Чтение онлайн

– Это почему?

Мальчик посмотрел на него недоуменно:

– Как почему? Мама говорит, что с хорошим человеком просто так ничего не случится, и что наша беда может быть только здесь, – и он постучал указательным пальчиком по лбу Мира.

– И твоя беда тоже отсюда? – засмеялся искатель.

– Конечно! – серьезно ответил Веня. – Я упал, потому что плохо смотрел. Я знал, что можно упасть, но забыл. Вот и получается, что я сам виноват.

Мир задумался, ему очень хотелось спросить мальчика о сестре, но он не решался ему напомнить о столь болезненном предмете.

– А болезнь Еси – это не страшно, – грустно ответил Веня на безмолвный вопрос искателя. – Ей совсем не больно… Мама говорит, что Есенька, может, скоро уйдет от нас. Это не беда, просто она слишком хорошая и ей тут плохо. Она пойдет туда, где ей будет хорошо. Мы будем скучать по ней, но я хочу, чтобы она пошла туда, где никогда больше не будет болеть…

Мальчик, казалось, совсем забыл про Мира и задумчиво смотрел вдаль. В его больших пытливых, необыкновенно живых глазах можно было угадать огромные внутренние усилия, которые он прикладывал, силясь понять странное устройство этого мира.

Искатель очень внимательно слушал Веню. Он вдруг понял, что ему нечего сказать этому ребенку. Столько красивых мудрых слов он находил, вступая в абстрактные споры с мыслящими, закаленными жизнью людьми. Но перед простотой мысли этого мальчика он оказался безоружным. Вене не нужны были ни доводы, ни громоздкие размышления – только ясность и чистота ответа на все невероятно сложные противоречия мироздания.

Послышался шорох листвы: вернулась Ясенька. Она присела сзади мальчика и вложила в его руки горшочек полный свежесобранных ягод. Глаза мальчика заблестели от наполнивших их слез радости, и лицо засияло самой искренней улыбкой.

– Это все-все для моей Есеньки?! – восторженно проговорил он.

– Да, малыш, – улыбнулась девушка. – А это для маленького героя. И она протянула ему руку с горстью самых крупных ягод.

Веня посмотрел на нее вопросительно.

– Бери, Венюша. Ты ведь тоже любишь ягоды.

– Я… я… очень люблю. Но… – сквозь смущение и растерянность мальчика проглядывалась самая искренняя детская благодарность.

Ясенька приложила палец свободной руки к губам.

– Тшш, – прервала она Веню. – Ты хороший мальчик, и мне очень хочется сделать тебе что-то приятное. Возьми. Пожалуйста.

Веня, все еще чувствуя растерянность, аккуратно взял одну ягодку и, положив в рот, зажмурился от удовольствия.

– А можно еще? – тихо спросил мальчик.

– Конечно! Они все твои!

Венюша съел еще несколько ягод.

– А можно угостить Мира? – уже более уверенно спросил он.

В ответ Ясенька лишь улыбнулась, глядя в глаза мальчика.

Веня посчитал ягоды и поровну разделил между Ясенькой и Миром. Последний хотел было отказаться, но девушка дернула его за рукав, призывая принять это маленькое угощенье.

Веня смотрел на них и улыбался.

– А вы мне понравились. Вы добрые. Я бы хотел познакомить вас с Есенькой, – проговорил он вставая.

– Ааай, – вскрикнул он, снова встав на поврежденную ногу.

– Давай я помогу, – предложил Мир и, не дожидаясь ответа, поднял мальчика на руки.

И, следуя указаниям мальчика, они все вместе отправились к его дому.

Глава 6.

Около полу часа они шли по чистому, но довольно густому лесу. На старой коричневой листве, покрывшей землю, то тут то там играли живые пятна света, пробившегося сквозь листву. Веня, положивший голову на плечо Мира, внимательно разглядывал их, делая при этом разные фигуры из пальчиков, то вытягивая, то приближая руку к самому глазу.

Когда это занятие ему наскучило, он с увлечением стал рассказывать своим спасителям про отца.

– Он всегда приходит домой весь черный и лохматый. Раньше Еся даже боялась его такого. Но потом мама греет воду и начинает его мыть. А я всегда смотрю: это ведь так забавно: был черный, а стал белым. Чудеса! Он тогда одевает чистую рубаху, расчесывает волосы и такой красивый становится! Потом он всех целует: маму сначала, потом меня и Есю. Еще он всегда приносит какой-нибудь красивый камешек с Железной горы. Мы складываем их в дедушкину берестяную коробочку, а потом играем. А еще он умеет вырезать красивые фигурки… – Веня рассказывал, не умолкая, до самого дома. Ему хотелось все-все рассказать своим новым друзьям.

Но вот лес закончился, и они вышли на ярко освещенную опушку. Ясенька восхищенно вдохнула: перед ними возвышался скалистый уступ горы, сильно напоминающий спящего медведя. Верхушки курчавых деревьев, покрывавших гору, в лучах полуденного солнца казались желтыми, а скалы отливали золотом. Остальные горы были покрыты прозрачной голубой дымкой, еще больше подчеркивая великолепие «медведя».

Вдоль склона пролегала пыльная ухабистая дорога, правый край которой, поднимаясь, прятался между гор.

Повернув на лево и обогнув скалистый уступ, путники вышли на небольшую, но довольно ровную поляну. Отсюда открывался чудесный вид на равнину, посреди которой серыми пятнышками виднелся город. Судя по всему, дорога спускалась прямо к нему. Мир и Ясенька переглянулись. Одна мысли одновременно пришла им в голову: «Как же хорошо, что мы не знали об этой дороге!».

На поляне расположилась маленькая деревенька, состоящая всего из семи небольших домов. Веня указал на крайний, ближний к лесу и путники довольно быстро спустились к нему.

На пороге совсем маленького дома стояла еще молодая худая светловолосая женщина. Завидев путников, она побежала им навстречу.

– Что с тобой, Венюша? – испуганно спросила она, забыв о том, что собиралась поругать сына. – Что случилось?!

Она в одну секунду оглядела мальчика и уже знала ответ на свой вопрос.

– Прости, мам, я только хотел…

– Ладно-ладно, это все потом расскажешь. Сначала ножку полечим.

Тут только она обратила внимание на искателя с Ясенькой.

– Ой, простите, люди добрые. Я так напугалась! Благодарю за сына. Как прекрасно, что вы ему встретились. Сам бы он не добрался с такой ногой. И я бы совсем с ума сошла, ожидая его.

Она раскраснелась, губы ее дрожали, а глаза нервно блестели.

– Успокойся, – с улыбкой проговорил Мир. – Веня жив, и почти здоров. Все хорошо. Куда его отнести?

– Да-да, простите. Сюда.

Она провела всех в хижину. Несмотря на кажущуюся ветхость, внутри она была очень уютной, хоть и довольно тесной. Все было обустроено так, что теснота эта практически не ощущалась.