Чтение онлайн

– А эти колесницы... – задумчиво произнес Ильнес, - они развозят людей только по вашему городу?

Старик улыбнулся:

– Если ты говоришь про возможность выбраться на поверхность, то проклятые не могут этого осуществить.

«Но я же не проклят!» - подумал Ильнес.

– А вы могли бы научить меня готовить подобное зелье? Я бы с удовольствием помогал вам. Я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах, но всегда открыт к новому опыту.

Старик едва заметно улыбнулся. Он сразу понял, что дело не в новом опыте, а в желании этого юноши вернуться домой. Оракул до последнего желал, чтобы эльф остался с ним и помогал исцелять страждущих, но, если его сердце искало возвращения домой, то удерживать его Всевидящий не стал.

– Пойдем, - произнес он и решительно поднялся из-за стола. Ильнес на миг даже усомнился, что происходящее действительно реально. То, что старик так быстро согласился, не могло не поразить и уж тем более не насторожить его. Неужели всё окажется настолько просто, и оракул поможет ему вернуться? Но вот мысли эльфа вернулись к его спутникам. Что делать с ними? Для Ильнеса они были никем, но неужели это достойно воина – бросить их здесь, даже не сообщив, что он нашел выход. Впрочем, радоваться пока что было рано. Сначала нужно приготовить правильное зелье, и уж потом задаваться вопросом, как вытащить из беды остальных.

Комната, в которой было бесконечное количество котлов, оказалась прибрана, и старик довольно улыбнулся. Горьковатый запах трав пропитал воздух в помещении, вспыхнул огонь, и появился котел, доверху заполненный водой. Старик ничего не пояснял, пока готовил зелье, только пару раз просил эльфа представить свой родной дом, вспомнить запахи, звуки, тепло или прохладу комнат. Ильнесу нужно было до мельчайших деталей вспомнить, как стоит мебель в его комнате, какие вещи лежат на полках, в каком порядке расставлены книги. Эльф мысленно касался предметов, перелистывал страницы, вдыхал запах леса.

– Я могу вас попросить об одной вещи, Всевидящий? – произнес Ильнес, когда старик с помощью магии охладил приготовленный напиток.

– Проси, - улыбнулся оракул.

– Вы сможете сделать то же самое для моих спутников. Помогите им вернуться домой. Не дайте им выйти на арену.

– Я сделаю это, - ответил старик. – Давно должен был это сделать, но мне казалось, что вы сможете здесь прижиться. Я думал, что успею освободить вас раньше, нежели вы окажетесь на арене. Но я не помню, чем занимался всё это время.

«Вы были не собой», - подумал Ильнес. Когда он приблизился к котлу, то увидел на дне всего несколько капель приготовленного зелья. Магия Всевидящего заставила их застыть, и эльф, чувствуя, как его охватывает волнение, заставил себя извлечь их из ёмкости и проглотить, словно таблетки. В тот же миг он ощутил запах хвойного леса и, оглядевшись по сторонам, увидел свой дом. Всё было так, как он представлял, разве что некоторые вещи лежали не в своем порядке. Эльф невольно рассмеялся и бросился к окну, желая распахнуть ставни и вдохнуть аромат леса полной грудью. Вот только когда он распахнул окна, то увидел египетские пески. Они были кроваво-красными. Повсюду слышалось глухое рычание собак, и в тот же миг Ильнес услышал, как что-то скребется в двери. Его сердце бешено забилось в груди. Сняв со стены кинжал, он приблизился к двери, но приоткрыть ее не успел. Огромный шакал прыгнул через преграду и, сбив юношу на пол, вцепился в его плечо. Ильнес дико закричал, чувствуя, как тварь вырывает из него кусок плоти. Кинжал несколько раз прошел сквозь чудовище, не нанося ему никакого вреда. И в тот же миг эльф оказался на полу комнатушки, уставленной котлами. Он судорожно схватился за плечо, с облегчением обнаруживая, что раны на его плече нет.

– Что это было? – воскликнул он, в тревоге озираясь по сторонам. Всевидящего в комнате не было...

Если вернуться в дом Косэя, то красноволосого можно обнаружить лежащим в постели с огромным кувшином вина. Его настроение было настолько поганым, что он собрался напиться до беспамятства, чтобы хоть на время забыть о своем позоре. При мысли о том, что он, один из самых могущественных воинов в городе, проиграл какому-то белокожему хлюпику, становилось тошно. Хотелось обратиться в огненную птицу и сжечь дотла свидетелей своего позора. Кто бы мог подумать, что он не сможет прикончить хилого чужеземца без особых магических данных. Если бы не проклятый Эристель, ничего подобного бы не случилось. А теперь он лежит здесь, униженный, а его враг увозит с собой рабыню, за которую он, Косэй, заплатил своими быками. Эту каменную девку создавали для арены, а не для того, чтобы она ублажала этого белокожего чужака. От злости Косэй готов был немедленно разыскать их обоих и содрать кожу. Плевать на Нахти!

