Но мы тоже идем к планете. Мы уложимся.

Шарам понадобилось две минуты, чтобы добраться и выйти на орбиту. Сейчас для примерки, как обычно, сделают два витка. Из лоснящихся, словно покрытых слизью мешков выстрелят многочисленные раструбы. Отростки вонзятся в податливую плоть планеты. За считанные часы перекачают тысячи кубометров атмосферы и воды, редких минералов и металлов. Мешки раздуются, превратятся в неправильной формы овалы, раструбы станут болтаться нелепыми отростками.

Рука чуть не вжала гашетку. Рано. Ждать.

А планета — останется выпита досуха, в шрамах тектонических разрывов и нарывах бьющих в последний раз вулканов. Была наполнена жизнью до краев, а станет серым камнем, который окончательно остынет за какие-то десятки лет. Терраформирование, как и рождение ребенка, необратимо и свершается раз. Жизнь планеты — бесценна.

Наконец накрываем вражескую пятерку с трех сторон — треугольниками.

— Звено на позиции, — прокашлявшись, отрапортовал Хамелеон.

— Звено на позиции, — четко и строго, показывая желание следовать дисциплине, доложил Карл.

— Сближаемся, — отозвался я. В наушниках пилоты шумно перевели дыхание. Я их понимаю. Раз слетаешь — остановиться не сможешь, захочется душить голыми руками. Планету осушить — это ведь не одного человека убить, а целую вселенную возможностей, где могли родиться миллионы.

— Контрольная точка. Соблюдаем безмолвие, — на всякий случай напоминаю всем звеньям. Привычные слова дают уверенность.

Компьютеры катеров настроены так, что режим безмолвия включается одновременно у всей эскадрильи. Силовые щиты начинают блокировать электромагнитное излучение бортовой техники и дают возможность подобраться незаметно.

Корабль отключил связь.

На эфир рушится звенящее молчание, радиоволны — тоже электромагнитное излучение — блокированы. Объекты на экране теперь двигаются по желтым — не настоящим, а предполагаемым траекториям. Противник на близкой дистанции умеет соотнести направленное радиоволновое излучение с нашими катерами.

Что в точности чувствуют кровососы и что они собой представляют, ученые так и не разобрались. Одно ясно наверняка — разума у них нет, одни инстинкты, реакции на раздражители однотипны.

Пришельцы стали подступать к Поясу Человека три года назад. Были открыты поющие кристаллы на астероидах возле Нептуна, была сделана попытка добиться контакта с жителями пятой планеты соседней системы, расшифрована передача другой цивилизации.

Но контакта не вышло — кристаллы оказались низшей формой; аборигены пятой планеты только-только освоили пещерную живопись, а сигналы были посланы с расстояния пятисот тысяч световых лет. Других претендентов на разум мы не нашли, хотя зарегистрированных неземных форм жизни сегодня больше сорока тысяч. Кровососы пополнили список.