Чтение онлайн

Гнусность выражения моего лица хозяин оценил, но родственными чувствами, судя по дальнейшему диалогу не проникся:

— Глава-а-а… Тоже будешь “долю” требовать? — агрессивно и с толикой ехидства вопросил меня собеседник.

— Понадобится, почтенный, так и буду. — идя на обострение, изрек я.

— Вон из моей лавки! — высказал пожелания хозяин, тяжело надвигаясь на меня.

Ну а я, собственно, уже оценил как шодомахо, присутствующее в лавке, так и хозяина оной. Несмотря на внушительные габариты, был мой будущий соклановец или просто информатор, тут как пойдет, чунином. Да и в фуин не блистал, как для Удзумаки, естественно. Так что деактивировав несколько печатей, с какой-то гадостью, скорее всего с барьерами, шуншином перенесся к громиле, ласково отоварив его дубинкой из чакры по маковке. Раза три, а то здоров был все же мой оппонент. Ну а пока отваренный ворочался, надел я на него путы, из цепей чакры, чакру же блокирующие.

— Представься, будь любезен.

— Ясуши. Силен ты, — пробурчал громила, — Хизуми, да? Только все равно денег лишних нет, концы с концами с трудом свожу. Что отделал меня — молодец, видно и вправду из правящей ветви, — на этих словах мирный пленник указал взглядом на цепи чакры, эта техника и вправду была прерогативой главнюков, — но толку-то тебе от этого? Ну разве что продать меня… — пригорюнился здоровяк.

— Ясуши-кун, мне не нужны твои гроши. Я стал главой клана после нападения Демона Лиса, о котором, я думаю ты слышал даже тут, — шкафоподобный кивнул. — От клана в Конохе осталось восемь человек, в основном дети. За пределами же Конохи осталось немало Удзумаки, я же решил проверить родичей, ну и, по результатам, пригласить к нам. Были у меня сомнения в их благополучии, вот судя по твоим словам — не беспочвенные

— А в Конохе медом намазано? Зачем мне идти туда, глава? — с иронией вопросил Ясуши, — Да, тут тоже не сахар, половину выручки отдавать приходится. Но, все таки живу и не бедствую. А в Конохе кем буду я и чем мне там заниматься?

— Ну во-первых, в Конохе ты будешь частью нашего клана и клана-союзника деревни, что само по себе немало. Во-вторых, там шесть детей да две женщины, которых, по чести, и оставить-то не на кого, ни опоры, ни охраны. Либо сиди над ними, как птица над гнездом, либо делай что-то для клана. Ты же воин? — Ясуши кивнул. — Вот, хоть из квартала смогу выходить с легким сердцем.

— Так что ж ты их оставил? — задал громила вопрос, впрочем увидев мою, в высшей степени скептичную бровь, сам себе и ответил, — Ну видно договорился с кем, ясно. Значит охранник тебе нужен для дома?

— Вот по-моему, у воинов все силы из головы в мышцы уходят, — шовинистично позлоехидствовал я. — Ясуши-кун, ты меня вообще слушал? Мне клан надо поднимать, да и тебе, по чести, надо. Узу в развалинах, а выживших все меньше. Мне член клана нужен, на кого положиться смогу. И охранник в том числе. И в печатях подучишься, а то это, — пренебрежительно обвел рукой стены, — для детей игрушки.

— Не один я, — потупившись уведомил воен.

— Женщина? — полукивок, — Женщины? — кивок полноценный, — Шиноби ли они и есть ли дети?

— Чакропользователи, но не шиноби, детей пока нет.

— Я не к тому спрашиваю, что оставить их предлагаю. Как будем добираться, если согласишься, думаю. А так, что женами, что наложницами — пусть будут. Но одну супругу, по воле клана, для потомства, взять тебе придется, если решишься к нам присоединится, законы сам знаешь, — громила с несколько посветлевшим лицом понимающе кивнул.

— Ладно, — развеивая цепи чакры, решил уточнить я, — ты с нами, или дальше тут гнить останешься? Если тут, то с тебя, в качестве компенсации за дерзость, информация о других Удзумаки в Сора-ку.

— С вами я, Хизуми-сан, то есть Хизуми-доно.

