Чтение онлайн

Грива медленно перебирала ногами вслед за конями Стама и Акана. Руме казалось, будто они идут не по песчаной дороге, а движутся по реке, чьи волны разбегаются перед глазами, трепеща, словно живые. Совсем рядом проплывали костры, притягивая взгляд. Если бы он был один, возможно тоже бы разжёг свой костерок у дороги, среди танцующего моря колосьев. Но нужно было двигаться вперёд: иногда принц или его спутник оглядывались, проверяя, все ли следуют за ними. Позади о чём-то тихо переговаривались Эндиус и Шиммел. Дарин уже тихо посапывал в седле.

Рума выпрямился и подставил лицо и шею под струи свежего холодного ветра. Он отрезвлял, постепенно избавляя от состояния ленной сонливости, внезапно приставшей к магу, несмотря на ранний час.

Через несколько сотен шагов показались тёмные очертания большой деревни, скорее даже маленького городка, какие в Кайге были нередки. Там они остановятся на несколько дней, хотя, возможно и на одну ночь. Всё будет зависеть от Дюмана, который в одиночку отправился по другой дороге, в поместье семьи полюбившейся девушки. После долгих разговоров и моря недовольства от принца и остальных, ему всё же удалось отстоять своё право прибыть к ней одному, без поражающей воображение свиты. И теперь недосчитавшийся одного человека отряд, медленно двигался в сторону предполагаемого ночлега, дожидаясь воссоединения.

Очертания городка постепенно принимали всё более узнаваемый вид. Уже можно было различить высокий деревянный забор, слегка не дотягивающий до звания ограждающей стены. За ним высились подсвеченные жёлтыми окошками дома, края которых смывались темнотой и налезали друг на друга.

Проехав остаток дороги и оказавшись у ворот, люди увидели несколько стражников, стоящих на воротах. Они цепко оглядывали каждого путника или обоз, пропуская их в городишко. За короткое время промедления перед воротами маг увидел, как стражники отогнали двух или трёх человек, выглядевших очень бедно и неопрятно. Должно быть, попрошаек в Кайге не любили.

К счастью, богатые одежды спутников мага сразу расположили к себе стражу, а серебряная монета ещё больше, так что пропустили отряд без очереди, ещё и указав путь к лучшему из здешних трактиров.

Трактир оказался большим двухэтажным зданием с разномастными окнами. Они вились по стенам, где пугая глаз мутным зловещим блеском, где светясь позолоченными рамами, где бросая на дорогу сверкающие отблески от маленьких мозаичных витражей. Форма окон тоже разнилась от обычной прямоугольной, но разных размеров, до круглой или даже странной многоугольной: было похоже, словно стекло когда-то разбилось, половина осколков затерялась, а от второй так и не получилось добиться ровной фигуры. Благодаря такой же, как в Фиксе, странной наползающей архитектуре, словно городу не хватало места, многие дома врезались друг в друга, а скаты крыш плавно перетекали с одного на другой. Так было и в этом трактире.

Кто-то из местных жителей предпочитал закрывать глаза на такое близкое соседство, а кто-то извлекал из него выгоду. Как, например, дед трактирщика. По согласию с жильцами соседнего дома, в толстой стене образовался проём, а второй этаж продолжился в другом доме, тем самым увеличив количество комнат.

Когда люди входили в главный зал, первым, что бросалось в глаза, была большая ярко-жёлтая лестница, продолжавшаяся по всей длине боковой стены и переходящая в балюстраду второго этажа. Через невысокие перила, состоящие из отдельных деревянных столбиков, можно было увидеть несколько дверей, скрытых коридорной теменью. Видимо, такое строение лестницы, было сделано для удобства постояльцев и позволяло им сразу понять, сколько народа находится в зале, есть ли свободные места и стоит ли спускаться. Зал был наполнен столами, большими и маленькими, где-то их окружали стулья, а где-то стояли просто деревянные лавки. Видимо, несмотря на Кайгские законы, уравнивающие дворянское и купеческое сословие, какое-то классовое расслоение всё-таки было.

