Чтение онлайн

Девушка вновь улыбнулась. Она до последнего считала себя помехой, а теперь Рейвен говорит ей, что она помогала ему.

– Я не помню, что сделала для вас, но никогда не забуду того, что вы сделали для меня. Мне скоро нужно уходить, но обещайте меня дождаться.

Рейвен почувствовал, что хочет ее удержать, остановить, но что-то не позволяло ему помешать ей. Дмитрий просил сказать ей что-то хорошее, приободрить. Да, Дмитрий знает, как правильно поступить. Дмитрий не позволит случиться ничему плохому.

Харт нахмурился, пытаясь избавиться от навязчивой мысли, внушаемой ему Бароном, но ни он, ни Мириа ничего не могли с собой поделать.

– Вы ведь дождетесь меня? – тихо повторила Мириа. В ее голосе послышалось волнение, и в тот же миг она почувствовала неудержимое желание поцеловать его. Все мысли спутались, точно что-то перемешало их, оставляя лишь одну, навязчивую и яркую, как вспышка.

Рейвен сам потянулся к девушке и коснулся ее лица. Их губы замерли в сантиметре друг от друга, но затем полицейский отстранился и поцеловал Мирию в лоб.

– Если вы не придете, я пойду за вами, - прошептал он.

Англичанка закрыла глаза, чувствуя жгучий стыд за свое желание и невероятное облегчение, что Рейвен не поцеловал ее. По-настоящему.

Затем полицейский поднялся, и двери тут же отворились, позволив ему уйти. Девушка проводила его взглядом, чувствуя, как сердце бешено колотится в ее груди.

Когда поезд тронулся, Харт в растерянности замер на перроне. Эрик появился рядом с ним так неожиданно, что полицейский вздрогнул.

– Тебе колокольчик надо повесить на шею! – резко сказал Харт. – И не надо постоянно таскаться за мной. Я не сбегу. Обещаю.

– Можешь не обещать, и так не сбежишь, - последовал ответ. – Под землей за тобой никто не погонится, а вот на поверхности догонят быстро. Уж поверь мне, проходили.

– Да ну? Как будто ты здесь не по доброй воли...

– Ну, как тебе сказать, - усмехнулся Эрик. – Я был первым наемником, которого отправили сюда, чтобы убрать Дмитрия.

Рейвен недоверчиво посмотрел на собеседника.

– И что заставило тебя передумать?

– Барон умеет убеждать...

IV

– Их вычислили!

Призрак протянул Дмитрию планшет с картой города, на которой отчетливо виднелись красные точки, стремительно стекающиеся к научно-исследовательскому институту. Эрику не нужно было пояснять, что это означает: еще одну группу можно считать погибшей.

Несколько минут русский молчал, точно пытаясь свыкнуться с очередным поражением, а затем произнес:

– Алексей выходил на связь?

– Нет. Полагаю, они находятся под институтом. Одиннадцать из них. Сотников еще светится на поверхности. Видимо, убит.

Дмитрий кивнул, а затем вновь перевел взгляд на экран. Воцарилась гнетущая тишина, и это молчание не слишком понравилось Эрику. В прошлый раз Барон в ярости разбил планшет, но сейчас он выглядел так, словно что-то задумал. И именно сейчас Фостер вновь почувствовал себя марионеткой. Видимо, Барон с самого начала просчитал, что группу заметят, иначе почему решил оставить его, Призрака, при себе, а также не отправил на задание американца.

– Пешка может дойти до противоположного края лишь тогда, когда остальные фигуры способны отвлечь от нее противника, - задумчиво произнес Барон.

– Ни за что на свете! – резко ответил Фостер. – Их там более пяти сотен.

– Не заставляй меня тебя уговаривать...

Призрак прекрасно знал, что означают его слова. Один раз Дмитрий уже «уговорил» его вернуться в Австралию и убрать главу нового мирового правительства. Эрик возвратился в Сидней с целью доложить, что якобы выполнил поручение и убил Черного Барона, а на совете достал пистолет и расстрелял всех присутствующих. Фостер чудом выбрался из того ада, напоминая собой решето из пуль, выпущенных в него охранниками. За его голову была назначена такая награда, что любой мог с такими деньгами войти в «золотой миллиард». Где бы Эрик не появлялся, за ним велась охота, кого бы он не пробовал подкупить, тот человек был уже куплен. Призраку ничего не оставалось, кроме как вернуться к своему «новому хозяину», понимая, что прежней жизни у него уже не будет. И Дмитрий принял его.

– Что я могу сделать один против всей этой дряни? – спросил Фостер. – Если «костяные» еще могут меня не заметить, то что насчет машин? Роботов не обманешь.

– У меня осталось пять ампул. На меня их не хватит, но тебе...

– Сказал же, нет! Я видел, что произошло с Одноглазым, и не собираюсь разделить его участь. Предложи это развлечение американцу. Ему хотя бы есть ради чего рисковать!

– А у тебя за все эти годы здесь еще не появилось? – в голосе Дмитрия послышался холод.

– В этом плане мы с тобой всегда отличались, Барон. На твоем месте я бы давно уже убрался из Питера и укрылся в каком-нибудь маленьком городишке в Новой Зеландии. Вспомни, что народ делает со своими королями, если они начинают допускать ошибки. Когда узнают, что еще одна группа не вернулась с твоего непонятного задания, тебе придется быть очень «убедительным»...

– Я буду.

С этими словами Дмитрий усмехнулся и добавил:

– Доставишь американца на Политехническую, пусть посмотрит достопримечательности. А сам отправляйся в НИИ. Твоя задача – Эпинефрин.

– Просто прекрасно! У тебя талант – раздавать поручения. А что будешь делать ты, Барон? – с этими словами Фостер с вызовом посмотрел на своего хозяина. Дмитрий устало вздохнул и отбросил от себя планшет.

– Поеду с вами...

Тем временем группа Алексея пробиралась по кабельной канализации в сторону института. Ермаков старался не думать о том, что сейчас происходит на поверхности и не представлять разорванное тело своего товарища. Главной задачей оставалось проклятое лекарство, из-за которого полегло уже более семидесяти опытнейших солдат, однако Алексей понимал, что всего несколько ампул могут спасти сотни тысяч.

Точно прочитав мысли своего новоиспеченного командира, Ингемар тихо обратился к Оксане:

– Ради чего погиб тот солдат? Неужели ваши ученые настолько беспомощны, что не знают формулы синтетического адреналина?

– Это не просто адреналин, - ответила девушка. – Это уровень А. Для мутантов.

Ингемар нахмурился.

– Мне казалось, вы все – обычные люди. Или вы тоже выводите свой вид «костяных»?

– Нет, у нас есть кое-что получше. И когда мы достанем препарат, «золотые» поплатятся за то, что сунулись на нашу землю. Они поплатятся за каждую пролитую каплю крови.