Саднящая боль в теле и сильный озноб раздражали Косэя еще больше. Почти весь пол его комнаты был заставлен подносами с финиками, чашами с медом и сушеными фруктами. Мужчина чувствовал себя настолько подавленным, что наорал на Сфинкса и велел ему скупить всё сладкое в этом городе. Теперь же от съеденного тошнило, и хотелось всё сжечь. Лохматый и злой, Косэй сидел на постели, обнимая огромный кувшин, словно лучшего друга, и никак не мог поверить в то, что он так позорно проиграл. Вновь и вновь он прокручивал в голове поединок, пытаясь понять, где допустил ошибку, и не мог найти ни одного оправдания. Всё было настолько плохо, что хотелось провалиться сквозь землю.

«Как только я восстановлюсь, я вызову его на поединок!» - думал Косэй. «Я убью его, даже не обращаясь в пламя. Нет, лучше заставлю его уснуть, как он сделал это со мной, а потом он будет умирать. Очень медленно, чтобы запомнил каждое мгновение...»

То, что Ингемар пощадил его, нисколько Косэя не беспокоило. Наоборот, бесило! Лучше бы убил, чем оставил жить с подобным позором. О благодарности не могло быть и речи. Косэй воспринимал поведение врага не как милость, а как плевок в лицо, крайне оскорбительный и даже незаслуженный. Косэй не унижал его, так почему Ингемар унизил его? Мысль о том, что капитан не любил убийства, даже не приходила ему в голову. Все воины должны биться насмерть, или он – трусливая вещь, которая должна убирать коровьи лепешки.

«Небось все зубоскалили, пока я лежал там, растянувшись на полу, точно змеиная кожа. Ничего, чуток восстановлюсь и верну ему должок. Огонь уже чувствуется во мне, правда, ни хвоста свинячьего не греет", - мрачно думал Косэй. Затем он натянул на себя побольше одеял и уткнулся лицом в подушку. Жизнь казалась ему сейчас гадкой и беспросветной. Прижавшись щекой к прохладному кувшину, он пытался утешить себя мыслями о предстоящем реванше, как внезапно в дверь постучали. Странный стук озадачил мужчину. Он резко перевернулся на спину и от этого едва не опрокинул на себя кувшин.

– Зачем ты это делаешь, Сфинкс? – рявкнул Косэй и, схватив чашу, швырнул ее в дверь. – Еще раз так сделаешь, я постучу твоей головой! Иди сюда, львиная шкура!

К его удивлению, "львиной шкурой" оказалась его белокожая рабыня, которую Сфинкс почему-то решил пропустить.

– Ты что здесь делаешь? – зло поинтересовался Косэй, глядя на девушку с нескрываемым удивлением.

Графине было, «что здесь делать», потому что, как только она узнала о состоявшемся поединке, сама пришла в не меньшую ярость, чем Косэй. Кайтана рассказала ей о том, что Ингемар победил господина и получил в собственность Эрби. В этот миг выражение лица графини было непередаваемым. Проклятая каменная глыба всё-таки придавила капитана, и тот, не думая ни о чем, кроме этой зазнобы, бросился сражаться с тем, кто, едва очухавшись, потребует реванша. То, что Косэй восстановится, было лишь вопросом времени, и тогда Ингемару придется заплатить за свою отвагу страшную цену. От досады Лилит хотелось кричать. Ну, почему капитан Ларсен хоть раз в жизни не может быть не капитаном Ларсеном? Почему он подставляется просто так? Или хотел показать ей, Лилит, что, если бы она вела себя иначе, то он выиграл бы именно её, а не Эрби? От этой мысли стало особенно неприятно.

Едва Кайтана закончила свой рассказ, графиня поспешно направилась к Косэю. Она решила попробовать хоть немного задобрить его, что-нибудь насочинять, но в голове не было ничего, кроме досады. Кайтана бросилась за Лилит, советуя ей не соваться сейчас к господину, но девушка осталась непреклонна. Сфинкс несколько минут наблюдал за их горячим спором, после чего пропустил графиню. Но, едва Кайтана хотела шагнуть следом, он обратился в льва и улегся в проходе. Почему-то ему казалось, что финики и вино вряд ли развлекут господина, а вот эта женщина может.