Чтение онлайн

Коллен кивнул, поспешил к своему столу, но на полпути остановился.

– А вы, шеф? Разве вы не с нами?

Алпин Фарелл обошёл кресло кругом и встал прямо перед князем. Тот не шелохнулся, поджал губы. Единственный, ярко-фиолетовый глаз неотрывно следил за движениями искателя.

– Извини, сын. У меня тут свой Риору, и я не доверяю ему ни на гран. Но мы со стажёром присмотрим за ним. Хорошего человека Братоубийцей не назовут, верно, Игни? – весело уточнил шеф.

Услышав прозвище, рыжий дернулся, как от удара, и отвёл глаза. Рука собой потянулась в карман за медальоном, чьи острые грани ложились в ладонь, как влитые.

– Так точно, шеф, – не узнавая собственный голос, хрипло ответил Игни.

– Наконец-то мы одни, – усмехнулся князь Алишер, как только двери зала общей работы закрылись за спиной Коллена, уходившего последним.

Шеф-искатель прошёлся туда-сюда перед спокойно сидящим в кресле гостем, заложив руки за спину и поглядывая на него сверху вниз с озабоченным видом. Игни сел на первый попавшийся стул, развернув его спинкой вперёд. Парень даже не скрывал, что раздосадован, и выбрал такой «красноречивый» способ продемонстрировать своё отношение к запрету отправиться в Сияющий квартал вместе с остальными. Он рассчитывал найти там зацепки насчет малефикара, но Алпин Фарелл настоял, что стажёру полезнее познакомиться с «его светлостью». А Игни смотреть в его сторону не мог без внутреннего отторжения. «Братоубийца».

– Что изменилось с того момента, когда вы отказались побеседовать со мной с глазу на глаз, князь? – спросил Алпин Фарелл, пряча острый взгляд за обманчиво мягкой интонацией.

Князь Алишер положил трость на подлокотник кресла и вновь взял в руки отставленную было чашку с укрепляющим отваром. Игни поглядывал на князя с беспокойством. Лицо одноглазого риорца выглядело измождённым. Он определенно нуждался в лекаре. Безотлагательно. Но до сих пор ничего не попросил. Ждал, что сами всё предложат?

– Острота вашего языка известна далеко за пределами Белого города, господин Фарелл. Вы не пробовали издавать сборники колкостей? В О-Диура за томик подобных «тонких» оскорблений в адрес дома Риору можно выручить целое состояние, – светским приторным тоном, от которого у Игни немедленно свело челюсти, поинтересовался князь. Он глядел на шефа искателей исподлобья, недружелюбно, но голос его звучал ровно.

– Я непременно воспользуюсь этим советом, ваша светлость, благодарю покорно, – поклонился шеф. Усмешка кривила его губы несмотря на все попытки сохранить серьезность. – В том случае, если мне придется искать средства на защиту «Королевского вестника» и моих людей… Но вы не ответили на мой вопрос. Что изменилось?

– Всё, – тяжело уронил Алишер и сделал паузу, чтобы отдать должное ароматному напитку. – Пока младший Тарс, очертя голову, штурмует логово Старого Лиса, мой старший брат загнал в угол вашего покровителя, Верховного магистра. На рассвете партия закончится, и кто-то сорвет банк, а кто-то отправится в Сады Создателя. Вот я и пришёл… лично спросить: та заметка с моим именем в прошлом номере – это была ваша ставка, не так ли? Но в чью пользу?

