Чтение онлайн

Прошел еще час, прежде чем красноволосый наконец приоткрыл глаза. Спасительный сон позволил ему восстановиться настолько, что озноб наконец оставил тело. Косэй одним движением сбросил все одеяла на пол, не заботясь о том, что они падают на финики и мёд. Потянувшись, мужчина тряхнул головой, сбрасывая остатки сна, и быстро поднялся с постели.

– Хвосты поросячьи! – выругался он, случайно наступив ногой в чашу с медом. Вторая нога угодила в блюдо с финиками, отчего Косэй едва не потерял равновесие и не завалился обратно на кровать. Затем он вспомнил о Лилит, которая приходила к нему и затем куда-то испарилась.

– Сфинкс! – нетерпеливо рявкнул он. Как только слуга появился на пороге, мужчина продолжил:

– Куда она делась?

Сфинкс спокойно посмотрел на хозяина, ничуть не удивляясь тому, что на правой ноге Косэя красуется чаша с мёдом, на левой – блюдо с финиками. Затем воин философски изрёк:

– Нить звезды устремилась в песчаный небосвод.

Почесав затылок, Косэй мрачно оглядел комнату и снова обрушился на своего подопечного:

– На кой свинячий зад ты мне приволок столько фиников? Я что, по твоему, могу все это сожрать?

Сфинкс молчал. Он не посчитал нужным напомнить хозяину, что тот обещал содрать с него его львиную шкуру, если тот не скупит на рынке достаточно сладостей, чтобы устелить ими пол.

– И вина зачем столько? – продолжал бушевать Косэй.
– Четырнадцать кувшинов!!! Что молчишь? Скажи что-нибудь!

Сфинкс задумчиво склонил голову на бок, прикидывая, надо ли напоминать господину о запасах вина, которые он потребовал принести из погреба. Затем покорно поклонился и тихо произнес:

– Статус в фейсбуке "всё сложно".

Рыжий задумчиво посмотрел на Сфинкса, впервые услышав от него два внятных слова.

– Я вижу, что всё сложно. Как прошел показ воинов? Тебя выбирали?

– Лев колосился, - лаконично ответил Сфинкс.

– Много раз?

– Песчаные угодия бескрайни.

– Хорошо... Иди отсюда, вели убрать мою комнату, пока я сам не заставил тебя всё это жрать!

Однако слово «хорошо» прозвучало слишком рано. Беды начались тогда, когда к Косэю явился один из господ и с удивлением поинтересовался, почему он не выставляет Сфинкса. Его видели на показе воинов, но таблички с его именем не нашли.

– Как не нашли? – Косэй переменился в лице. – Что значит не нашли?

Не дожидаясь ответа, красноволосый бросился в Пирамиду Ра, пытаясь выяснить, как эти идиоты могли не поставить табличку с именем Сфинкса. Влетев в зал, он обрушился на первого попавшегося жреца. Схватив мужчину за шиворот, Косэй потащил его к столу с именами воинов и с силой приложил несчастного лицом о таблички.

– Читай! – закричал он. На крик сбежались остальные организаторы поединков, и все пытались понять, что привело Косэя в такое бешенство.

– Кобра, Роса, Стриж, Гиена, Шакал, Фейсбук, Дух... – торопливо лепетал жрец, не в силах отстраниться от стола.

– Что? Что ты сказал? – от услышанного Косэй откровенно оторопел. Он уже слышал это проклятое слово. Причем совсем недавно.

– Дух...

– Нет, до него!

– Ф-фейсбук...

– Фейсбук? Фейсбук??? ЧТО ЗА ФЕЙСБУК??? – казалось, сама преисподняя разверзлась над головой несчастного жреца. – Это ты Сфинкса так записал?

– Это не я записал. Это он так захотел! Я не знаю, что такое Фейсбук! Он сказал, что это какие-то чаши Би Мага! Клянусь, я ни в чем не виноват!

– Сколько человек положило белые камни рядом с Фейсбуком?

– Господин, умоляю.

– СКОЛЬКО? – кричал Косэй.

– Н-ни одного.

Это слово прозвучало для рыжего, как раскат грома. Он понял, что в первом бою Сфинкс ничего не заработает, и единственный вариант - это выиграть какого-то хилого раба, которого потом можно пустить на мебель.

Выпустив ткань мантии жреца, Косэй, ни проронив ни слова, направился домой. Мрачный, как туча, всю дорогу он придумывал изощренное наказание Сфинксу, чтобы у самой двери прийти к выводу, что из-за предстоящего боя задумку даже нельзя будет реализовать.

XXII

Кровавый рассвет

Рассвет еще не успел полоснуть огненными вспышками по небесной глади, однако ночь уже начала бледнеть. Тьма становилась прозрачной, крошились звезды, стирались четкие очертания месяца. Трудно было найти того, кто в спокойствии встречал это утро. С первыми лучами рассвета должен был начаться бой. Сам Ра явится из тьмы, чтобы наблюдать за своими подданными, поэтому воины готовились особенно тщательно. Женщины делали себе макияж и покрывали кожу золотым напылением, словно были господами, а мужчины раскрашивали себе лицо, чтобы выглядеть более мужественно и устрашающе. На них надевали лучшие доспехи, кто-то из господ даже одалживал свои украшения. Всё было направлено на то, чтобы бойцы выглядели как можно более эффектно. Их должны были бояться, восхищаться ими и желать.

Когда люди стали стекаться на главную площадь, увиденное поразило их. Весь предыдущий день оракулы трудились над созданием арены, и даже путешественникам во времени было на что посмотреть. Сама арена представляла собой глубокую воронку, на дне которой сражаются воины. Оракулы размещались ближе всех к полю боя, чуть выше рассаживались господа, затем жрецы. Рабы же находились на самом верху, и они изо всех сил расталкивали друг друга, чтобы хоть что-то углядеть. Они с восхищением наблюдали за господами, которые, гордые и грациозные, устраивались на своих местах. Все они были со своими воинами, кто-то с одним, кто-то с несколькими.

Когда на площади появился Имандес в сопровождении своей прекрасной любовницы, нескольких воинов и белокожего раба, люди начали почтительно кланяться. Нефтида нарочно упросила Имандеса взять Эрика с собой, чтобы вызвать зависть у окружающих. Эффект был достигнут моментально: люди охали и перешептывались, показывая пальцем на красивого белокожего мужчину. Для праздника Фостера привели в порядок и велели идти с высоко поднятой головой, что производило еще большее впечатление. Одет он был в одежду господ, но на его коже не было золотого напыления, чтобы все могли полюбоваться её настоящим цветом.

Еще большее впечатление на присутствующих произвело появление Нахти. С ним были две его любовницы, а также несколько воинов. Но больше других людей поразил именно Ингемар. Одет он был в кожаные доспехи, покрытые золотой краской. Но больше всех собравшихся привлекали именно его длинные светлые волосы. Сильный и мужественный, он восхищал женщин. И даже несколько воительниц, его потенциальных противниц, с интересом поглядывали на него. Капитан счел нужным выглядеть приветливым, чтобы люди поддерживали его во время боя. Он улыбался женщинам и уважительно кивал мужчинам, даже иногда подмигивал детям, тыкающим в него пальцами. Только мертвый не знал, что Ингемар победил самого Косэя, поэтому люди делали на него большие ставки.