Чтение онлайн

– Живо приведи сюда лекарей и принеси лекарства! – сквозь зубы процедил Косэй, и раб испугано попятился назад.

– Мне не давали такого позволения. Сам Всевидящий поддержал волю Нахти. Простите меня.

С этими словами помощник низко поклонился и поспешил было удалиться, но Сфинкс преградил ему путь.

– Останешься тут и сам будешь помогать! Иначе я заживо сдеру с тебя кожу, трусливая тварь! – произнес Косэй. Раб задрожал всем телом, но ослушаться не посмел.

– Я никогда не работал с подобными случаями, - пролепетал он.- Я только умею менять повязки.

– Вот и будешь менять повязки! – рявкнул Косэй. – Кто-нибудь из присутствующих может им помочь? Лилит?

Он впервые назвал девушку по имени, но графиня этого не заметила. Она была настолько поражена видом Кайтаны и Ильнеса, что сейчас ничего не могло отвлечь её от них.

– Моя магия темная. Ильнесу она только навредит, - в тревоге произнесла она. – Что касается Кайтаны, то магия жертвы обычно срабатывает на хворь или на отравления, но никак не на открытые раны. Прости, Косэй, но в лечении я бесполезна.

Красноволосый перевел взгляд на Рейвена, и Харт впервые заметил в его глазах отчаяние.

– Ты же умный! Или зачем, к хвостам свинячьим, ты учил все эти дурацкие слова вроде Кока-кола! Сделай же что-нибудь! – закричал он.

– Я – не лекарь, - севшим голосом произнес полицейский.

Лекарем среди них был только сам Ильнес, у которого просто не было сил помочь еще и себе. Но был еще один человек, который с легкостью исцелил бы обоих. Для него подобные раны были чем-то незначительным, но Лилит не знала, как к нему обратиться после всего, что произошло. Графиня вспомнила, на какой ноте рассталась с Эристелем. Она сама поймала его в ловушку, подавшись желанию отомстить. И теперь она осознала, как сильно просчиталась. Месть могла и подождать, а вот Ильнес и Кайтана сейчас катастрофически нуждаются в помощи.

Тем временем Дмитрий приблизился к Ильнесу и, уже не зная, как иным способом облегчить его мучения, заставил его посмотреть себе в глаза. В тот же миг зрачки юноши сузились, и эльф почувствовал, как боль стремительно отступает. В первую минуту он не верил своим ощущениям. Казалось, проклятая боль поселилась в его теле до тех пор, пока организм не перестанет бороться. Она пожирала все, предательски заставляя мечтать о смерти. Но сейчас в теле осталась только свинцовая слабость. От нее хотелось спать, но едва Ильнес попытался закрыть глаза, Лесков окликнул его по имени.

– Нельзя тебе. Можешь не проснуться.

– Ему нужно переливание крови, - произнес Рейвен, тоже приблизившись к эльфу. – Проклятье, он белый, как молоко. Лесков, что у вас делали в таких случаях во время войны?

– Я не работал с врачами.

– Нам нужен Эристель, - неуверенно произнесла Лилит. Присутствующие моментально обернулись на неё. – Я попробую связаться с ним. Предложу что-то взамен.

– Эристель? Убийца Жреца? – Нефертари не верила услышанному. – Ты понимаешь, ЧТО он может потребовать взамен? Жизнь кого-то из своих обидчиков, если не всех. К тому же он может нас обмануть и сделать раненым еще хуже.

– Как призвать его? – перебил Нефертари Косэй.

– Сделать ловушку, - теперь в голосе графини послышалась решительность. – Он появится лишь на мгновение, потому что мы не будем удерживать его цепями. Я попробую поговорить с ним. И, прошу вас, когда я останусь в комнате одна, не заходите в неё и не мешайте мне. Для него раны Ильнеса и Кайтаны – ничего. Он – наш единственный шанс.

– Единственный шанс... как же я ненавижу это словосочетание, - произнес Рейвен.