В целом, лучший в городишке трактир представлял собой старое обшарпанное здание, заполненное мебелью, по-видимому, собранной со всех родственников по принципу "чего не жалко". Засаленные китанские ковры соревновались в несуразности с коваными подсвечниками, явно переплавленными из дверных ручек, со столами, иногда имевшими разные ножки, и с явно очень дорогими картинами, непонятно как оказавшимися здесь.

Оглядевшись по сторонам, и поняв, что стражникам заплатили не только они, спутники мага, посовещавшись, решили осмотреться и в других местах, когда к ним подскочил трактирщик, пышущий весельем и жаждой наживы.

– Приветствую, достопочтенные господа! У нас превосходные комнаты, великолепное обслуживание, вкуснейшая еда, прекрасные соседи и лучшая цена в городе!

– Нам бы хотелось осмотреться в других трактирах, – чопорно сказал Эндиус.

– Бессмысленно! – почти по слогам воскликнул трактирщик, всплеснув руками. – Да и небезопасно! Обдерут, как пить дать! У меня-то хоть народ и разный собирается, но всё люди приличные, а у других кого только нету. Да и поздно вы, господа, подъехали. Город-то у нас маленький, всего три трактира и стоит. Остальные-то победнее, да плату поменьше берут, но обслуживания ни-ка-ко-го! Да и жить рядом с пастухами, да наёмниками – фи. А вот ко мне они если и заходят, то только поесть-попить, на проживание не остаются, так что будете на приволье да в спокойствии.

Всё это трактирщик выпалил на одном дыхании, непрестанно взмахивая руками и качая головой. Рума устало прикрыл глаза, споров с такими навязчивыми людьми он не упускал, но сейчас больше хотелось спать. Вечерняя ветреная свежесть ненадолго разогнала сонливость.

– Почему поздно? – насупился Дарин.

Похоже, никто из отряда полностью не осилил речь трактирщика, удовольствовавшись парой фраз.

– Так рынок в Фарге открывается, купцов да караванов много. Они в основном к Ширду в «Чёрную кошку» направились, но некоторые и до меня дошли, там уж места нет! А у Фтара в «Золотом яйце» никогда дворяне не останавливались.

– И никогда не будут! – гаркнули из-за ближайшего стола, поднимая кружки.

По всему залу разлился хохот, видимо третий трактир действительно популярностью не пользовался.

Эндиус оглянулся на остальных. Ответом ему стали хмурые взгляды. Несмотря на то, что все были привычны к ночёвкам под небом или в нищих деревушках, в городах хотелось получить максимум удобств. Посовещавшись, поняв, что лучшего здесь всё равно взять неоткуда, решили остановиться. Но и это стало проблемой.

– Прошу простить, да комнаты только две остались, господа! Но в каждой по несколько кроватей, да и пару тюфячков найдутся. Вы не волнуйтесь, тюфячки свежие, недавно набитые, никем не лёжанные! Лучше перин будут!

После долгих причитаний трактирщика спутники мага поделили между собой две комнаты.

Рума с интересом огляделся. Тёмные стены пестрели яркими картинами, половина которых скрывалась за раскрытыми красными шторами. Стояли две широкие кровати, назвать которые обычными язык не поворачивался в силу их огромных размеров, занимающих половину комнаты. Между ними сноровистые слуги притащили и расстелили соломенный тюфяк, плотно набитый и со слепяще-белой простынёй. Освещалась комната несколькими свечами на всё тех же кованых подсвечниках. У другой стены обнаружились несколько маленьких тумбочек на кривых ножках и большой стол, выглядевший так, будто каждый час сам сметал с себя пыль и покрывался новым слоем лака.

В целом, комната была не так уж и плоха, по сравнению с большим залом. Примостив свой мешок у правой кровати, напротив стола, (другая отошла Шиммелу, а Дарин расположился на тюфяке), маг вместе со спутниками спустился вниз в зал, где уже сидели Эндиус и Стам. Спустя короткое время к ним присоединился Акан, и все принялись за ужин.

Несмотря на сытную и, как ни странно, очень вкусную и разнообразную еду, Руме хотелось как можно скорее подняться обратно в комнаты. Сонливость всё не желала уходить, заставляя клевать носом и пропускать мимо ушей разговоры и вопросы спутников, а зал тем временем становился всё шумнее. То один, то другой из постояльцев начинал свои истории, непременно желая, чтобы именно его услышали все остальные.