Чтение онлайн

По городу вскоре поползли слухи: погибли люди, рухнули дома… На самом деле обошлось без жертв, да и дома остались целы. Землетрясение оказалось сравнительно слабым – всего 4,96 баллов по шкале Рихтера. Помощь потребовалась пятнадцати пострадавшим – кто-то сильно испугался, кто-то переохладился на морозе, маленькой девочке, которую поранило осколком оконного стекла, наложили швы; очень скоро врачи занялись и кровоточащей раной на голове той самой покупательницы. Само землетрясение сильным не было, однако тысячам людей тот день так или иначе запомнился. Кто-то сообщил о происшествии в местное геологическое общество, кто-то оказался в числе эвакуируемых с ближайшей АЭС, кто-то заметил, что вода в колодце стала другого цвета. Бетти, водитель школьного автобуса, рассказала репортеру местной газеты, что повидала на своем веку и торнадо, и потопы, но вот землетрясение – не доводилось. Мэр городка Шэрон видел, как его подчиненные бросились врассыпную, когда стена муниципального здания дала трещину.

Психологи давно используют необычные ситуации, которые в лабораторных условиях не создать, в исследовательских целях. В 1958 году Ричард Грегори, выдающийся специалист в области зрительного восприятия, просматривая газету, наткнулся на сообщение: хирурги провели успешную операцию, вернув зрение человеку, не видевшему в течение пятидесяти лет. Грегори решил, что вот она – прекрасная возможность выяснить, позволяет ли восстановленное зрение видеть сразу, или же мозгу необходимо несколько лет, чтобы научиться разбираться в поступающих к нему зрительных образах. Ученый погрузил в машину кое-какое оборудование и поехал в клинику к пациенту вошедшему позднее в специальную медицинскую литературу под инициалами С. Б. Результаты этого исследования получили широкую известность в научном сообществе (да, для полноценного зрения мы должны именно научиться видеть). Возьмем более современное исследование: Барбаре Фредериксон выпала возможность проверить на психологическую устойчивость студентов через несколько месяцев после событий 11 сентября. Она решила воспользоваться уникальной возможностью и выяснить, как ужасное событие повлияло на оптимистический настрой людей и, соответственно, каким образом оно отразилось на их психологической устойчивости (результаты оказались неожиданными: наиболее устойчивые в психологическом плане люди после событий 11 сентября стали еще бо'льшими оптимистами). [85]

Именно психологу Уильяму Фридману пришла в голову идея воспользоваться землетрясением в городке Ментор с целью изучения восприятия времени. Как я уже говорила, трудность тестирования по датам новостных событий заключается в том, что не обязательно все о нем слышали – взять тот же угон самолета Эфиопских авиалиний, – а если и слышали, то в разное время: с момента события могли пройти часы, дни, месяцы. А вот о землетрясении узнали все жители городка Ментор разом.

Через девять месяцев после землетрясения Фридман разослал каждому служащему из расположенного неподалеку Оберлинского колледжа письма с просьбой написать время, день недели, число, месяц и год землетрясения. Большинство вспомнили время с точностью до часа, однако день недели вызвал большие затруднения [86] . Получается, время в прошлом мы реконструируем, опираясь на всевозможные детали, зацепки, которые отсутствуют в ничем не примечательных буднях. Фридман выяснил, что даже дети четырех лет вспомнили время землетрясения, но лишь шестилетние смогли назвать месяц – примерно в этом возрасте человек начинает воспринимать абстрактные понятия вроде месяца. Иногда мы пытаемся вспомнить дату, припоминая что-либо, относящееся к событию лишь косвенным образом: какая в тот день была погода, что за время суток? Или вычисляем дату, сопоставляя ее с событием, прочно осевшим у нас в мозгу: это случилось до или после Нового года? Можно высчитать год начала военных действий на Фолклендах, вспомнив о том, что как раз в это время правительство возглавляла Маргарет Тэтчер или, скажем, вы тогда еще учились в школе, ходили в колледж. Алекс Фрадера и Джейми Уорд (тот самый, который исследует феномен синестезии) обнаружили: если попросить испытуемых нанести на изображенную на бумаге прямую времени события из их собственной жизни, а затем дополнить ее новостными событиями, они справляются с заданием лучше, чем когда их просят датировать новостные события без соотнесения с личными, неважно, впечатлила их сама новость или нет. К такому способу можно прибегать и осознанно: когда вам необходимо определить дату новостного события, вспомните как можно больше деталей из вашей личной жизни того времени.