Выбора не было. Лилит с трудом узнавала себя. Если бы кто-то раньше сказал ей, что она будет рисковать ради посторонних людей, она бы рассмеялась в лицо этому глупому человеку. Однако Кайтана не была для нее посторонней. Каким-то образом за время пребывания в доме Косэя эта девушка стала для графини почти подругой. Кайтана была серьезной, редко улыбалась и никогда не шутила, но с ней Лилит было удивительно спокойно. Эта девушка поддерживала графиню с первой минуты её появления в доме. Вначале это было незаметно: Кайтана не относилась к тем, кто плачет навзрыд вместе с несчастным, но, когда Лилит казалось, что она вот-вот сломается, эта девушка всегда находила правильные слова.

Попытка обратиться к Эристелю – это единственное, что могла сделать для неё Лилит. К эльфу графиня относилась куда холоднее, но то, что он спас жизнь Кайтаны, не могло оставить её равнодушной. Сейчас Дмитрий выигрывал для этих двоих время, чтобы они хотя бы не страдали от боли, но настоящее исцеление мог принести только некромант.

Ритуал произошел в точности так же, как происходил в прошлый раз, разве что зрителей нигде не наблюдалось. Эристель появился перед Лилит точно посреди пентаграммы. Знакомый запах сырой земли заполнил комнату, температура воздуха упала, и в тот же миг графиня почувствовала, как по ее коже пробегают мурашки. Она не готова была встретиться с этим мужчиной еще раз, даже толком не знала, как обратиться к нему, поэтому первое время они молча смотрели друг на друга. Взгляд некроманта быстро скользнул по комнате. Хлипкая ловушка могла задержать его разве что на несколько минут, и мужчина понял, что в этот раз ему ничего не угрожает.

– Я нашла любопытный способ, как назначать свидания с кавалерами, адреса которых мне неизвестны, - горько усмехнувшись, произнесла графиня. Она изо всех сил пыталась показать, что не нуждается в своем пленнике, но Эристель с первого взгляда понял, что спокойствие Лилит – всего лишь жалкая маска.

– Зная вас, Эристель, - продолжила ведьма, неспешно прохаживаясь по комнате, - в этот раз вы попались в ловушку только потому, что сами этого захотели. Вы не из тех людей, кто наступает на одни и те же грабли дважды. Чем не могу похвастаться сама.

От Лилит не укрылось, что пентаграмма стала терять свои очертания, словно Эристель решил ясно дать девушке понять, что здесь его ничто не удерживает. Он по-прежнему молчал, с долей иронии глядя на ту, кто решила к нему обратиться.

– Чего ты от меня хочешь, Лилит? – спросил он, переступая через последнюю черту пентаграммы. В этот миг графиня почувствовала себя так, словно её заперли наедине с хищным зверем. В отличие от Косэя, Эристель был совершенно непредсказуем. На его фарфоровом лице не читалось ни единой эмоции, и понять, о чем он думает, было совершенно невозможно. Почему-то Лилит показалось, что Эристель уже знает о случившемся и сейчас смакует этот момент. В его глазах ведьма снова выглядела слабой и зависимой от своих друзей, и сейчас он снова испытывает разочарование.

«Провались ты в пекло, некромант!» - зло подумал графиня. «Мне глубоко безразлично, что я не следую твоим идеалам. Главное, сделай то, что мне от тебя нужно, не запрашивая при этом слишком высокую цену!»

Точно прочитав её мысли, Эристель тихо рассмеялся.

– Нельзя быть такой неосмотрительной, Лилит. Забрасывать колодец песком, находясь посреди пустыни – крайне опасное занятие. Другого колодца поблизости может и не найтись.

– К счастью, я знаю, как вернуть этот колодец в прежнее состояние. Теперь, главное, не отравиться этой самой водой. Так вы... поможете мне?

– Не вижу на это причин, - Эристель откровенно издевался. Он казался спокойным, но Лилит чувствовала, что он смеется над ней.

«Ненавижу!» - в гневе подумала она, но сейчас у нее не было выбора. Пришлось усмирить гордыню и позволить Эристелю насладиться своим триумфом.

– Причины на то существенные, - ответила ведьма.
– Если вы хотите выбраться из Египта, то вам следует задуматься над тем, как снять проклятье.

– Я знаю, как его снять, - спокойно ответил некромант. – Мне осталось найти мертвеца в царстве Анубиса, который способен это сделать. А уж портал я открою, благо, информации в хранилище было достаточно.