Он отставил чашку в сторону и сунул руку за отворот плаща. Достал сложенную вчетверо газету, показал шефу заметку на странице с криминальной хроникой. Игни наклонил голову к плечу, чтобы прочесть заголовок: «Князя Алишера видели в Акато-Риору». Он читал это сегодня, пока пил чай у Ламеша! Игни взглянул на Алишера. Узкое лицо героя заметки выражало недовольство и нетерпеливое ожидание. И чем дольше молчал шеф-искатель, тем глубже ложились тени в резких складках на бледном лице. Наконец, тонкие губы Алишера разомкнулись, и он с неохотой продолжил цедить слова:

– Я пришёл, чтобы вверить свою судьбу в ваши руки, господин искатель. Мне претит ждать милости от городской гвардии. Тем паче сейчас ей управляет мальчишка… А любая мысль о том, чтобы продолжать бегство от своей тени, вызывает желание выпить яд безотлагательно. Вы тоже играете в «Большую игру». Давно. Быть может, вы сейчас самый опытный игрок. Я здесь, чтобы обменять информацию на несколько лишних фишек, – каждое слово Алишер ронял с мрачной обречённостью приговоренного, и они, подобно тяжелым камням, падали одно на другое, укладываясь невыносимым грузом на сердце Игни. Слова князя, хоть и не касались напрямую стажёра, но почему-то снимали корку со старых ран, царапали и кололи.

Игни сидел молча, окружённый призраками собственного прошлого, и слушал. Он видел: то, что говорил Алишер, имело смысл для шефа. Тот только что не облизывался и не потирал руки. И то исключительно потому, что держал их крепко сцепленными в замок. А вот в голове Игни слова высокородного риорца не желали укладываться в общую картину. Алишер будто пересказывал сюжет увлекательной истории, перекликавшейся с реальностью лишь наличием известных людей в качестве главных героев.

– Я поставил на принцессу, – после продолжительного молчания проговорил Алпин Фарелл. – Она просила за вас. Это её идея.

Игни не мог понять, как он ухитрился три декады работать в «Королевском вестнике» и за суматохой будней не видеть того, что по-настоящему интересовало шефа. Судя по всему, детали заслонили для него общую картину. Стажёр был поглощён задачами по поиску каких-то мелочей в архиве: в каком году открыли Королевскую лечебницу, сколько лекарей приняли на службу и как их звали.

А бывало как этой ночью: старший искатель велит Игни составить хронику какого-то значимого события, найти в подшивках самые первые упоминания о чём-то, вроде запрета на ночную швартовку. Так и проходили дни: в архиве и в пробежках до типографии и обратно с гранками под мышкой. А то ещё вывалят на стол охапку листов с цифрами и просят сверить, сойдётся ли баланс.

Теперь же приходит некий изгнанный двадцать лет назад Братоубийца и говорит о короле и принцессе, о Верховном магистре и огненной пыли, легко жонглирует громкими именами и опасными тайнами – также ловко, как Игни перебрасывал огненные мячики перед зеваками в парках О-Диура. И как понять стажёру-чужаку, к добру ли, к худу ли его слова, и почему газету и искателей нужно защищать?

Князь Алишер провёл ладонью поверх черной повязки. Потёр бровь.

– Я мог бы догадаться, – фыркнул он, – но посчитал, что это решение Бродэка. Он в порядке?

Шеф с Игни переглянулись. Шеф кивнул в ответ на вопросительно поднятые брови Игни, и тот озвучил:

– Не совсем. Малефикар сломал его волю. Мы пока не знаем, кто именно это сделал и в каких целях, – коротко и чётко сказал Игни, заранее готовясь к тому, что сейчас Алишер, как все остальные риорцы уточнит, не о предателе ли Создателя идет речь. О том самом, который был убит тысячу лет назад, конечно же, именно о нём!

Алишер и на этот раз его удивил. Он не стал поминать всуе имя отступника, понимающе кивнул.

– Надо познакомить вас с моим другом, молодой человек. У него к малефикарам особенные счеты. Я прекрасно понимаю, насколько опасным может быть такой… такая тварь, если её вовремя не прихлопнуть, – скрипнул зубами князь.

Игни не усидел на месте, встал. Запустил руку в карман брюк, нашарил медальон и стиснул его гранёные бока в пальцах. Подошёл к окну, опустил глаза, наблюдая за тем, как ветер гонит частую рябь по лужам, а мимо Чайного домика бежит мужчина в клетчатой кепке и с синей лентой на рукаве.