Датировать событие можно и с помощью других методов, позволяющих сократить влияние телескопического эффекта; о них я расскажу в главе шестой. Пока же – только один. Когда психолог Джон Грёгер попросил испытуемых назвать все свои автомобильные аварии, люди вспоминали больше аварий в том случае, если шли от прошлого к настоящему, и меньше – если шли от настоящего к прошлому. Элизабет Лофтус, известный психолог и специалист по изучению синдрома ложной памяти, выяснила: точность повышается, если сначала попросить человека вспомнить события на протяжении достаточно длительного отрезка времени, а потом этот отрезок сокращать. Если вы, к примеру, хотите подсчитать, сколько раз за последние полгода были у врача, выберите какое-нибудь значимое для вас лично событие-ориентир, которое произошло примерно год назад, и, отталкиваясь от него, продвигайтесь в своих воспоминаниях к настоящему. А потом снова подсчитайте количество визитов к врачу, сосредоточившись только на последнем полугодии.

Вспомнить дату события из личного прошлого гораздо проще, если с момента этого события миновало не более двух месяцев. Исследования подтверждают это снова и снова. Если по вашим ощущениям событие произошло больше двух месяцев назад, на самом деле оно наверняка отстоит во времени чуть дальше, чем вам кажется. Скажем, если вы думаете, что оно произошло полгода назад, смело прибавляйте еще месяц. Если думаете, что произошло восемь лет назад, наверняка на самом деле – не восемь, а девять.

Вспомнить даты общественно значимых событий нам в целом сложнее – возможно, они обрабатываются и хранятся в мозге иначе. В исследованиях то и дело всплывает предельный рубеж – 1000 дней, то есть, грубо говоря, три года. Похоже, три года – временной промежуток, даты в котором мы помним лучше всего. Когда Чак Берри рассказывал мне о том, как падал с вышедшим из строя самолетом-дельтапланом, то предположил, что случилось это три года назад. Однако уверен не был. Чтобы проверить его, я посмотрела записи происшествий за тот период: до точной даты Чаку не хватило каких-то двух недель – в общем и целом он определил дату верно. Теперь, если вы еще раз вернетесь к тому списку событий в начале главы, заметите: вы правильно датировали как раз те события, которые произошли в течение последних трех лет. Это, конечно, лишь среднее значение – нельзя сказать, что правило будет действовать для каждого случая. Тем не менее, если вам кажется, что событие произошло более трех лет назад, прибавьте к этому времени еще немного – чем событие по-вашему дальше, тем больше. Однако если вам кажется, что событие произошло менее трех лет, но более трех месяцев назад, вы, скорее всего, преуменьшили временной отрезок, но отдалили событие – сказалось действие обратного телескопического эффекта. К этому парадоксу я еще вернусь в шестой главе.

Итак, мы уже немного разобрались в том, как располагаем события во времени и что сделать, чтобы вспоминать даты точнее. Но как же быть с главным: почему с возрастом время ускоряется? Объясняется ли ощущение искажения времени телескопическим эффектом? Во-первых, здесь не обошлось без математики. Во многих исследованиях телескопического эффекта испытуемым говорят, что даты, которые их попросят вспомнить, выпадают на определенный временной период, например, последние шесть лет. С точки зрения математики ошибки, которые сделают испытуемые, неизбежно будут стремиться к середине этого временно'го периода. Испытуемые понимают, что не могут назвать дату, отстоящую дальше шести лет, и называют более ранние даты. Это в некоторой степени объясняет телескопический эффект.

