Чтение онлайн

Так что цель номер раз я достиг. А вот теперь надо номер два, и в этом мне, возможно, помогут утыренные теневые клоны. Сложил я фиги, и появился на редкость отвратный разноглазый хмырь. В принципе, я, смотря на него, потуги Корневища если и не одобряю, то понять могу.

Впрочем, хмырь тоже глядел на меня, как на меня, чем не вызывал к себе симпатии. Подпустил я в хмыриную черепушку набор духов разума. Развеял. Потом сделал парочку контрольных призывов. И вышла у меня такая картина.

Теневые клоны можно назвать ИЛ. А можно не называть. Тушка из чакры по свойствам и характеристикам весьма вариабельна и непринципиальна, желание и чакра, ну и знание физики, для сокращения затрат. А вот с функционалом забавно.

Теневой клон есть отражение мозга в виде чакроконструкта. Вся память, структура мышления — все при нем. Кроме одного. Полное отсутствие воли и стимула как типа. То есть, “оживляет” и двигает теневой клон желания и потребности, причем неважно, осознанные или нет, создателя. На физические действия сей конструкт тратит янь, на работу чакромозга — инь. Сверх того, что составляет его структуру. Усталость не передает, передает ощущение усталости. Так же и с мышлением. Самое забавное, что теневой клон, созданный в глубокой медитации с концентрацией на одной конкретной цели, справится лучше и быстрее оригинала. Ну а канонные клоны Наруто, с раздолбайством, шуточками и прочим — результат уровня дисциплины сознания Апельсина.

Ради эксперимента, создал клона с четко выраженным желанием “бунта”. Хмырь на меня, напряженно-приготовившегося посмотрел, паскудно ухмыльнулся, развернулся и сел в уголок, в позе медитации. Притом спиной ко мне. Я за ним, понятно, внимательно наблюдал. Через минут пять, все так же паскудно ухмыляясь, повернулся ко мне и со словами “я сдаюсь” хамски развеялся. И принес вот какие воспоминания. Желание бунта, яркое и сильное было. Но бунта разумного. Увидев меня, готового и напряженного, он стал думать, заняв максимально раздражающее меня положение. Просчитав, что в рамках текущих раскладов атака неэффективна, он развеялся, “побунтовав” хоть так, сопротивляясь воле создателя.

Ну, в общем, инструмент. Достаточно удобный, неплохо качающий как мозг, так и инь-компоненту чакры. Мне бы еще найти у кого бы “научиться” клонам, и вообще все будет неплохо. Кстати, больше четырех клонов мне лучше не создавать, возможные повреждения пойдут не на мозг, а на СЦЧ мозга, а это витал лечит плохо. Количество же невелико не столько от тупости, а от структурированности и целеустремленности, слишком прокачеными окклюменцией и прочими практиками. Как-то расструктурировать сознание ради призыва клона не хочется.

Ну а задача с “призывом” сокланов, как их ко мне, так и меня к ним, нашла свое решение. Что в компании четверых упертых трудоголиков совсем не удивительно. Осталась практика и эксперименты. Но это уже точно не сегодня, вымотался изрядно, и умственно, и эмоционально.

На следующий день призвал я Фукасаку и с чувством морального удовлетворения стал его “дергать” через свежеразработанный круг-призыв. Жабыч призывался и служил маячком исправно, заодно несколько обогатил мои запасы обсценной лексики.

Ну что ж, полезная тварюшка оказалась, да и настроение поднял. А по окончании издевательств научных изысканий, поставил я на всех Удзумаки небольшую печать-маячок. Что любопытно, хоть ставилась она сама с помощью чакры, но после установки её, целостность круга была уже не принципиальна, в четырехмерье объект оставался узнаваемым и находимым, причем за секунды.

Ну а особенности метрики делали место нахождения омаяченного в трехмерье непринципиальным: нужно достать или оказаться трехмерно рядом — там и окажешься. Вообще, оказалась, пространственные техники излишне забираются в многомерность, для перемещения достаточно одной новой линии координат. Что странно, лезть невесть вкуда, с кучей возможных побочных эффектов. При том что блокирующие перемещение техники действовали на искажение возрастающей мерности, то есть, “пробиться из четырехмерья” было значительно проще и гораздо менее энергозатратно, нежели классической техникой из мерности шестой, а то и выше.

