Чтение онлайн

– Может быть, дождь, – Игни с деланным равнодушием развел руками, забыв, что из правого кулака свисает металлическая цепочка от медальона. От резкого движения металлические звенья ударили по костяшкам, заставив его поморщиться. – Но я слышал, то была история о предательстве.

Личная самоходная карета господина Фарелла ждала хозяина недалеко от охряной двери Чайного домика. За рулевым колесом сидел молодой возница в клетчатой кепке, зевал и чесал затылок. Кепка при этом сползала на глаза, и парню приходилось сердито возвращать ее на место. Наблюдательный взгляд приметил бы, как простецки одетый возница при этом делает типичный для гвардейца жест, ровняя фуражку так, чтобы центр козырька приходился на переносицу.

Однако наблюдатели уже удалились к тому моменту, как к Чайному домику подкатила новехонькая, только что получившая сертификат качества от господина Талли, карета. Возница, проезжая по улице, не обратил внимания на ящики рядом с восемнадцатым домом, из которых кто-то пытался соорудить что-то похожее на топчан. Хотя, если и обратил бы, то непременно задумался: а с какой стати здесь, в двух шагах от Управления порядка лежат эти ящики, ведь им место на рынке. Однако сами по себе ящики не могли рассказать о том, как двое мужчин, время от времени сменяя друг друга, а под утро уже без этих «песьих заморочек» приговорили в этом укромном местечке пару фляжек настойки ажрис, пытались раскинуть пару партеек, но чуть не передрались из-за того, что им было плохо видно картинки на замасленных картах, а потом подговорили друг друга пойти погреться часок в каком-нибудь пабе. Благо, проблем с лишней порядочностью ни у того, ни у другого не было, и вопрос закрытой двери эти двое решили с помощью отмычки. А охранный амулет… а не было в пабе охранного амулета по целому ряду причин, и эти двое знали, как минимум, одну.

– Ну, чтоб Пророк Старика рядом с собой за стол посадил и как с равным беседу повёл! – Плосколицый саркеш зубами вытянул из бутылки пробку, хлебнул прямо из горла. Достал из-под стойки вторую и поставил перед напарником. Тот глянул недобро, с прищуром.

– Я не понял, это щас чо за песня была про Пророка? Мы щас тризну петь-плясать будем? – зло бросил напарник, седой и злой, как молодой степной волкодав. Цедил слова он сквозь зубы и говорил на степном наречии, таком же резком и грубом, как он сам.

– Не рычи на тень, Щенок, – примирительно буркнул саркеш и сделал еще один крупный глоток. – Старик все продумал. Весь город ночью ему принадлежит. Весь, каждая норка, взять хотя бы эту забегаловку… или соседнюю. Если бы псов днем натравили – я ещё подумал бы, а ночью лису… хе-хе… в лесу не поймать.

– Мы вот тоже одну лису упустили, – сумрачно подтвердил Щенок и протянул-таки руку за бутылкой. – Рыжая погань! Поди выскользнул на пожарную лестницу и учесал себе через рынок. Я те грил, что он заметил хвост, грил же?!

– Сегодня упустили, завтра поймаем, – спокойно возразил степняк. – Больно яркий мальчишка. Приметный.

Он достал из-под стойки старинный тяжелый подсвечник в форме рыбы, кусающей себя за хвост, в который намертво вплавился огарок свечи. Желтым коротким ногтем выправил фитиль. Достал из кармана стальную коробочку, щелчком откинул крышку. Узкий лепесток огня осветил и темные, почти черные глаза степняка и желто-карие глаза на худом скуластом лице Щенка.

– Это как огонь в городе искать, – хмыкнул Щенок. Он заметно расслабился: опустил плечи, перестал щериться. Вино согрело его и успокоило. В ярких глазах отразилось пляшущее пламя свечи: саркеш запалил фитиль и захлопнул крышку магической самопальной зажигалки.

