Чтение онлайн

Утро Рейвена Харта началось с непривычной слабости, которая обрушилась на его тело сразу же после пробуждения. Несколько минут он пытался привыкнуть к неприятному ощущению, после чего нехотя поднялся с постели. Голова гудела, как потревоженный осиный рой, поэтому мысль проваляться в постели весь день казалась чертовски соблазнительной. В последний раз полицейский так мучился после пьянки, организованной Майком в честь его повышения. Хотелось чего-то вроде холодного пива и не менее прохладного помещения, но ни того, ни другого в его распоряжении не было.

Неожиданный стук в дверь показался Рейвену настолько непривычным в этом городе, что он невольно насторожился. Скорее всего, это мог быть кто-то из его спутников, кому разрешили его проведать. Неужто Лесков так быстро соскучился? Каково же было удивление полицейского, когда за дверью обнаружился никто иной как Лилит.

– Понимаю, верх дурного тона являться даме в спальню мужчины без сопровождения. Однако сложившиеся обстоятельства сами являют собой сплошной дурной тон! – произнесла графиня, несколько смутившись. – Доброе утро, месье Харт. Позвольте узнать, как вы себя чувствуете?

– Бывало и лучше, и хуже, - ответил Рейвен, улыбнувшись своей гостье. Он отступил на пару шагов, пропуская девушку в комнату. Графиня огляделась по сторонам, с досадой отмечая, что все ее спутники живут по-человечески, и только она ютится на жалком тюфяке.

– Красивые кошки, - произнесла графиня, коснувшись одной из статуэток, стоявших на столе. Рейвен посмотрел на ряд идиотских фигурок, которыми была уставлена комната, и тихо усмехнулся: Нефертари и Лилит, определенно, могли подружиться хотя бы на почве любви к ненужным предметам интерьера.

– Нефертари ничего не сообщала о вашей дальнейшей участи? Вы ведь наверняка слышали, что бои начнутся завтра. Но, так как вы находитесь в таком плачевном состоянии, Нефертари должна передумать выставлять вас на арену, - добавила графиня, чуть помолчав.

Услышав, что поединки решено устроить раньше, Рейвен заметно помрачнел. Свою «госпожу» он не видел со вчерашней ночи, поэтому понятия не имел, что она прикажет ему делать.

– Значит, времени у нас почти не осталось, - задумчиво произнес полицейский.
– Либо нужно найти способ, как перенестись, либо мы погибли.

Он не тешил себя иллюзиями, что на арене можно победить. Если бы полицейский мог по щелчку обращаться в дракона, всё было бы куда проще. Но этой возможности не было.

Новость об исчезновении Эристеля понравилась ему еще меньше. Где гарантии, что это злобное привидение не додумается отлавливать их по-одиночке и изощренно мстить?

– Как вас сюда впустили? – Харт не удержался от вопроса, который беспокоил его с самого начала. Он надеялся, что у Лилит хватило ума получить дозволение своего господина, и теперь ее никто не накажет.

– На правах вашей сестры, - ответила графиня. – Это прозвучит странно, но Косэй очень трепетно относится к братским узам. Когда-то у него была сестра, и ее убили. Видимо, глядя на нас, он вспоминает себя.

– Сомневаюсь, - усмехнулся Рейвен. Косэй не ассоциировался у него с сентиментальным маньяком, который хранит между книжных страниц засушенные ромашки. Но еще больше его удивило то, что графиня назвала своего господина не «царьком» или «варваром», а по имени. В ее голосе не было слышно ненависти или страха, и это еще больше озадачило полицейского.

– Зря сомневаетесь. Вспомните наш вчерашний ужин. Косэй позволил...

– Кстати, о вчерашнем ужине, - внезапно прервал ее полицейский, и графиня чуть нахмурилась. Рейвен оставался невоспитанным даже после стольких дней в приличном обществе, то бишь рядом с ней. – Что это было вчера? Я никогда не воспринимал вас аленьким цветочком, но то, как вы накинулись на капитана... Каменный столик? Серьезно???

– Я знала, что вы это скажете, - графиня прошлась по комнате, всем своим видом показывая, что тема ей неприятна.
– Если вы думаете, что я собираюсь перед ними извиняться...

Харт усмехнулся.

– Из вас извинения каленым железом не вытащишь.

Графиня устало вздохнула:

– Ошибаетесь! Совсем недавно я извинилась перед капитаном за то, что просила его не спасать меня каждый раз, словно принцессу от разъяренного дракона.

На миг Лилит запнулась. "Разъяренный дракон" как раз стоял напротив нее и слушал с понимающим видом.

– А вы просили его себя не... спасать? – странное слово «спасать» в данном контексте, но Рейвен все-таки употребил его. Мужчина полагал, что графиня с куда большей вероятностью сама спасет капитана, нежели наоборот.

– Я могу сама за себя постоять! – продолжила графиня, всё больше распаляясь.
– Я - не Мириа Харвент! Да, у меня не совсем традиционные методы, однако я до сих пор жива, следовательно, они действуют. Вы ведь предпочли оберегать Мирию, а не меня. Почему капитан не поступил так же?

– На фоне Мирии вы всегда представлялись мне Дарт Вейдером рядом с сияющей Барби. Неудивительно, что в моих глазах миссис Харвент казалась более уязвимой. Ты злишься за то, что капитан постоянно рискует своей жизнью, но я сомневаюсь, что он делает это для того, чтобы казаться Дон Кихотом? Может, он к тебе неровно дышит?

– Тогда капитан ко всем неровно дышит, - фыркнула графиня. Она заметила, что Рейвен перешел на «ты» и хотела было осадить его, как вспомнила, что теперь они брат и сестра, и в Египте подобная фамильярность очень процветает.

– Я не собираюсь идти на мирные переговоры, - Лилит скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на полицейского.

– Ладно, переговорщик, насильно за руку тянуть не буду, но все-таки послушай. То, что здесь случилось, случилось не со зла. Никто из нас не мог знать, что твое мстительное привидение взбесится и угробит четверть города.

Лилит по-прежнему молчала, но злости Рейвен не чувствовал, поэтому продолжал "дергать льва за усы".

– Я бы не хотел, чтобы мы все перессорились из-за ничего.

– Из-за ничего? Я потеряла силы из-за этой каменной дряни, а толку никакого! Зачем он постоянно пытается защитить ее? Какое ему до нее дело? Погибнет и всё. Не хочу больше о нем говорить! Однажды эта каменная глыба его раздавит и послужит ему надгробием, и я не хочу в этом участвовать! Лучше поговорим о вас, месье жандарм! И о том, как вам сладить со своей госпожой?