Чтение онлайн

— Это само собой разумеется, — сказала она.

Если можно, — попросил я, — если можно, я хотел бы

видеть Землю. Не Землю вообще... понимаете?

Да, — тихо ответила она.

Конечно, Берег Солнца я смогу увидеть только сам, —

предупредил я возможное возражение. — Ведь иначе это будет

как бы вмешательством в эксперимент, я заранее буду подго

товлен..

Она- кивнула.

...Я увидел странно-спокойное море и берег. Было ясно, светло. Под скалой застыли волны, над ними 'остановились ветры. " Место было дальнее, незнакомое. Потом синее пространство, овеянное дымкой Я летел над тайгой. Серые и голубые ленты рек. Крутые берега, глыбы гор, долины

Передо мной открывались русские космические просторы. На краях обозримого пространства впереди меня сиял свет и за плечами моими сиял свет, за спиной моей отступали все дальше излуки великих рек и складки земли.

Возникали светлые леса, сквозь сумятицу листвы я видел поляны с травой и цветами, и кустарники, и поля, открытые ветрам.

При моем приближении над головой оживали золотистые облака. Внизу"—города, мосты, холмы, обрывы, зеленые балки, озера с опрокинувшимся в них небом. Воздух был зеленоватым, чистым, как на рисунке акварелью. Солнце еще низкое, оно не успевало за мной; я увидел, как оно прикоснулось к земле, и как запылал рассветный окоем, и как под сильными нежным огнем поползли длинные тени. Птичья стая низко-низко стелилась над землей, словно тоже торопилась вместе со мной...

И тогда я вернулся. Я снова был в своем эле. И грозная сила, перенесшая меня вдруг за тысячи километров, казалось, отступила. Незнакомки не было рядом. С минуту я еще мог различать летающий шар Он шел слева от меня. Далеко...

Мы еще поборемся, думал я. В этом весь смысл. И пусть вечен океан. И вечен <>гонь звезд. Пусть вечна Земля с континентами, рожденными древним материком Гондваной, и вечен ветер над ней. Стихии древних... Но, значит, вечна, неуничтожима жизнь. И вечна любовь. И вечен разум.

Я поднял эль выше Шар отстал от меня. Его свет заслонили быстрые облака, караванами бежавшие над водой. Он остался за моей спиной, растаял.

Я спешил, очень спешил...

На север и на юг, во все стороны разбежались штормовые волны. Чайками пронеслись облака и скрылись под густыми туманами. Мой эль вышел из ядра тайфуна и устремился прямо

64

к берегу. Одно из стекол треснуло, и сквозь микроскопический зазор на мое лицо попадала водяная пыль. Ольмин был там, я верил... И спешил.

* * *

Непрерывен поток жизни, сильнейшей из стихий: она чем-то сродни и огню и воде, натиску ее не могут противостоять ни ледовые пики, ни океанские впадины, ни отдаленные от нас небесные тела, купающиеся в звездном море. За ней и рядом с ней идут любовь и разум — два начала созидания, две другие стихии, подобные светлому племени и неукротимым ветрам* над земными далями. Их действие порой незаметно, словно вечная работа рек, растящих мели и острова близ своего устья.

...Что щадит время? То, что передано другим несказанной силой любви, искусства, разума, как это смогли сделать Аира и Ольмин. Иное исчезает. Волны размывают наши следы. Ветер засыпает прахом угасшие костры, которые когда-то нас согревали. Наши тени уходят с нами. Иначе и после смерти казалось бы, будто мы еще живы.

Глава I

Г

раф Октобер появился на видавшем виды бледно-голубом «холдене», а следом в мою жизнь вползли непрошеные гости — опасность и смерть. Когда машина въехала в ворота, я шел к дому через небольшой загон, и ее приближение не вызватю у меня никакого интереса. Очередной агент по продаже, кто же еще? Голубая- машина мягко остановилась между мной и дверью моего дома.

Из «холдена» вылез шатен лет сорока пяти, среднего роста, широкоплечий, с крупной, правильной формы головой и гладко причесанными волосами... На нем были серые брюки, рубашка из топкой шерсти, строгий темный галстук, в руках — неизбежный портфель. Я вздохнул, перелез через изгородь и пошел к нему — сказать, что всучить свой товар ему здесь не удастся.

— Где я могу видеть мистера Дэниэла Рока? — спро

сил он.

Даже мое нетренированное ухо уловило, что это англичанин, и сама по себе пришла мысль о дорогих частных школах. Держался он солидно и с достоинством, а не как торговцы и коммерсанты, которые с ходу начинают нахваливать свой товар. Я взглянул на него повнимательнее и решил не говорить, что меня нет дома. Чем черт не шутит? Возможно, это хороший клиент.

— Дэниэл Рок, — без особой радости объявил я, — вас

слушает.

Веки его дернулись от удивления.

— О-о, — только и произнес он.

К такой реакции я давно привык. На хозяина процветающего конного завода я никак не тяну — сам знаю. Во-первых, я слишком молодо выгляжу, хотя и не чувствую себя молодым. Моя сестричка Белинда говорит, что не часто встретишь бизнесмена, которого можно принять за итальянского крестьянина. Умница моя сестричка. Просто волосы у меня черные, глаза карие, а кожа желтоватая и быстро загорает. К тому же в тот день на мне были старые, затасканные джинсы, нечищеные ездовые сапоги — и больше ничего.

Какое-то время мой посетитель смотрел по сторонам. Аккуратные загоны с выкрашенными белой краской изгородями, впереди — конюшенный двор, справа — обшитьЛ кедром стойла для жеребят. Первое впечатление, что дело здесь поставлено хорошо и солидно, не было обманчивым. Я работал не жалея сил и мог с чистой совестью просить за своих лошадей хорошие -деньги.

Гость повернулся налево и посмотрел на сине-зеленую лагуну, дальний конец которой обрамляли прекрасные скалистые горы с покрытыми снегом вершинами. Вокруг каждой вершины — венчик перистых облаков. Дивная, величественная картина, когда видишь ее впервые.

А для меня это диво давно стало каменным мешком.

67

— Поразительная красота, — восхитился он. Потом кру

то повернулся ко мне,, чуть помедлил и начал: — Я, видите

ли, в Иерлуме я услышал, что у вас... у вас работает ко

нюх, англичанин... и что он якобы хочет вернуться домой. —

Он сделал паузу, потом продолжил: — Не удивляйтесь, но

при некоторых обстоятельствах, и если он, конечно, согла

сится, я бы с удовольствием оплатил ему проезд и предо

ставил работу на другом конце... — Он опять умолк.

Интересно, неужели конюхи в Англии стали таким дефицитом, что их приходится вербовать в Австралии?

— Может быть, пройдем в дом, — предложил я, — и вы

мне все объясните?

Мы вошли в гостиную, и за спиной я услышал его восторженное восклицание. Эта комната поражала всех. Почти всю дальнюю стену занимало окно, и оно словно окаймляло самую эффектную часть лагуны и гор, приближало их. Мне же казалось, что они сомкнулись еще теснее обычного. Я сел к ним спиной в старую качалку из гнутой древесины и шестом предложил гостю занять кресло напротив.