– То-то и оно, парень. То-то и оно, – со значением улыбнулся степняк.

– Ему нужно к лекарю, шеф, – пропыхтел Игни, приседая под тяжестью князя, который, как оказалось, вовсе не голодал в своем двадцатилетнем изгнании. – Я не знаю, чем он болен, но, по-моему, он одной ногой на погребальном костре стоит.

– Я заметил. И что ты предлагаешь? Везти его в Королевскую лечебницу? Братоубийцу? – проворчал Алпин, торопливо надевая плащ. Сам Игни про плащ не подумал, но уже поздно было сгружать назад бесчувственное тело Алишера, одеваться, а потом вновь устраивать тяжелораненого на закорках.

Игни не стал ничего говорить. Понадеялся, что у шефа есть план. Сам Игни привык решать проблемы по мере их поступления. И первой проблемой была крутая лестница.

– Я знаю одну весьма приятную особу, которая сдает комнаты и не станет болтать, если я ее попрошу, – задумчиво проговорил Алпин Фарелл, глядя куда-то мимо Игни в окно.

Игни как-то сразу догадался, о ком пойдет речь.

– Госпожа Наори? – упавшим голосом уточнил он.

Шеф расплылся в довольной улыбке.

– Соображаешь, стажёр! Именно что госпожа Наори. Она надёжный человек… Что? – он оборвал себя на полуслове и поднял брови в ответ на красноречивый взгляд Игни.

– Ничего, шеф, – скрипнул зубами Игни. Перехватил руки своего неприходящего в сознание пассажира поудобнее, подтянул тяжелое тело повыше, и шагнул на первую ступеньку. Решать проблемы по мере их поступления Игни учил старший брат. Не будь этих уроков, неизвестно, как бы справлялся с жизнью в бегах единственный выживший сын Валора. Сперва одна ступенька. Затем другая. Сперва дотащить Алишера до дома их квартирной хозяйки. Затем думать, как поскорее унести оттуда ноги самим.

– Госпожа Аркана, вы не ложились сегодня?

Зоркий взгляд Варны Наори подметил и вчерашнее платье, и пятно муки на высокой смуглой скуле, и волосы, собранные высоко на затылке несмотря на рассветный час. Спускаясь из спальни в клетчатом домашнем халате, Варна обратила внимание, что постоялица сидит в кресле у камина. Не спала всю ночь? Была еще одна странность. Вместо того, чтобы привычно кутаться в шаль, наброшенную на плечи, Варна чувствовала приятное расслабляющее тепло, какое бывает только к вечеру, когда камин хорошенько нагреет гостиную на первом этаже.

– Синия! Вы слышите меня? – нетерпеливо окликнула Варна, не дождавшись ответа от постоялицы.

Синия Аркана несколько замедленно обернулась к квартирной хозяйке и покачала головой. С растерянной, беспомощной улыбкой признала:

– Да. Я не спать. Не-сон-лица…

Варна, как обычно, поморщилась, услышав ужасающе неправильную речь из уст постоялицы. Впрочем, стоит поблагодарить Хранителей хотя бы за то, что на этот раз обошлось без их собственных словечек, которые Дети Огня норовили ввернуть посреди певучей риорской речи.

– Бессонница! Какой вздор! Вы просто должны лечь и закрыть глаза, чтобы уснуть. И ложиться следует в одно и то же время, чтобы приучить себя к дисциплине, – всегда, когда речь заходила о нарушении режима, вдова сотника королевской гвардии, теряла наносную приморскую доброжелательность. Резкая прямота, присущая горцам, по мнению Варны, больше соответствовала случаю.

Не дождавшись ответа, Варна подошла к камину. Пустая дровница в углу лучше всяких слов поведала хозяйке о том, чем занималась постоялица всю ночь. Сиротливые щепки и отлетевшие кусочки коры – вот и всё, что осталось от просушенных звонких поленьев, за которые хозяйка буквально день назад отдала пять риен.