Чтение онлайн

— Здорово, Спермофилус, иди к нам! — проревел Ваноццо, подзывая лекаря.

— Сеньор Суслик теперь личный лекарь нашего маэстро, — пояснил Артемизий, зачёсывая непослушные вихры под скатку головного платка, — он его пиявками пользует. Говорит, хорошо помогают от пьянства.

— Разве что в качестве п-превентивной меры, если п-предварительно их вымочить в д-дерьме и под язык класть, к-когда выпить п-потянет, — вставил свои пять рамесов Паскуале.

— О, сеньор Готфрид просто ожил после моих чудодейственных гадов. Mens sana in corpore sano[153]! — Суслик расплылся в довольной улыбке.

— Твои козявки здесь вовсе ни при чём! — возразил Пьетро. — Маэстро как подменили после дуэли с де Грассо.

— Глянь, сколько к нам народу набежало, когда весть о твоих подвигах разнеслась по городу, — провозгласил Ваноццо, обводя массивной лапищей густую толпу учеников, собравшихся во дворе.

— Ох, сеньор Джулиано, а как звать-то эту красоту вашу ненаглядную? — томно простонала Беллочка, раздвигая могучей колышущейся грудью мужское море, словно многоопытный кит океанские валы.

— Известно как — сеньора Лацио, — скабрёзно прищурившись, сообщил де Брамини.

Джулиано зло покосился на Пьетро. И какая муха укусила этого идиота? Не хватало ещё, чтобы весь Конт болтал о его позорном свидании с сеньорой Карминой!

— Ах, сеньора Лацио! Кто бы мог подумать, ну надо же, — подхватила кухарка. — Вот ведь свезло девке — такого красавчика отхватила!

Де Грассо начал потихоньку закипать.

— Я бы попросил вас, сеньора, в дальнейшем не распускать грязные слухи об этой достойной особе за моей спиной! — огрызнулся он, грозно оглядывая насмешливые лица собравшихся, — И всех остальных это тоже касается!

— Ой-ой-ой, какие мы суровые! — Ваноццо радостно хлопнул друга по спине. — Идём в «Ужин», расскажешь, как всё было.

— Потом, мне сейчас некогда, — отказался Джулиано, внутренне вздрогнув при упоминании всем известной траттории, где пару недель назад ему примерещились ведьмовские танцы. — Я, в общем-то, сюда зашёл только чтобы с маэстро Майнером поговорить. Вдруг меня уже выгнали за прогулы.

— Идём, я провожу, — любезно предложил Суслик, — как раз подошло время снимать с него пиявки.

Приятели поднялись в спальню учителя. Суслик тихо приоткрыл рассохшуюся дверь и зашёл в комнату. Сеньор Готфрид мирно лежал на свежих простынях, расслабленно прикрыв глаза рукою. Всю его грудь покрывал густой шевелящийся ковёр из глянцевито-чёрных тел. Кровососы вяло подёргивались, старательно накачиваясь густой кровью маэстро. Парочка нажравшихся гадов уже отпала и набрякшими довольными сардельками лежала на постели.

— Маэстро, вы спите? — спросил барбьери, приблизившись к ложу учителя.

— А? Что? — невнятно пробормотал сеньор Готфрид, вздыхая полной грудью и отнимая руку от лица. Новая партия насосавшихся дурной крови паразитов градом посыпалась с него на небелёный лён простыни.

— Сеньор, я привёл к вам Джулиано.

Сонливость мгновенно слетела с маэстро Майнера. Он сел на кровати, и его помятое лицо расплылось в радостной отеческой улыбке.

— Птенчик мой, как я рад тебя снова видеть! — воскликнул маэстро, пытаясь заключить юношу в свои объятья и размазать свисающих гроздьями кровопийц по новенькому светло-ореховому камзолу де Грассо.

— Погодите, маэстро, — Суслик бойко вклинился между учителем и учеником, вытаскивая зубами пробку из мутной бутыли с резко пахнущей дрянью.

— Что это за гадость? — поморщился Джулиано, отступая на шаг назад.

— Первосортнейший скипидар, — со знанием дела сообщил маэстро, втягивая воздух широкими ноздрями.

— Мои козявочки слишком нежные — они эту дрянь на дух не переносят и сразу отваливаются, — сообщил барбьери, собирая отпавших пиявок в горшочек.

— Рад, что ты жив и здоров, — сказал маэстро, когда последний кровосос отпал с его груди.

— Я тоже, — Джулиано искренне улыбнулся.

— Ты прекрасно бился, мой мальчик. Какая скорость! Какой удар! Как ловко ты насадил на меч этих дьяболловых сук! — сеньор Готфрид изобразил пару выпадов, воспользовавшись палкой недоеденной колбасы, лежавшей на салфетке поверх кривобокого табурета. — У тебя есть все шансы выиграть весенний кубок Истардии.

— Вы видели бой? — удивился юноша.

— Конечно, де Грассо, конечно! — маэстро откусил от колбасы приличный кусок и принялся бодро жевать его. — Если ты припомнишь того жалкого пьянчугу в тени парапета…

— Но почему же вы не пришли мне на помощь?

Суслик, видя, что беседа приобретёт интимный оттенок, заторопился, быстро складывая в кожаную сумку горшочки, инструменты и склянки с притираниями.

— Прости меня, мальчик мой, — сеньор Готфрид склонил седую голову и положил подрагивающую ладонь на плечо Джулиано, — я был слаб и беспомощен, как младенец. Вот до чего довёл меня проклятый зелёный змий! На утро мне даже казалось, что всё случившееся — бред моего воспалённого сознания, но сеньор Альварес — добрая душа — развеял мои заблуждения. Я поклялся больше не прикасаться к сей тлетворной дряни! О нет, теперь ты видишь перед собой обновлённого маэстро Майнера — лучшего учителя фехтования во всей просвещённой Истардии и благословенной Жермении.

— Значит, я всё ещё ваш ученик?

— Конечно, Джулиано, с превеликой радостью! — воскликнул маэстро, крепко обнимая юношу. — Можешь вернуться к тренировкам прямо сейчас.

— Я как раз хотел вас попросить о кое-каком маленьком одолжении.

— Всё что угодно, птенчик! Для тебя — всё, что угодно.

— Марка Арсино считают лучшим мечником нашего времени. Мой брат обещал познакомить меня с ним сегодня. По этому случаю я хотел бы испросить у вас разрешения на то, чтобы пригласить великого кондотьера в вашу школу на открытый урок. Мне кажется, он мог бы показать много полезных для молодых фехтовальщиков вещей.

Повисла колючая морозная тишина. Прозрачный флакончик с бурой жидкостью выпал из рук Суслика и оглушительно разбился.

— Простите мою неловкость, маэстро, — забормотал барбьери, собирая крупные осколки всё в тот же горшочек с пиявками.

— Пустяки, клистирная трубка, — пробормотал маэстро, задумчиво покусывая нижнюю губу, — главное, уберись за собой.

— Обязательно, сеньор, всенепременно.

— Что скажете, учитель? — Джулиано продолжил настаивать, не понимая, почему лицо жерменца внезапно задеревенело.