Ну а дальше стал колоться мой свежеобретенный родственничек. Даже танцев с песнями не потребовалось.

Был он на момент разрушения Узушиогакуре на миссии, а с приходом новостей о падении деревни, команда разбежалась за час. Токуджо, бывший старшим, почернев лицом проорал: “лист-предатели!” и учесал, на недоступной для двух чунинов скорости. То ли мстить листу, то ли пить пиво — Ясуши его больше не видел и ничего не слышал. Партнер же посидел с часок с каменным лицом да и самоубился за углом: семья, жена молодая и ребенок были в Узу.

Сам же Ясуши семьей был не отягощен, о деревне погоревал, да и принялся за заказы, через месяц оказавшись в Сора-ку, как охранник группы контрабандистов. Огляделся, завел себе пару любовниц, а потом и дело. Местные, правда, драли за “место и крышу” половину выручки, но громиле хватало, хотя и раздражало. В Коноху же он, помня последние слова командира, соваться не хотел, да и не задумывался особо.

Вообще, оказался он несколько, вот даже не знаю, сегоднядневен как-то. Не дурак, но жил сегодняшним днем, о будущем просто не думая. Но клановость в нем была, да и косточка зольдатена проявлялась, так что Хизуми-доно сказал “надо!”, Ясуши-кун ответил “Хай!”.

А вот с местнообитающими Удзумаки оказалось забавно. Была еще семейная чета, лет двадцати пяти, оба медики. Детей не было и медичили себе помаленьку.

А еще было большое семейство Удзумаки “местных-аборигенных”.

Подозреваю, что не нукенинов, а, скорее, потомков нукенинов, потому как обитали эти товарищи в Сора-ку не первое поколение, печатями не шибко сложными перебиваясь. Ну и с завидной периодичностью посылали отпрысков к Ясуши в “работники”, с очевидными целями технического шпионажа.

Подумал я и решил, на “аборигенных Удзумаки” забить. То есть, возможно, через лет сколько-то и попробовать к лапам прибрать, но пока нафиг мне такие кадры не сдались. Так что наказав Ясуши готовится к переезду, уточнил место пребывания четы медиков, да и отправился к ним.

Последние были, как и предупреждали, лет двадцати двух — двадцати пяти, притом изрядно похожи друг на друга. Отрекомендовались Сота и Кохару, как не удивительно, Удзумаки. На предложение “присоединиться” стали задавать массу технических и ерундовых вопросов, однако, наконец, выдали основную причину сомнений.

Выяснилось, что медики сии — двоюродные брат и сестра. Причем еще в Узу вместе им быть “воспретили”. А любовь у них вот прям с детства и невозможная. Так что мотало их по элементальным странам с миссиями, с короткими “походно-полевыми” дружбами телами и тянулась эта сантабарбара уже лет пять. Ну а после падения Узу, любители “запретной любви” погоревали, но воссоединились не только сердцами. И вот вопрошали, сии деятели, смотря на мою персону с сомнением, а не разлучат ли их.

Ну в принципе, двоюродные, как по мне, дело неоднозначное. Проверить совместимость, как минимум, надо. Да и прямо скажем, как носителям генов, им ну вот совершенно не обязательно в свой тесный, полуинцестуальный кружок кого-то принимать. В конце концов искусственное оплодотворение никто не отменял, если уж все совсем плохо.

Выдал я этим деятелям свои соображения, полюбовался на ошарашенные физиономии, осведомился, с чего фигеют, выслушал ответ и офигел сам. Понятия искусственного оплодотворения эти, ранга В чакра-медики, не знали. Вот совсем.

И вот то ли я дурак, то ли лыжи не едут. Я конечно канон не на сто процентов помнил, но о клонировании говорилось, причем не чакра, а вполне биологическом. Хотя, может это прерогативой отдельных ученых было, или еще что.

В общем, плюнул на неучей своей, высокообразованной слюной и провел ликбез, на тему “пестиков и тычинок” без дружбы телами. Высококвалифицированные специалисты с круглыми глазами моей мудрости повнимали и, вроде, в смысл вникли. Потому как рожами посветлели и двинули собирать манатки для переезда.