Чтение онлайн

«Они что, все вымерли?» - подумал Харт, оглядываясь по сторонам. В доме Нефертари, казалось, действительно никого не было. Но это предположение оказалось ошибочным. Едва полицейский спустился вниз, он увидел тех, с кем совершенно недавно сражался. В первую очередь, ему бросилась в глаза женщина по имени Алоли. Она лениво жевала оливку, а косточками бросалась в молодого мужчину с ярко-фиолетовыми глазами, которого капитан прозвал «электрическим скатом». «Скат» злился, огрызался, но при этом было видно, что ему нравится внимание со стороны этой особы. У окна расположилась темноволосая девушка, которую Рейвен едва не убил с первого же выстрела. Раны на ее теле больше не наблюдалось, и, наверное, это было даже хорошо, так как выстрел Харту могли еще припомнить. Поодаль от всех прямо на полу сидел темноволосый мужчина с ярко-синими глазами какого-то ужасно неестественного цвета. Рейвена никто не замечал, но Харт не спешил обнаруживать свое присутствие.

– Сфинкс, - внезапно воскликнула Алоли, обернувшись на мужчину, сидящего на полу. – Скажи-ка мне вот что: кого из новичков ты мечтаешь убить на арене первым?

– Колосящиеся воды Нила баюкают глаза песчаного неба, - спокойно отозвался тот, отчего Алоли громко расхохоталась.

– Нет, ну вы слышали? Как это можно разобрать? Как Косэй это разбирает и при этом еще не потерял остатки разума?

Сфинкс медленно склонил голову на бок, чем-то напоминая лайку, после чего снова погрузился в свои раздумья. Казалось, насмешка его ничуть не задевает: выражение лица оставалось таким же каменным и равнодушным.

– Может, у Сфинкса это означало «поживем – увидим»? – предположил парень с фиолетовыми глазами. – Как думаешь, Алоли?

– Отстань от меня! – еще одна косточка попала «скату» точно в шею.

– Ты сама начинаешь! – рассердился он.

– А ты ведешь себя, как собака! – продолжала издеваться Алоли. – Неудивительно, что Нефертари зовет тебя Щенком. Ты даже не умеешь держать себя в руках.

– Зато я умею держать в руках противника!

– Да ничего ты не умеешь. Вон, как тебе надавал тот невидимка. Ты даже щитом себя не закрыл. Правда, Сфинкс?

Тот, кого называли Сфинксом, не выразил к спору ровным счетом никакого интереса. Однако, чуть помолчав, видимо, для вежливости воин все-таки поделился своим мнением.

– Лапы льва трепещут пустынными волнами, - отозвался тот, отчего Алоли снова расхохоталась.

– Заканчивай свое веселье, подруга, - улыбнулась девушка, сидящая у окна.

– Мне ужасно скучно. Сколько нам еще здесь сидеть? Давайте уже разбудим его!

– Госпожа не велела, - вмешался «скат», за что получил очередной косточкой.

– Нефертари слишком добра к воинам. Нет, я не против, когда ее доброта касается меня. А вот чужака или тебя, Щенок, точно можно любить не так сильно. Давайте уже наконец его разбудим и пригрозим, что убьем, если он нажалуется. Новички доверчивы и трусливы. Нефертари не узнает. Ну же, Сфинкс, сходи наверх и швырни в него пригоршню песка, пусть знает, как таких, как он, встречают в нашем городе.

Сфинкс вновь склонил голову на бок, а затем кивком указал на стоящего за колонной Рейвена. Видимо, все-таки этот тип заметил его с самого начала. Вот только почему никому не сказал и позволил ему подслушивать?

– Проснулся! Спасибо тебе великое! – воскликнула Алоли. – Я думала, что умру здесь, тебя дожидаясь. Видишь, пока скучала, съела твой завтрак. Надеюсь, не обидишься?

– Переживу, - ответил Рейвен, разглядывая странную компанию. Девушка, сидевшая у окна, поднялась с места и приблизилась к Харту. Американец уже ожидал, что сейчас она нападет на него за то, что он подстрелил ее, однако энергетика девушки не была враждебной.

