Чтение онлайн

– Тогда мне следует поучиться у тебя, - тихо произнесла Акана. – Я сочувствую твоей утрате.

После ей будет неловко оттого, что она поддалась желанию обнять этого человека. Но сейчас этот поступок показался египтянке самым правильным, особенно в тот миг, когда рука Дмитрия легла ей на спину, обнимая девушку в ответ.

С каждым часом жара в городе всё усиливалась. Сегодняшний день выдался одним из самых знойных, и уже никто не вспоминал о кратковременном дожде, ополоснувшем улицы прохладными каплями. Солнце яростно выжигало измученные растения, раскаляло камни, и даже искусственный водоем на территории сада не мог принести облегчения. Вода в нем стала теплой и ничуть не освежала, поэтому Нефертари заговорила о том, чтобы прогуляться до берега реки. Берег богини Бастет был каменистым, поэтому там не любили отдыхать местные господа. Рабам же туда ходить запрещалось. Вода в этой части реки была прохладнее из-за более сильного течения, поэтому именно там Нефертари предпочитала спасаться от жары.

Когда Акана и Дмитрий вновь появились в главном зале, Нефертари приподнялась с софы и, жестом отогнав от себя раба с опахалом, устало произнесла:

– Еще немного, и я превращусь в жареную госпожу! – сердито произнесла она. – Я хочу пойти к реке, но Косэй не пускает меня одну. Как будто мне нужно его разрешение! Я сама убью кого угодно, если мне того захочется.

Графиня Лилит, сидевшая рядом, бросила взгляд на Косэя, считая это не слишком разумным – расходиться. Если на них охотятся, то лучше находиться подле друг друга.

– Идите тогда все вместе, - ответил Косэй. – Мне же лучше, я спокойно поработаю.

– Тебе хорошо, ты не чувствуешь жары, - обиженно протянула Нефертари. – Тебя хоть в печь затолкай, ничего не случится.

– А тебе и завидно, - довольно хмыкнул Косэй. – Бери своих рабов, Сфинкса и отправляйтесь.

– А как же вы? На вас же могут напасть! – внезапно вырвалось у Лилит. В тот же миг, заметив на себе взгляды присутствующих, графиня несколько смутилась. Наверное, не следовало проявлять заботу по отношению к этому человеку так эмоционально.

– Если вы погибнете, мы все станем куда более уязвимыми, - поспешила добавить она.

– Не станете, - ответил Косэй.
– Потому что мои силы снова при мне, и я способен убить любого. Отправляйтесь купаться, или вы так и будете кудахтать, как курицы, до самой ночи?

– Лев колосится под крыльями Ра, - задумчиво произнес Сфинкс, не желая оставлять своего хозяина одного. Затем он перевел взгляд на Рейвена, прикидывая, будет ли тот в достаточной безопасности вместе с Нефертари, Алоли и Аризеном. Вроде бы да.

– А мне настолько жарко, что я даже ходить не в состоянии, - как бы невзначай обронила Лилит, чувствуя, что всё-таки опасается за Косэя. Не потому, что она сильно привязалась к этому человеку, а потому, что он был куда более весомым союзником, чтобы позволить ему рисковать, оставаясь одному. Сфинкс, разумеется, сильный воин, но если противников будет несколько, вдвоем им не справится. В итоге Акана, Нефертари, Рейвен, Дмитрий, Алоли и Аризен отправились к реке, а Лилит осталась дома вместе со Сфинксом и Косэем.

Едва гости покинули дом, красноволосый расстелил на полу внушительных размеров кусок кожи и принялся вырезать на ней какой-то узор. Сфинкс отправился в сад, где, обернувшись в огромного песчаного льва, удобно устроился на траве. Положив голову на лапы, зверь внимательно смотрел вслед уходящим к реке, испытывая тревогу за них.