Кроме того, имеет значение и возраст. В классическом исследовании Сьюзан Кроли и Линды Принг «Когда госпожа Тэтчер ушла в отставку?», с которого и началась эта глава, список событий раздали испытуемым трех возрастных категорий. Тем, кому от 18 до 21 года, были даны самые удаленные по времени события. Лучше всех справились с заданием испытуемые в возрасте от 35 до 50 лет. Когда они ошибались, это происходило благодаря телескопическому эффекту, то есть субъективному приближению во времени эпизода прошлого. Однако с группой тех, кому было за 60, дело обстояло иначе. Они ошибались чаще, но не из-за телескопического эффекта. У них наблюдалась тенденция относить события дальше по времени (интересно, что психологи прогнозировали такое только для ближайших недель, а вовсе не для таких отдаленных во времени событий, как отставка Маргарет Тэтчер или гибель Джона Леннона) [87] . Самая старшая возрастная группа очень хорошо ориентировалась в датировке таких событий, как осада иранского посольства, которую сняли бойцы Специальной авиационной службы, и катастрофа космического корабля «Челленджер», а вот определяя дату бойни в английском городке Хангерфорд, они ошиблись на шесть с половиной лет, приблизив ее. Может, пожилые люди проявляли к новостям особенный интерес? Или же старики настолько привыкли к тому, что время несется стремительно, а сами они постоянно ошибаются в датах, что невольно перестарались, датируя события слишком далеким прошлым?

Хорошо, что нам чаще приходится вспоминать имена, а не даты, потому как, по наблюдениям исследователей, людям не очень-то нравится принимать участие в подобных экспериментах. Задание довольно простое, но некоторые признаются: тот факт, что они не помнят, когда произошло какое-либо известное событие, их уязвляет. Но с чего вдруг нам так беспокоиться? Сковронски считает, что болезненные переживания объясняются связью между нашей оценкой времени и представлением о самих себе. Когда это представление значительным образом меняется, нам становится проще оценивать течение времени: любой молодой родитель с легкостью разделит события на те, которые произошли до рождения ребенка, и те, что случились после появления чада на свет. Именно тесная связь между самоопределением и восприятием времени и вызывает неприятные ощущения в тех случаях, когда вспомнить даты не получается. События, которые произошли на нашем веку, мы считаем своей собственностью, они – часть нас самих. Если же рассматривать воспоминания из личного прошлого, то тут эмоции еще сильнее: нам кажется, что если мы не в состоянии вспомнить, когда произошло то или иное событие, мы перестаем управлять собственной жизнью. Виллем Вагенаар, голландский психолог, который вел дневник в течение шести лет, делится опытом: проверка собственной автобиографической памяти была для него занятием не только утомительным, но и откровенно неприятным.

Мэриголд Линтон от эксперимента над собой тоже была не в восторге. Решив примерить роль испытуемого, она вскоре разочаровалась. С годами, по мере того, как события накапливались, проверка в первый день каждого месяца становилась все более затратной по времени – Линтон приходилось проверять свою способность вспомнить двести пятнадцать разных событий. Она писала, что «отчаянно нуждалась в помощнике: покладистом, который приходил бы вовремя, был заинтересован в эксперименте и отличался завидным терпением. Я же часто несговорчива, раздражаюсь и отвлекаюсь, особенно когда утомительный день проверки непомерно затягивается». Порой она и вовсе забывала о своем эксперименте.

Хотя для испытуемых участие в подобных исследованиях бывает скучным, они крайне важны для понимания того, как мы ощущаем проходящие годы. Однако телескопический эффект не дает исчерпывающего ответа на вопрос: почему нам с возрастом кажется, будто жизнь ускоряется? Исследования различных событий из числа общественно значимых, а также из личного прошлого свидетельствуют, что телескопический эффект проявляется вовсе не так регулярно, как того можно было ожидать. Согласно теории, чем мы старше, тем больше должны приближать во времени эпизоды прошлого, но на деле такое происходит с людьми среднего возраста. Телескопический эффект при искаженном восприятии времени, конечно же, имеет место, и исследования в данной области способны многое поведать о том, как точнее вспоминать даты. Но, как и теория пропорциональности, этот эффект не может в полной мере ответить на вопрос об ускорении времени.