Чтение онлайн

— О чем ты хотел поговорить?

Мужчина расслабленно откинулся на спинку стула. Он задумчиво рассматривал серебряный кубок в своих руках, а через пару мучительно долгих минут перевел взгляд на меня. Его глаза снова стали болотной ряской и затягивали в бездонный омут. В полутьме арки они светились неестественным светом точь-в-точь как у кошки. Туат прикрыл глаза, прерывая контакт, и заговорил:

— Я хотел проститься с тобой без свидетелей. Наше знакомство вышло не совсем таким, каким желал видеть его я. Но я рад, что встретил тебя, узнал ближе. Надеюсь, совместное путешествие сблизило нас и примирило? — Он выжидающе смотрел на меня.

— Не стану говорить, что так же рада этому знакомству. Я бы желала его избежать, — не стала льстить его самолюбию, — но так уж сложилось. Я не простила тебя. Но возможно со временем прощу. В какой то мере я понимаю твои поступки. Ты много раз спасал мою жизнь, заботился, оберегал и многому научил меня. За это я искренне благодарна тебе. Я не считаю тебя врагом. Но не ожидай от меня большего.

— Могла бы на прощанье немного солгать. Я помню, ты за правду в любой ее отвратительной форме, — Бран, горько усмехнулся, — Эйре ты напоминаешь милого пушистого котенка озлобленного и не доверяющего людям, готового в любой момент вцепиться когтями и зубами в гладящую его руку. Жаль, что ты так и не научилась мне доверять. Ты мне нравишься.

— Как маленький пушистый котенок? — Съязвила я и, вздохнув, примирительно продолжила. — Бран не будем возвращаться к этой теме больше. Пустые разговоры. Мы оба, так или иначе, останемся при своем мнении. Что ты намерен делать дальше? О чем говорила несса?

— Помнишь, я рассказывал о недуге, постигшем туатов вследствие введения вакцины? — Я утвердительно кивнула. — У меня появился шанс предотвратить вымирание моего народа. Я знал отца и мать Сета. У них не было детей. Дан был хорошим врачом, ученым. Он много экспериментировал, но должного результата не добился. Много лет назад они покинули Тоингрин. До этого момента о них не было ничего известно. А три дня назад мы встретили Сета, и я узнал, что его мать ждала еще одного ребенка. Тогда я подумал, что богиня тем самым дала мне знак. Планы изменились. Теперь мой путь лежит в сердце пустыни Шудхер. Я не вернусь в австерию. Это последний наш совместный обед Эйре.

— Но я не встретила еще Хаято. — Прошептала севшим голосом.

— Скоро вы встретитесь. Племянник в городе и ему уже сообщили о нашем прибытии. Не знаю, кто или что ему помешало, но несказанно рад этой возможности побыть с тобой наедине лишние пару часов. И лишь одно удручает, что не смог преодолеть пропасть, которая пролегла между нами из-за моих ошибочных действий. Будь счастлива Эйре. Ты сильная и со всем справишься. Я верю в тебя.

— Значит это все. Конец, — в носу защипало, а глаза наполнились слезами, некрасиво шмыгнув, я едва слышно прошептала, — не верю.

— Ты слишком добрая Эйре. С врагами нужно быть жестче. — Бран, ласково улыбнулся.

— При следующей встрече я не дам слабину.

В австерии нас встретил посыльный из магазина нессы Этне. Туат забрал коробку и вознаградив мальчишку золотым, проводил меня до комнаты. Всю дорогу до австерии мы молчали. Я пребывала в странном настроении. Радость от предстоящей встречи с мужем смешалась с горечью расставания. Бран стал для меня строгим старшим братом, со скрежетом я призналась себе, что мужчина завладел частичкой моего сердца и мне грустно и больно расставаться с ним. Но в это я никогда не признаюсь туату. Бран положил коробку на кровать и обернулся ко мне.

— Пора прощаться. Да благоволят к тебе боги Анвна неугомонная маленькая тир ши!

— Да не оставит тебя милость Великой Ану упрямый туат! — В тон ему ответила я, сглотнув горький комок, дрогнувшим голосом призналась. — Бран, ты свободен от клятвы.

— Я же говорил, ты слишком добрая Эйре, — он щелкнул меня по носу, — подбородок выше, грудь вперед. Или ты передумала и решила напугать племянника распухшим, красным носом?

— Дурак.