Проведя около часа за работой, Косэй наконец смог побыть наедине с собственными мыслями и хоть немного разобраться в происходящем. То, что чужаки хором настаивали на том, чтобы снять проклятье, говорило, что они прекрасно понимают сложившуюся ситуацию в городе. Они совершенно не походили на низших рабов, которые прислуживали в домах или обрабатывали земли. С первого взгляда на них можно было понять, что эти белокожие были кем угодно, только не рабочими. В них не чувствовалось трепетного восхищения, когда они разговаривали с господами, и совершенно не наблюдалось животного страха. Все рабы Косэя дрожали, едва заслышав звук его шагов, в то время как Лилит вела себя так же, как Нефертари и даже Акана. От Косэя не укрылась врожденная грация этой девушки. Рейвен и Дмитрий тоже представлялись красноволосому странными, но не менее интересными. Оба явно не относились к дуракам, вели себя с достоинством и знали себе цену. На миг Фениксу даже показалось, что он, Нефертари и Акана завладели иноземными господами, которые никак не желали покоряться своей участи. В тот же миг он поманил к себе раба и велел привести к нему Лилит.

Когда графиня появилась в комнате, первое, что подметил Косэй, было то, что эта девушка смотрит на него безо всякого страха. Затем в памяти невольно промелькнула мысль, что Лилит не позволила ему коснуться тела мертвеца, на которое было наложено проклятье. Это означало, что эта девушка не только не боится своего хозяина, но и не испытывает ненависти по отношению к нему. Подобное поведение со стороны рабов Косэю было чертовски непривычно.

– Вы желали меня видеть? – поинтересовалась графиня, в очередной раз то ли забыв, то ли не пожелав поклониться. От красноволосого это, конечно же, не укрылось, и он кивком головы указал на стоящее подле него кресло.

– Садись. Развлечешь меня, пока я работаю, - произнес он. В тот же миг он с опозданием заметил, что теперь он сам оказался как раз у ног графини. Но, вместо того, чтобы сесть в кресло, Лилит опустилась на пол подле мужчины.

– Ты не похожа на обычных рабынь, - начал Косэй, продолжив свою работу. Графиня с долей интереса следила за легкими и в то же время быстрыми и уверенными движениями мастера. Сейчас её не интересовало, кожа какого бедолаги расстелена на полу этой комнаты. Её взгляд был прикован к рукам Косэя. Одна пожилая герцогиня как-то обронила фразу, будто люди искусства и мастера – самые умелые любовники, потому что их руки ловкие и при этом нежные, чтобы не повредить материал.

– Я никогда не была рабыней, - спокойно ответила графиня, чуть смущенная своими мыслями. – Более того, я сама владела прислугой. В моем доме насчитывается около сотни людей, которые ухаживают только за домом и садом, я уже не говорю о крестьянах, которые служат на полях. Я являюсь одной из самых богатых женщин на юге Франции. Большую часть своего времени я провожу при дворе самого корол..., простите, фараона Франции, страны, откуда я родом.

– Ты его любовница? – напрямую спросил Косэй, совершенно не заботясь о нетактичности подобного вопроса. Лилит это позабавило.

– Он бы хотел этого, но, к счастью, я умело избегаю сложных ситуаций. В первую очередь, не принимаю его подарков, хотя и проявляю благосклонность.

– А что не так с его подарками? – удивился Косэй и на миг поднял на графиню глаза.

– Подарки покупают женщину. Я же не продаюсь.

– Да ну? – ухмыльнулся рыжий. – А я вот хорошо помню, как сначала тебя купил Нахти, а потом я.

Графиня чуть нахмурилась.

– Это вы считаете, что купили меня. Нахти купил лишь мою свободу, потому что меня взяли в плен. Но мое тело и уж тем более мою душу не купит никто.

Услышав этот ответ, Косэй громко расхохотался. Слова Лилит звучали настолько нелепо, что он не мог воспринимать их всерьез. Купленная рабыня рассуждает о свободе – это что-то новенькое!

Заметив иронию в его глазах, графиня нахмурилась и, молча поднявшись, направилась прочь из комнаты. Когда она поравнялась с дверью, нож, который Косэй все это время держал в руке, пролетел в десяти сантиметрах от лица девушки и глубоко вонзился в деревянный косяк. Графиня вздрогнула от неожиданности, однако шаг не замедлила и направилась дальше. Она не собиралась слушать насмешки со стороны какого-то варвара.