– Я – Кайтана, - строго произнесла она, положив руку себе на грудь. – Она – Алоли. Он – Аризен. И там – Сфинкс.

– Рейвен, - представился полицейский.

– Мы будем тебя обучать. Воины Нефертари и Косэя всегда тренируются вместе, поэтому можешь не скрывать своих способностей.

– Да мне нечего скрывать. Мое достижение – лишь чешуйчатая шкура.

– Это многое! – все так же строго ответила Кайтана. – У других и такого нет. Будь благодарен Осирису за то, что он наградил тебя подобной силой. Идем, есть тебе уже нечего, поэтому начнем тренировку прямо сейчас. Посмотрим, на что ты способен...

Утро Эрика Фостера началось с того, что на него выплеснули кувшин холодной воды, отчего мужчина подскочил от неожиданности. Спросонья он с трудом удержался, чтобы не схватить за горло перепуганного раба, которому поручили разбудить новенького столь неприятным способом. Тем не менее Фостер заставил себя сдержаться и промолчать. Он понимал, что отбитый на всю голову оракул испытывает его терпение, и идея поливать Эрика водой принадлежала именно ему. Взглянув на измученного раба, у которого отсутствовало два пальца на руке, Фостер решил сменить гнев на милость и не убивать его, как только появится такая возможность. Утренним заданием Эрика стало мытье полов. Ему велели избавиться от его странной одежды и надеть какие-то египетские лохмотья, отчего Фостер мысленно выматерился. Рабы ходили босиком, и лишь на их бедрах моталось нечто вроде полотенца, прикрывающее тело до колен.

«После костюма от «Бриони» вот это??» - подумал Эрик, двумя пальцами поднимая с пола брошенную тряпку. «Серьезно??? Да я во время войны одевался в миллиард раз лучше».

Внутреннему гневу Эрика не было предела. Он даже порадовался, что никто из его спутников не увидит его в таком позорном обличье. Вот уж поржали бы до хрипоты.

Фостера привели в главный зал, где ночью Имандес был занят тем, что лечил изуродованные спины господ. По всему полу были разбросаны окровавленные ткани для перевязки, а так же темные бордовые пятна темнели на камнях и в расщелинах.

– Надо вымыть до блеска, - произнес раб, указав на ведро, наполненное водой, и тряпку, особо не отличавшуюся от наряда Эрика.

«Приехали...», - на лице Фостера все-таки отразилось то, что он думал по поводу уборки. Полы он не мыл с тех пор, как ему исполнилось семнадцать, поэтому такое возвращение в прошлое не слишком улыбалось ему.

Внезапно тело раба изменилось, и перед Эриком предстал Имандес.

– Если я найду на полу хоть одно пятнышко, я отрежу тебе два пальца на левой руке.

«Ты смотри, как бы я тебе что-то не отрезал, старый хер», - подумал Эрик, но сам немедленно поклонился с самым кротким видом.

– На всё ваша воля, хозяин, - с трепетом произнес он. Безобразные губы оракула искривились в довольной улыбке, и напротив Фостера вновь оказался тот самый испуганный раб. Мысленно выругавшись отборным русским матом, которым Эрик владел без акцента, он приблизился к ведру, обмакнул в воде тряпку и принялся за уборку.

«Лесков бы наверняка каких-нибудь рабов запряг», - с долей зависти подумал Фостер. Ему хотелось верить, что его спутникам приходится еще хуже. Может, Дима сейчас тоже вовсю орудует шваброй – вот было бы весело. От этой мысли Эрику даже несколько полегчало. Он почти закончил работу, когда в комнату вошла девица, которая назвала Фостера вчера ничтожеством. Сегодня она выглядела не как рабыня: длинное белое платье, золотое напыление на коже, сильно подведенные черным глаза. В руке она держала чашу с вином. Чертовски красивая женщина, и явно она была здесь хозяйкой. Она медленно прошлась по помещению, внимательно рассматривая Эрика, словно диковинного жука.