Чтение онлайн

Народ собрался, внимать приготовился. Замшелый пень, ожидаемо оказавшийся Рёджином-доной, тоже мощи свои притащил, и взирать на меня снисходительно и противномордно пытался. Делал это, впрочем, зря: моя морда по противности превосходила евойную на порядки. Все же у меня и опыт побольше, и учителя — высокопрофессиональные, да почти гении отвратных морд были.

— Родичи мои, Удзумаки! Я, Хизуми Удзумаки, из правящей ветви клана, глава клана Удзумаки в Конохагакуре но Сато, пришел к вам с приглашением. Приглашением присоединится к клану, который я возрождаю, вполне, к слову, успешно.

— Хизуми-сан, Конохагакуре предала Узушио, это общеизвестный факт. И жить в рабстве у предателей мы не желаем! — проскрипел противный старикашка, явно не заинтересованный в ослаблении “анклава старикашечьей власти”.

— Рёджин-кун, — обратился я и на несколько секунд замер, любуясь последствиями “душевной травмы от невместного обращения”, - А не скушал ли ты сегодня чего-нибудь, — неопределенно помахал рукой я, — противоестественного? Или, возможно, Аматерасу сегодня проявила излишнее внимание к твоей почтенной лысине? — по мере моих забот о здоровье родни, оная родня обретала более здоровый и яркий цвет лица. — Родичи! Напомните мне, сколько шиноби Конохагакуре было на территории Узушиогакуре но Сато? — народ погалдел, но всеизвестные “пять рыл” озвучил. — Правильно. Пять шиноби, токуджо у них старший. В центре гакуре, в котором шиноби полторы тысячи было. Ну тысяча, не считая детей, дряхлых стариков, — на этих словах демонстративно поклонился замшелому пню, — и женщин, дому себя посвятивших. Скажите мне, родичи, эти пять шиноби Конохи предали? Да дедушка Ашина, — сделал я ритуальный знак скорби и поминовения, повторенный окружающими, — не отвлекаясь от мыслей о прекрасном, одним мизинцем этих вояк победил бы.

— Не пришли на помощь шиноби Конохагакуре! — брызнул слюной старикашка-доно, кумачово пламенея мордой лица.

— Не пришли, говоришь, Рёджин-кун? А вот я, с дедом своим, почтенным Кен-доно, — опять поминально-почтительный жест, подхваченный массовкой, — к Узушио стремясь, были нагнаны, да и часть пути проделали в компании странных лиц, Сенджу и Учиха их звали. Странные люди, о Узу волновались и нам с дедом добраться помогли. Вот ками ведают, откуда такие добродетельные люди взялись, — в ответ на моё остроумство в удзумачьих рядах послышались смешки, хоть и не слишком радостные. — Ну да Шинигами с ним, сам я в Конохе многое нахожу не самым приятным. Однако, говорил ты тут, Рёджин-кун о “рабстве”. Честью и кровью клянусь, живем мы по духу и букве старого договора, ни ущемлений, ни притеснений не терпим. Безусловно, думать о делах и словах своих приходится, все же не дома мы в Конохагакуре. Но уж точно, лучше, чем в любом другом месте. Что же касаемо погибших в Ночь нападения Девятихвостого, то прямо скажем, нападению в любом месте подвергнутся можно. И слухи до меня, да и до вас думаю дошедшие, говорят, что Удзумаки умирают и пропадают во всех странах, — утвердительный гул был мне ответом, прерванный сдавленными рыданиями и криком “Сая-тян исчезла, так и не смогли найти!” от неназванной дамы. — Ввиду сказанного, зову я вас, родичи, в Конохагакуре, под свою руку. Дабы растить детей в безопасности и возродить клан наш, в меру сил своих.

Старикашка пламенел ликом, но молчал. Народ вполголоса обсуждал мою агитационную речь, вроде бы достаточно доброжелательно. Наконец, некая, серьезного вида дама, ровесница нашей Ацуко навскидку, да и с лапками, в чернилах испачканных, обратилась ко мне:

— Хизуми-доно, я Рэй Удзумаки, лучший мастер начертаний из обитающих ныне в Хи но Шуто, хочу задать Вам вопрос, — получив разрешительный кивок продолжила. — Несколько раз шиноби, да и простые люди приносили к нам некий “джуньяхиру Удзумаки”. Изучить просили и изготовить похожий. Скажите, Вы ли автор этого артефакта?

— Рэй-сан, не буду скрывать, я и разработчик, и изготовитель джуньяхиру. Предваряя остальные вопросы скажу сразу. Это хиден, хиден возрождающегося клана. Если будет кто-то в клане, мастерством не обделенный, то поделюсь секретом. А если мы родственники дальние, так и говорить тут не о чём.