А после “клеймения миньонов” снял “осадный режим”. Заодно, хитро отмазавшись от обещанного Ацуко сидения со спиногрызами. И вышло это совершенно непреднамеренно, исключительно в силу пертурбаций научной мысли и яркости Марса, да.

В целях же легализации обретенных знаний, лично отловил Огородное пугало, Хатаки Какаши обзываемое. Сей любопытный экземпляр “внутреннего страдальца” покупал джуньяхиры раза два в неделю, как по часам. Вот чем он занимался — хрен его знает, идеи были от селфхармирования до Майто Гая, выводившего “доброго друга” из депрессии “специфическими” методами.

В общем, подкараулил я Пугало и, гипнотически покачивая перед его одиноким буркалом эксклюзивным амулетом, начал пациента разводить. Пациент, представив размер возможной экономии, успешно развелся, в связи с чем, время от времени, в Конохе стали пересекаться некие отвратные, разноглазые хмыри, смотрящие друг на друга, как на то, чем они и являлись.

С утыренными техниками, хлынувшими в мои многомерные закрома вышло забавно. По сути, все, что мне было надо, мне уже принесли. Тот же “хирайшин” Тобирамы-Минато вообще был у меня в архиве, просто не как “техника”, а как набор кругов и печатей.

Нечестивое же воскрешение, которое использовать я не стал, но действие смоделировал, оказалось пакостью преизрядной, притом к “воскрешению” имеющее отдаленное отношение. В “душу”, оттиск памяти умершего, призывались самые банальные духи, толпой. Жертва для техники им скармливалась как плата и механизм получения чакры. Ну и использовали её духи, как насос, пользуясь сохраненными у блока памяти знаниями. Причем, как понятно, не проверял, но, похоже, именно качали, вроде как природную. В принципе, радикальный свободолюбец или анархист мог взбунтоваться, но не из-за “сильной воли”, а в силу жизненных установок в памяти, которой духи, согласно контракту и оперировали. И, что любопытно, Эдо Тенсей был первым ритуалом, а не чакротехникой, встреченным мной тут. Точнее чакротехника, безусловно, использовалась, но сутью “воскрешения” был все же ритуал призыва. Кривенький, не очень рациональный, но любопытный. Хотя бы тем, что кандзи могли использоваться как руны.

Хидены же всяческие, например, Хьюг, были мне банально не нужны. Ориентированные на специфичную рукопашку, на зрение не только сферическое, которым обладал и я, но и имеющим ряд признаков “животного” происхождения, как акцент на движении, интуитивное, точнее “глазное” распознавание последствий концентрации чакры. Много всего, и нафиг мне не нужное, учитывая “свой стиль”. Нара, Акимичи, Абураме, Курама — все их “общедоступные”, казалось бы, хидены либо были завязаны на особенность чакры, либо были востребованы только вместе с клановыми особенностями.

А вот с документами вышло и интереснее, и печальнее. В деревне воровали все, кто мог. Кто-то по мелочи, продавая поставляемое в деревенский общак с наценкой и относительно небольшой взяткой чиновникам. Кто-то, вроде старейшин, просто имели в личном пользовании “фонды деревни на непредвиденные расходы”. Не воровали только кристально честные Сарутоби. Монополизировали внешнюю торговлю, устанавливали цены самостоятельно и ни гроша не воровали.

Вот реально, посмотришь и сам о “Воле Огня” задумаешься. Хотя, если разобраться, то подобная ситуация есть прямое следствие неумной организации. Руководство, если уж взялось руководить, обязано создавать условия, в которых воровать банально невыгодно. Что, в общем-то, изредка встречается. Истребить коррупцию полностью практически невозможно, страсть к набиванию кармана неистребима. Но ввести её во вменяемые рамки, ограничить процентами, а не десятками процентов “утерянных” средств не просто “можно”, а “нужно”.