Бран не слышал последнего высказывания, он ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Покинул мою жизнь также внезапно, как и появился. По щекам бежали горячие слезы. Я ожесточенно растерла их по лицу. В душе под струями воды я дала волю чувствам. Минутная слабость перед новым испытанием. Где-то в области солнечного сплетения рождалась невыносимая боль. Я согнулась пополам и сползла по стене на пол. Вода стекала по обнаженному телу и стремилась в водоворот у сточного отверстия. Предчувствие чего-то страшного и неизбежного окутало ледяным коконом и вонзило острые иглы в нежную кожу. Очнулась от собственного крика. Во рту почувствовала привкус железа. Провела языком по нижней губе, слизывая кровь. На трясущихся ногах встала. Закрыла кран, и вышла из ванной комнаты, обмотавшись простыней. Несколько раз сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Малыш дал знать тревожным импульсом, погладила живот и тихо произнесла:

— Все хорошо малыш. С мамой уже все в порядке.

Я подошла к кровати и открыла коробку. В ней лежало платье из тончайшей материи. Провела по гладкой струящейся ткани ладонью. Похоже на шелк. От лифа до подола по центру шла вышивка из забытых символов, сплетенных в единый орнамент. Лиф украшали ветки дуба и боярышника — символы сидха Эохайд и Ану. Любовно погладила вышивку еще раз. Не спеша, я высушила волосы и одела платье.

Я смотрела на отражение в зеркале, и оно вызывало смутные воспоминания. Распущенные волосы завиваются в локоны и ниспадают на плечи и дальше до поясницы. У отражения глаза цвета весенней травы и черты лица напоминают бабушку. Я моргнула. Наваждение исчезло. На меня смотрели привычные глаза орехового оттенка. Глаза моего отца. А вот остальные черты лица я взяла от бабушки. Я склонила голову набок. Чтобы сказал Конол, если бы увидел меня сейчас, в этом платье? В дверь постучали. Я вздрогнула, разрушая образы прошлого.

— Здравствуй Юля, — я глядела на того, кого меньше всего ожидала увидеть на пороге своей комнаты, — можно войти?

— Проходи, — я пропустила мужчину и, закрыв дверь, обернулась к нему.

— У нас пятнадцать минут, прежде чем сюда ворвется Хаято. Я знаю, как предотвратить твою смерть и гибель твоей дочери.

— Я слушаю тебя, Мурад.

— Отойди от моей жены! — Прорычал Хаято, как только снес дверь с петель, она теперь сиротливо лежала у его ног.

— И я, приветствую тебя, друг мой! — Будничным тоном ответил Мурад, ни один мускул на его лице не дрогнул.

Лицо Хаято исказилось от гнева, зрачки стали вертикальными, а радужка стремительно слилась с белками, меняя цвет на жидкое серебро, ногти на пальцах рук удлинились и потемнели, превращаясь в острые когти. Я заглушила сдавленный вскрик, прижав ладонь к губам. Непроизвольно сделала шаг вперед, но тут же остановилась, поймав на себе предостерегающий взгляд синих глаз. Я отступила назад, за спину химерийского ястреба больше не предпринимая попыток, рванутся к мужу. Сцепив руки за спиной, я опустила глаза вниз. Потянулись самые тяжелые минуты в моей жизни.

— Шакхар.

В ответ последовала отборная ругань, я подняла глаза и наткнулась на немигающий взгляд драконьих глаз, перехватило дыхание от обрушившихся чужих чувств — горечь и тоска. Я сморгнула. Непрошенные слезы оставили обжигающий след на щеках. Хаято смотрел уже на Мурада. Лицо застыло в бесстрастной маске. Голос звучал спокойно, даже как-то отстраненно.

— Мурад отпусти ее. Позволь я отправлю ее домой. Предсказание о спасении мира всего лишь бред безумного старика. Неужели ты веришь до сих пор словам Конола? Он всегда преследовал лишь свои цели. Ты как никто другой должен знать это.

Хаято замолчал, не сводя напряженно-внимательного взгляда с химерийца. Мурад не отвечал. Молчание затягивалось. Первым не выдержал Хаято.

— Да чтоб тебя вирги сожрали! — Он перевел мрачный взгляд на меня. — Юля, почему ты молчишь? Тебя устраивает все? Скажи что-нибудь. Не молчи светлячок. Он угрожал тебе?

— Нет. Мурад не угрожал мне. Я приняла решение самостоятельно и уйду с Мурадом. — Я старалась отвечать сухим тоном, но на последних словах голос дрогнул, выдавая мое волнение.