Чтение онлайн

Появление Всевидящего произвело еще больший фурор, но преимущественно из-за его красавца-раба. У оракула с собой было немало воинов, но именно Ильнеса заметили все вокруг из-за поразительно красивого лица. Кто-то даже гадал, а не женщина ли этот красавец с длинными светлыми волосами. Холодный, как сталь, Ильнес прошел мимо, совершенно игнорируя внимание зевак. Одет он был в свою одежду, так как считал её гораздо более удобной. Доспехи не спасут от магии, а вот скорость движений замедлить могут.

Косэй и Нефертари как всегда пришли вместе. Мало того, что они жили по соседству, так еще и два их раба были родственниками. Лилит шла подле Рейвена, одетая, как госпожа, и от Нефертари отличалась разве что цветом кожи. Обе выглядели гордыми, высокомерными и даже чуть раздраженными. Внимание людей надоедало им. Рейвена тоже нарядили в одежду господина. Что-то ему перепало с «барского» плеча Косэя, и Нефертари не могла нарадоваться, что её раб наконец-то прилично выглядит. Одежда самого красноволосого была на редкость вычурной. Он был облачен в ярко-зеленый господский наряд, на фоне которого волосы мужчины казались особенно огненными. Алоли и Кайтана были одеты в похожие доспехи бежевого цвета, разве что облачение девушки-невидимки создавал сам Косэй. Волосы обеих были собраны в высокий хвост. Аризен надел доспехи из черной кожи, Сфинкс – из коричневой. Последний шел заметно понурый, получив существенный нагоняй за свое вчерашнее своеволие. Фейсбук выглядел настолько несчастным, что Косэй не выдержал и всё-таки хлопнул его по плечу. Этот незначительный жест, который со стороны никто и не заметил, немедленно сказался на настроении самого провинившегося. Его глаза вспыхнули, и он посмотрел на своего господина с благодарностью. Косэй фыркнул и зашагал дальше, не желая показывать виду, что сам доволен их примирением.

Одной из последних, кто явился на арену, была Акана. Она была одета в длинное красное платье, чем заметно выделялась среди остальных господ. Впервые девушка пришла смотреть бои без отца. Эмафион находился в Главном Храме, где его тело медленно восстанавливалось, поэтому воинов девушке пришлось вести одной. Бойцов у неё было больше всех, но рядом с собой она держала Дмитрия, которого якобы взяла с собой, чтобы покрасоваться. Как и остальных, мужчину привели в порядок, надели на него одежду господ, и он заметно похорошел.

– Не отходи от меня ни на шаг, - произнесла Акана, обратившись к Дмитрию. – Если Ин-теп пробудится, арена станет особенно интересной.

Свое волнение девушка попыталась скрыть насмешкой. Она гордо шла вперед, стараясь не обращать внимания на взгляды тех, кто смотрел на неё, как на призрака.

– Для них я давно умерла, - продолжила девушка. – Быть может, они даже считают меня духом. Я не выходила в свет больше года. Все знали, что меня заточили в одну из пирамид, потому что я «болела».

– Все мы так или иначе больны, - ответил Дмитрий. Взглядом он разыскивал своих соратников по несчастью, но слова Аканы привлекли его. Чем больше он находился рядом с этой девушкой, тем больше проникался сочувствием к ней. Вначале ему было откровенно наплевать, что происходит в этом Египте, но в последнее время Дмитрий начал замечать, что он перестал воспринимать Акану, как врага. Теперь эта женщина была единственной, с кем он чувствовал себя в самой опасной безопасности, которая только могла ему выпасть. Акана перестала быть каким-то неодушевленным существом, и её нарочитая гордость только сильнее показывала, насколько она на самом деле уязвима.

– Боги, они не отводят от меня взгляда, словно я – кусок мяса для голодных собак, - Акана начинала нервничать всё больше. – Наверняка гадают, куда делся мой отец.

– Они смотрят не на тебя, а на меня, - Дима произнес это, подавшись странному желанию приободрить эту девушку. И египтянка невольно улыбнулась.

– У тебя столько тщеславия, что омерзительно!