На этом оповестил присутствующих, что в городе пробуду до завтрашнего полудня, если пожелает кто приглашением воспользоваться — доведу до деревни, под охраной и с обустройством помогу. Ну а если не хотят, или время обдумать надо — то сами пусть добираются, за жизнь и имущество ихнее, до прибытия в клановый квартал в Конохагакуре, сами пусть отвечают. Так что обозначил ворота городские как точку сбора и срулил на фиг, по делам. Надо было кучей презентов закупиться, да и информацию кое-какую поискать. Охранители, конечно, возможность бесед ограничивали, но отнюдь не исключали.

Помотался по магазинчикам, еле удержался, памятуя о зубищах племяша, от покупки клиффов на соски для Микото. Впрочем, Фугаку, небось, не поймет заботы и беспокойства и как-нибудь гадко ответит. Дикари-с.

Ну а затарившись презентами и некоторыми труднодоступными в Конохагакуре материалами и расходниками, ударился я в безобразный загул.

Безобразная загульность моя состояла в посещении игорных заведений, куда стыдливый я охрану свою не пускал. Ну а после третьей по счету обители азарта посчитал я себя в должной мере развращенным, павшим морально и более чем загульным. Так что разместились мы с сопровождающими в гостинице.

К полудню следующего дня к воротам Шихона подобрался табор, версия два-ноль. Обозрев пополнение и потеребив Рэй насчет информации, выяснил, что старикашка и пара пенсионеров помладше, но вполне себе замшелые из себя, посчитали идти под руку “зазнавшегося мальчишки невместным”. За что я, кстати, был пенсионной команде изрядно благодарен. Потому как подобные кадры в клане для меня кроме геморроя и траты времени ничего не несли, а выпинывать на мороз или отправлять на свидание с другом моим, Шинигамычем… Ну как-то чересчур, родственники все же. Так что остались, пусть и с четверкой родственников повышенной геронтофильности — и отлично, мои им виртуальные, но вполне искренние “спасибки”.

Дорога до базы заняла, вот неожиданность, все те же пять дней. Расстояние было побольше, но простых людей не было, так что маршировали мы побыстрее.

А вот в дороге меня уже начинали терзать некие, пока смутные, сомнения. Дело в том, что со мной сейчас двигалась группа, состоящая из десятка взрослых, от четырнадцати до пятидесяти лет. И спиногрызов разной степени личиночности восемь штук. Общий баланс поднадзорных Удзумаков приближался к пределу вместимости усадьбы в Конохе. Пока все умещались, все нормально, но почти “под завязку". Свободных комнат для “семейства”, разделенных сдвижными панелями, оставалось две штуки. И из жилых строений оставался домик для слуг, оккупированный шестеркой жертв социального неравенства.

В принципе, было два варианта: уплотнить родню, что не самый лучший расклад, и отгрохать особняк номер два. Причем, прикинув в голове размеры-планировку квартала, я пришел к тому, что номер второй вполне может быть “продолжением” первого.

Заодно задумался о втором этаже, что в земных условиях, с бабуково-бумажными строениями было трудноосуществимо, но тут, с учетом ряда плюшек чакропользователей, вполне возможно. Впрочем, Башня Хизуми, аж в два этажа — вопрос будущего, у меня еще куча мест и дел вне Конохи, а строительство, с контролем всего особняка, в моё отсутствие я вести не дам.

Так что, по прибытии, убив на бюрократию все те же, дежавюшные пару дней, занялся поднакопившимися делами и хотелками.

Правда, для начала, заклеймил всё удзумачье население своим “хизушином”. И презенты раздал.

У Учих, вне плана посещенных, преподнес Микото кулон (и все-таки, учитывая нарутовские уже шесть зубьев, зря не купил сосочный клифф, передал бы незаметно как-нибудь), потыкал зубастое и племяшестое чудовище в пузо, убедившись, что эманации биджу и инфуин наносят не вред, а внаоборот. Ну и согласился выпить ящик водки бутылочку сакэ с Фугаку.

В процессе пьянства, поведал об увиденном, не затрагивая клановых дел. Собеседник, кстати, на упоминание Соры-ку как то подозрительно быстро сменил тему. Крышует там кого что-ли? Впрочем ладно, посидели вполне расслабительно, что мне было впрок, ибо несколько задолбали меня эти походы за зипунами.

По возвращению с пьянки, с мыслью “сгорел сарай, гори и хата!” презентовал сосочные каффы Эйке (да, купил. Исключительно в заботе о Микотином здоровье и комфорте. Но Фугаку шарингана ревнивого после кулона с меня не сводил, так что передать не смог. Ну не пропадать же добру. И симпатичные они…). Да и сломал девице шаблон, размножив её. Долго и с удовольствием, благо чакромедики имеют мнооого преимуществ.