– Это у тебя тщеславие, а у меня белая кожа.

– Еще слово, и я подарю тебя Косэю. Он найдет твоей коже применение, - девушка весело усмехнулась, но тут же нацепила обратно свое высокомерное выражение лица. В тот же миг египтянка вновь чуть заметно улыбнулась: она заметила, как Дмитрий кивнул Лилит в знак приветствия, а та в свою очередь гордо отвернулась. Эта злопамятная гордячка была неисправима, чем немало забавляла Лескова. Самое интересное в их неприязни заключалось в том, что злилась Лилит не потому, что Дмитрий бросил её под пули, а потому, что влюбил её в себя.

– Почему она тебя недолюбливает? – словно прочитав его мысли, поинтересовалась Акана. Она помнила, с каким нежеланием Лилит отправилась навещать «друга», когда явилась к ним в дом вместе с Нефертари.

– На то есть причины, - уклончиво ответил Дмитрий. Ему не хотелось вдаваться в подробности, как он обидел Её светлость.

– Любовь? – Акана с интересом взглянула на графиню.

– О, поверь мне, если бы там была любовь, я был бы уже мертв, - усмехнулся Дмитрий. – Скорее «мимолетное увлечение».

Тем временем капитан Ларсен разговорился с воинами Нахти и даже перекинулся с кем-то парой шуток. Некоторые были напуганы и мрачны. Кто-то пытался изображать спокойствие. Ларсен чувствовал предбоевой кураж. Чего сожалеть о том, откуда нет пути назад? Если ему суждено умереть сегодня, он по крайней мере планировал сделать это, не дрожа от страха. И, если признаться, втайне надеялся, что перенос случится в самый подходящий момент. Впрочем, на последнее он всерьёз не рассчитывал, это было скорее так, для самоуспокоения. И это действительно помогало отодвинуть страх на такие задворки сознания, что он почти не мешал. Почти.

Весть о том, что Ингемар победил Косэя уже разошлась по людям. Один из воинов Нахти с завистью сообщил, что уж светловолосому то, конечно, не страшно, он же силен как бык.

– Не только силен, - подмигнул ему Ларсен.
– Светлая голова порой полезнее грубой силы. Кстати, женщинам часто больше нравится именно это.

Пара человек кинули взгляд на его волосы и заулыбались двусмысленности замечания.

– Женщины на арене не будут восхищаться твоей внешностью, - отрезал завязавший дискуссию мужчина.

Капитан пожал плечами и ухмыльнулся.

– Главное, чтобы я не слишком восхищался красотой какой-нибудь воительницы. Но, если меня пытаются убить, внешность противника также перестаёт иметь значение. Но, пожалуй, у хорошеньких девчонок всё же больше шансов, что я оставлю их в живых. Всегда мечтал иметь гарем из рабынь красавиц.

Ингемар ослепительно улыбнулся и отметил, что улыбок в ответ стало больше. Тем временем капитан начал искать взглядом своих спутников. Количество собравшегося здесь народа впечатляло даже Ларсена. Он давно не видел такого скопления людей. Ингемар присвистнул, окинув взглядом собравшихся. Похоже, бойни тут любят не на шутку. Столько смертей в один день. Примерно половину потенциальных противников капитан сходу отнес в разряд не слишком опасных. Трясущиеся от страха, чрезмерно взволнованный молодняк, часть выглядящих самоуверенно скорее всего умрут сегодня. А вот спокойные и безразличные волновали капитана больше. Впрочем, оценивать всех смысла не было. Все зависело от того, кого подкинет судьба.

Когда все расселись по местам, на арене появился огромный каменный сфинкс. Из проема в его груди выбежали полуобнаженные девушки, которые принялись танцевать. В их руках горели зажженные факелы, и от этого в полумраке представление казалось особенно эффектным. Ингемар с нескрываемым интересом понаблюдал за танцующими девушками. Это было красиво, кто знает, удастся ли еще лицезреть подобное? Следовало насладиться увиденным в полной мере. Потому капитан даже позволил себе отпустить парочку комментариев насчёт прелестей девушек.